Все будет так, как захочу я!

Нам всё дано - поступок, мысль и речь, И только это в нашем мире властно, Что значит жизнь, чтоб жизнь была прекрасна, Своею жизнью жизнь увековечь! Как жили мы борясь И смерти не боясь, Так и отныне жить тебе и мне В небесной вышине, и в горной тишине В морской волне, и в яростном огне. ВИА "Русь" – Как жили мы борясь Савада Неро злился. Нет, не так. Савада Неро был в ярости. И в первую очередь она была направлена на самого себя. Он потерял Вонголу. Эти слова громом отдавались в ушах, звучали в голове и днем, и ночью. Столько лет подготовки, желаний, стремлений пошли коту под хвост из-за какого-то мальчишки с динамитом. Горечь, непонятная обида желчью разливались внутри, разъедая стенки и без того не прочной души. В один миг он потерял все. С каждым ударом по манекену или дереву, с каждым уничтоженным "условным противником" чувство досады становилось все сильнее и сильнее. Хотелось рычать, рвать и метать, выть, задрав голову в небеса. Потому что Неро не представлял себе иного будущего, кроме как становление боссом Вонголы. Он словно видел презрение на лице отца, и это дополнительными болезненными ударами вонзалось в сердце. Не чувство, что он подвел родителя, а... сам факт презрения от человека, который потратил столько времени и сил, давая Неро шанс. Нет, даже не шанс. Неро впервые огляделся вокруг себя и понял, что ему практически все преподнесли на блюдечке. Хранители были собраны или призваны, к его тренировкам подключили самого лучшего, самого опасного киллера. Все было сделано для него. Так как, каким образом он упустил свой шанс? Почему так получилось? Эти вопросы жгли каленым железом. Под насмешливым взглядом черных глаз унижение становилось в десять раз горше. Казалось, даже хамелеон репетитора глядит на мальчишку с насмешкой. О, да, Реборн разъяснил ситуацию максимально доступно. Если бы он проиграл обычному наемнику... Если бы Гокудера Хаято был свободным киллером... Все сложилось бы иначе. Проигрыш сказался бы только на его собственной репутации, и его легко можно было бы закрыть дальнейшими, более значимыми поступками. Назвать как-нибудь по-другому, и никто не обратил бы на это особого внимания. Но Гокудера Хаято был частью семьи Дечимо, семьи, которая вот уже в течение десяти лет является костью поперек горла Альянса. И уничтожить ее не представляется возможным. После проигрыша Неро глава семьи Дечимо имеет право претендовать на титул босса. И никто не знает, что он выберет. Слишком неоднозначная, непредсказуемая личность. О которой никто ничего не знает. Неро скосил глаза на Реборна, дремавшего на ветке дерева. Глаза прикрыты тенью от полей шляпы, но парень не сомневался в том, что репетитор внимательно следит за ним. Пришлось вернуться к тренировке. Ради этого вытащили в лес несколько манекенов, которые он должен был поджечь пламенем. Ну или хотя бы попытаться контролировать небольшие потоки огня. Только так он мог научиться управлять собственной силой. Раньше он всегда замечал на дереве рядом с Реборном присутствие еще одной фигуры. Сегодня ее не было. Дечимо Тсунаеши. Неро мог сколько угодно скрипеть зубами, мог злиться и рычать. От этого ничего бы не изменилось. Сейчас его будущее зависело только от Дечимо Тсунаеши и двух Хранителей. Грозы и Тумана. Если и они не примут его предложение... О плохом не хотелось думать. Дечимо. Кто же знал, что невзрачный одноклассник в прошлом был Ищейкой Вендиче! Савада даже помыслить не смел, что человеком, умудрившемся держать в страхе всю мафию, окажется Тсунаеши. Становилась понятна его сила, его умение драться. Даже боевые навыки сестры вполне объяснимы. Два Хранителя и решение Дечимо... эти две неизвестные величины держали парня в напряжении все последнее время. Мукуро так и не дал окончательного ответа, Туман, что с него взять. А Бовино... его так и не сумели найти. И если босс Гокудеры не откажется... Проблемы нарастали, как снежный ком, а выход все не был виден. В воздухе трещало напряжение. Что-то будет, что-то грядет. Иногда Неро казалось, что над ним нависло отточенное лезвие гильотины. Затылок обожгло болью. - Вставай, глупый ученик! - Реборн приземлился рядом. - Советую тебе подготовиться. Через два дня ты отправишься в кинотеатр Кокуе. - Зачем? - опешил Савада. Только идиот в городе не знал, что это проклятое место отныне принадлежит банде школы Кокуе. Возглавлял которую, как ни странно, ученик Намимори Рокудо Мукуро. Связываться с иллюзионистом желания не было никакого. Вообще. - Ты должен убедить Рокудо присоединиться к семье. Любым способом. И выслушать ответ, - Реборн был явно недоволен. - У нас мало времени. Чем быстрее мы реабилитируем тебя, тем лучше. Наличие семьи тоже может повлиять на решение босса Дечимо. - А разве Тсунаеши не обещал с ним поговорить? Ответом стал еще один удар и тяжелый вздох. - Тсуна не входит в семью Дечимо, у них просто похожие фамилии, - киллер потер переносицу. - Так что ему придется опираться только на свои авторитет и репутацию прошлого. А этого мало, безумно мало. Неро поник. Дела обстояли еще хуже, чем он предполагал. Тсунаеши, на которого он против воли надеялся, почти не имеет влияния на босса Дечимо. Сложно даже представить, что будет в дальнейшем. А это значит, что ему придется идти в Кокуе. Иногда жизнь Дечимо Тсунаеши напоминала ураган, а иногда - безмятежное озеро в глубине леса. И такие вот минуты затишья глава семьи Дечимо особенно любил. Кокуе-ленд. Давным-давно заброшенный кинотеатр и прилегающие к нему постройки. Небольшой развлекательный городок. Он привлек внимание Мукуро своей аурой загадочности и уединенностью. Огромные постройки в небольшом лесу, в отдалении от людей. Никто ими не интересуется, никто лишний раз к ним не сунется. То, что надо. Иллюзионист слишком уважал себя и своих товарищей, чтобы жить в развалюхе. Поэтому за считанные дни стараниями Хром Кокуе-ленд стал пригоден не только для жилья, но и для тренировок, прогулок и развлечений. Здесь было все, что угодно душеньке любого из семьи. При этом он окружил Кокуе-ленд таким количеством тонких, почти незримых, легких, как паутинка на ветру, но при этом невероятно прочных иллюзий, что проникнуть туда не смог даже Мармон. Хотя Аркобалено старался, очень. Но если бы посторонний наблюдатель все же смог бы проникнуть на территорию комплекса, он был бы сражен увиденной картиной. Семья Дечимо умела продуктивно использовать редкие минуты затишья и покоя, давая телу и душе заслуженный отдых. Скуало как всегда вытащил не сопротивляющегося Ямамото на тренировку. Но кому охота размахивать мечом в жаркий день под палящим солнцем? Поэтому мечники решили устроить представление, а не побоище. Посмотреть на это зрелище собралась вся семья. Они расположились на траве, под деревьями, что окружали небольшую полянку. На сегодня они забыли о школьной форме и оружии, на сегодня они стали простыми парнями и девушками, чья душа жаждет смеха и веселья. Они забыли о Вонголе и мафии, о крови и сражении. Здесь и сейчас была только семья Дечимо. Девушки привычно расстелили скатерти и пледы, на которых расставили многочисленные тарелки с домашним угощением и бутылки с водой. Хром и Агата пристроились под бочком у своих возлюбленных, Хибари дремал, положив голову на колени Мукуро, а Ананас задумчиво перебирал тонкими пальцами черные пряди, наслаждаясь стальным блеском из-под ресниц. Даже механиков удалось выкурить из лаборатории. Спаннер довольно хрустел леденцом, у него на коленях расположился Верде. Рядом сидел Фонг в компании учеников Кокуе. Гокудера как всегда занял место для босса. Мечники ждали появления только одного человека. Из-за деревьев, покраснев от быстрого бега, появился запыхавшийся Тсунаеши. Он улыбкой попросил прощения, хотя знал, что на него никто не сердится, и плюхнулся на плед рядом с заботливым Гокудерой. С другой стороны тут же подлез Ламбо, до сих пор не верящий до конца в то, что у него есть семья. Семья, для которой он просто ребенок. Но когда босс потрепал его ласковой рукой по кудрям и протянул тарелку винограда, теленок довольно вздохнул и прижался к теплому боку Дечимо. Представление началось. Среди зелени листвы, под пение птиц был слышен плеск воды. Прозрачные струи подчинялись движениям катаны, изгибались, как змеи, танцевали, как девушки. Завеса брызг скрывала талантливых бойцов, но сегодня их целью было не убить, а доставить удовольствие. Как завороженные, зрители смотрели, как под фантастическими фигурами из воды то и дело в небеса устремляется небольшая радуга. Ее пронзали капли хрусталя, падающие на землю, отточенные грани двух мечей, как волшебные палочки двух магов. Скуало и Ямамото и были магами, всесильными Дождями. Переплетаясь, в небеса взмывали драконы, их опоясывала тонкой лентой радуга. И в самой вышине они взорвались сотней, нет, тысячей сверкающих жемчужин, в каждой из которых была своя, маленькая, радуга. Прямо здесь и сейчас они демонстрировали свое мастерство, были едины, даже дышали в унисон. Прямо сейчас они делали то, что недоступно другим людям. Невозможное. И лучшей наградой им стали благосклонные улыбки красивых девушек и щедрые аплодисменты. Скуало, довольно усмехнувшись, приземлился вместе с Такеши на траву. Агата тут же протянула ему стакан с фруктовым коктейлем. Ямамото весело улыбался и шутливо раскланивался в разные стороны. В тот же миг вокруг них раскинулся райский сад с благоухающими цветами всех оттенков и размеров. Мукуро довольно блеснул иероглифом в рубиновом глазу, заполучив легкий поцелуй от своего парня. Цветы наполнились легким фиолетовым свечением. Фран довольно поправил шапку, Хром покраснела. Иллюзионисты никогда не остаются равнодушными к красоте, пусть и чужой. И им тут же надо чем-то на нее ответить. Между бутонами порхали маленькие электрические искорки, похожие на бабочек. Верде сверился с компьютером, с которым не расставался, и благосклонно кивнул Ламбо. Теленок вопросительно посмотрел на босса и расцвел румянцем под его восхищенным взглядом. Они все многому научились за последнее время. Верде взял Ламбо под опеку, больно уж Аркобалено интересовала электрическая кожа теленка. Но это не означало, что он не стал его ничему учить. Наоборот, фантазия современного да Винчи развернулась во всю мощь. Уже сейчас Ламбо был невероятно сильной Грозой, буквально проглатывая знания. Кея и Фонг сумели... одним словом, они спелись! Уж что-что, а промывать мозги Аркобалено умел качественно. Так что теперь Кея стал намного спокойнее, не пытался забить никого из семьи до смерти. А лишнюю агрессию старался скидывать на Мукуро. В пределах общей спальни. Можно подумать, туманник возражал! Скуало со скрипом и поистине кровожадной усмешкой признал, что Ямамото "сосунок, но ничего так". Что ж, лучшей оценки от Императора Мечей не мог добиться еще никто. Сейчас они пожинали плоды своих трудов. И не хотелось вспоминать ни о миссиях, ни о заданиях. Тсуна вздохнул и откинулся спиной на дерево, устремив взгляд в безоблачные небеса. Если бы Реборн мог разделить это великолепие с ним. Без его теплого присутствия рядом, без его молчаливого одобрения и поддержки... Но Аркобалено Солнца сейчас был занят, третировал Саваду. Именно по этой причине Тсуна не стал сразу отказываться от Вонголы. Братцу нужно было осознать величину и важность ставок в нынешней игре. Всю серьезность ситуации. Чтобы не повторять глупых ошибок. Но Реборн... Тсуна утешал себя только одной мыслью: он почти нашел способ помочь Солнцу. Когда в семье появился Фонг, Тсуна заинтересовался его проклятием. И возможностью его снять. Пусть учитель никогда не жаловался, Тсунаеши видел, как тяготит его облик ребенка, невозможность вернуться к прежней жизни. Иногда в словах и движениях китайца, в каждом его взгляде скользила неподдельная горечь. Дечимо искал, тайно от учителя, тайно ото всех, искал любую возможную информацию об Аркобалено. Появление Верде только подтолкнуло и ускорило поиски. Но даже гений ничего не знал о своем состоянии, хотя и исследовал его долгие годы. Надежда снова расцвела при знакомстве с Мармоном, как-никак он мистик, должен же что-то знать. Но Туман только молча покачал головой и полетел ругать Леви за очередной разбитый Занзасом сервиз. Это был тупик. Реборн... киллер стал последней каплей. Невозможность поцеловать его, почувствовать всем телом и отчаянная жажда его ответных прикосновений... Тогда-то Тсуна решился на отчаянный шаг - обратиться к самой древней и самой необычной семье мафии. Луче. Ведь они появились задолго до Аркобалено и Альянса, никто не знает, сколько им лет, никто не знает всей их силы. Если и они не смогут помочь, то уже никто не сможет. Парень отправил договариваться с Луче Джотто. Как-никак у него была в свое время возлюбленная из этого клана, да и отношения у Первого Вонголы с ними были неплохие. Оставалось только ждать решения главы клана Луче. На колени легла небольшая голова с красным пламенем на ушках. Ури, кошка Гокудеры. Кошка Урагана. Она протяжно зевнула и прикрыла глаза, ткнувшись лбом в руку Тсуны, буквально напрашиваясь на ласку. - Ури! - возмущенно зашипел Хаято, пытаясь схватить наглое животное. Дечимо рассмеялся. - Ничего страшного, Гокудера, пускай лежит. О, животные семьи Дечимо являлись отдельной историей. Первоначальные коробочки, разработанные Верде, скрывали в себе легендарное оружие Первых. При полной поддержке и одобрении Джотто и его Хранителей, Дечимо смогли пользоваться им. Лук, линзы, посох, перчатки и плащ... Они стали отличным подспорьем тогда еще детям в их играх с мафией. Но когда это Верде останавливался на достигнутом? Чуть позже он решил усовершенствовать коробочки. После долгих измывательств над всей семьей, опытов и экспериментов, он торжественно вручил им новые коробочки. И Дечимо стали обладателями целого зоопарка. Как оказалось, животные настроены на чувства своих хозяев, умеют понимать и передавать их. А еще являются отражением характеров владельцев коробочек. Так, Ури была капризным, вредным, но бесконечно преданным существом. Тсуне принадлежал лев Натс, робкий, милый и чрезвычайно заботливый зверек. Он опекал остальных питомцев, незримо, но уверенно помогал им. Куфуфуканью Мукуро вторило ехидное уханье его совы. Ямамото с радостью был встречен дружелюбным псом и ласточкой. Но сильнее всех добила коробочка Облака Хибари. После ее открытия Фран еле успел уйти живым. Животным Кеи оказался... ежик. Такой милый, маленький, Облачный ежик. Все тут же вспомнили комментарии одного пофигистичного иллюзиониста и... С тех пор эту пару так и называли - "Ежик в Тумане". Животные беспрепятственно бродили по Кокуе-ленду в свободное время. Иногда казалось, что они по-человечески умны и понимают даже больше своих владельцев. Так, Ури сейчас весьма талантливо отвлекла босса от грустных мыслей. Тсуна с улыбкой смотрел на свою семью. Они беседовали, смеялись, делились угощением и прикармливали животных. Асари заиграл что-то незатейливое, легкое, и Агата потащила отчаянно смущающегося Шоичи танцевать. Красивая пара, что ни говори. Платье облегало ладную фигурку, ее смех вторил музыке звонким колокольчиком. - Ты счастлив, внук, - Джотто не спрашивал, он констатировал факт. - Да, - Тсуна удовлетворенно вздохнул. - И все же чего-то не хватает, - лукаво прищурился предок. Тсунаеши покраснел. - Ты не возражаешь, что я... ну... влюбился... полюбил парня, мужчину? Джотто улыбнулся, и призрачный ветерок взъерошил волосы Дечимо. - Я рад за тебя. Именно такой мужчина, как Реборн, нужен тебе рядом. Парень благодарно прикрыл глаза. - Спасибо тебе, дедушка, - прошептал он. После чего встряхнулся и посмотрел на призрака. - Какие новости от Луче? - Глава клана, Катриона Луче, согласилась встретиться с тобой. - Мне придется лететь в Италию? - собрался Тсуна. - Когда? - О времени и месте встречи она сообщит позднее. Сейчас Альянс взбудоражен проигрышем Неро. Некстати вспомнили о моей связи с Кристиной, - Джотто скривился. - Так что сейчас Луче заняты укреплением своих позиций и защитой семейства. - Понятно. - Дечимо тяжело вздохнул. - Что ж, придется ждать. Ждать пришлось недолго. Тсуна медленно возвращался домой из школы. После выходных с семьей идти на учебу было особенно тяжело. Так хотелось продлить солнечные мгновения. Если бы не железная аргументация Хибари, никто из Дечимо и не пошевелился бы. Дома его ждал сюрприз. За столом сидела девушка и медленно пила сок. Агата, что-то напевая, мыла посуду. - Привет, братик, - улыбнулась она. - К тебе гости. Оставлю вас одних. И тактично испарилась. Тсуна сел напротив незнакомки. - Дечимо Тсунаеши, - склонил голову. - Катриона Луче, но можешь звать меня Кейт, - приветливо махнула рукой девушка. Тсунаеши опешил. Перед ним сидела глава самого могущественного после Вонголы клана в Альянсе. Самого древнего в мире. Весьма... противоречивая личность. Совсем еще девчонка, чуть постарше Тсунаеши, невысокая и ладная. Кареглазая, большеротая, подвижная, вся состоящая из плавных линий и округлостей. Она удивительно привычно смотрелась сидящей на маленькой кухне в обычной майке и джинсах. Загорелые руки то и дело поправляли забранные в высокий хвостик волосы, носочки кроссовок отбивали незатейливый ритм. Не верилось, что в этих тонких, полупрозрачных пальцах скрывается сила, способная разорвать человека надвое. Никто бы не осмелился назвать ее девчонкой. Это была Женщина. Мудрая, уверенная в себе, твердой рукой управляющая семьей. Вся мощь клана стояла за ее плечами... Нет, даже не так. Кейт сама являлась воплощением своего клана. Знания, любовь и поддержка близких, недюжинный ум и преданность идеалам. Эта внутренняя сила, ее воля и дух... они поражали и притягивали к себе. Невозможно было не поддаться ее обаянию. Этим искоркам в карих глазах, очаровательной улыбке. Ее искренности. Луче не умели лгать, но они мастерски выкручивались из любых ситуаций. А когда не получалось, предпочитали вообще не иметь дела с мафией. Катриона Луче была не боссом, не главой, она уже была рождена Правителем своих людей и своей земли. Это нельзя получить и завоевать, с этим можно только родиться. С признанием и незримой любовью всего клана. Пока Тсунаеши рассматривал Луче, та в ответ с хитринкой в глазах оценивала своего дальнего родственника. - Я рада, что ты унаследовал не только силу Джотто, но и характер и стремления Кристины. Для Луче никогда не было ничего важнее семьи, - девушка откинулась на спинку стула и довольно скрестила руки на груди. - Думаю, Дечимо предстоит стать вторыми Луче. Джотто очень хорошо о тебе отзывался, и теперь я вижу, как он прав, выбрав тебя. Это была похвала, какой не ожидал Тсуна. Признание его семьи достойными, равными. - Благодарю, Кейт, - он внезапно охрип. - Для меня это очень важно. Девушка усмехнулась. - Не переживай ты так, у тебя все получится. Главное - делать не то, чего ожидают от тебя люди, а того, что желает твое сердце. - Джотто говорил то же самое. - Да, Кристина не могла полюбить человека с другими взглядами на жизнь, нежели у нее. Наша семья всегда одобряла их союз, хоть и неофициальный, - Кейт стала серьезной. - О чем ты хотел со мной поговорить? Тсуна подобрался. Наступал важный, ответственный момент. Все зависит теперь только от Луче, от ее слов и информации, что ей известна или не известна. - Я хочу узнать, как снять проклятие Аркобалено. Что это вообще такое? - Хм... Кейт примолкла, глядя перед собой. Казалось, она погрузилась в воспоминания и не слышит, не видит. - Если я прошу слишком многого... - Тсс, я думаю! - прервала его девушка. - Это слишком давняя история, до сих пор не все известно. Нужно правильно выдать информацию. Они помолчали еще пару минут, пока Луче собиралась с мыслями. - Я расскажу тебе то, что мне известно, - легкий глоток, чтобы смочить пересохшее горло. - Во времена становления моего рода, когда клан Луче только приобретал свои очертания, на Земле существовало две расы людей. Хотя... их сложно назвать полноценными расами. Их называли шаманами и воителями. Десять человек, прозванных шаманами за их уникальную способность прозревать будущее, за их поразительное по силе пламя. В их руки была отдана Судьба Земли. Шаманы должны были следить за балансом жизненных сил и развития планеты. Но им было сложно успевать повсюду. И тогда они попросили помощи у второй расы. В ней было всего два человека. Валенсия Луче и ее муж, Вихрь. Мой предок отличалась огромной, нечеловеческой силой и поистине колоссальным уровнем пламени. А Вихрь был самым талантливым лучником, равным по силе которому не существовало на земле. Шаманы и воители, все вместе, они создали Тринисете - семь камней, с помощью которых можно было урегулировать баланс сил на земле. Зажечь их могло только мощное пламя шаманов, в несколько раз больше, чем есть сейчас у какого-либо мафиози. После появления Тринисете, жизнь вошла в свою колею. Клан Луче рос и множился, становился сильнее. Тогда мои предки обладали не только живучестью, но и длинным сроком существования. А вот шаманы... Их количество уменьшалось, они умирали, пока не осталось всего пятеро. Им стало трудно активировать Тринисете. И тогда один из камней разделили на семь частей, превратив их в пустышки. Так появились Первые Аркобалено. По грустной задумке автора, пустышки сделали неотделимыми от своих носителей. Что медленно убивало, уничтожало Аркобалено. Это стало их проклятием - Тринисете превращало их в младенцев, наполняло тело пламенем, чтобы впоследствии убить безжалостно. Что-либо переделывать было поздно. Валенсия жутко злилась, что не позвали ее на создание пустышек. Она бы смогла избежать этих бессмысленных жертв. После этого связь шаманов и Луче разорвалась. Они не вспоминали друг о друге долгие годы. Это случилось, когда главой клана была мать Кристины и Констанции. В дождливый вечер в дверь постучались. На пороге стояла Сепира, одна из последних шаманов. Промокшая насквозь, уставшая и запуганная, она прижимала к груди оставшиеся камни Тринисете. Оказалось, шаманов осталось всего двое, и им стало практически невозможно следить за порядком. Печальный конец великой расы. Сепира вышла замуж, родила детей. У нее появился собственный род. Но всю жизнь она была вынуждена скрывать правду о том, кто она есть на самом деле. И бояться разоблачения. Сепира слишком любила людей и ненавидела жертвовать жизнями, она жалела Аркобалено. Потому и пришла к Луче за помощью. Она молила разделить камни снова, но сделать так, чтобы они не причиняли вреда своим владельцам. В ту ночь были созданы кольца Вонголы и Маре. В ту ночь власть в клане Луче перешла к Констанции. Ее мать была не так сильна, как Валенсия, поэтому ей пришлось положить жизнь на создание артефактов. Сепира разделила кольца. Часть она отдала Джотто и его молодой семье, чьи принципы приглянулись ей. А часть... она оставила в собственном роду. Она стала очередным Аркобалено Неба, за что поплатилась. Судьба наградила ее проницательным умом, доброй, всепрощающей улыбкой... и безумно короткой жизнью. Последний же шаман из тени наблюдает за судьбой колец, и появляется лишь тогда, когда приходит время выбрать новых Аркобалено. Сильнейших из людей. С тех пор кольца передаются по наследству, а две семьи и Аркобалено являются хранителями Тринисете, равновесия в мире. Кейт отпила еще глоток. - К чему это я веду, Тсуна? По сути, Аркобалено - это источники мощнейшего пламени, вечный двигатель. И чтобы снять с них пустышки, надо найти им замену. Вот и все. А снять проклятие может только последний из шаманов. - Как его найти? - На твоем месте я бы обратилась к Джиглио Неро, это семья Сепиры. Думаю, они обязательно помогут, - Кейт печально улыбнулась. - Их главы всегда - Аркобалено Неба. Думаю, им самим надоело жить так мало. - Ты не согласишься рассказать эту историю моим механикам? Один из них как раз Аркобалено. Думаю, они смогут что-нибудь придумать. - Разумеется, - Кейт легко пожала плечами. - Куда идти? - Я провожу, - на пороге легко возникла Агата. Девушки уже были у самого входа, когда их остановил вопрос Тсунаеши. - Почему ты нам помогаешь? Кейт на миг обернулась и ослепительно искренне улыбнулась. - Потому что ты - мой родственник. А Луче всегда берегут семью. Этому невозможно было не поверить. Уже позже вечером Тсуна лежал в постели и пытался переварить рассказ Кейт. Слишком много информации. Его Реборну отпущено всего ничего, несколько лет жизни. Он медленно сгорает, выжигаемый изнутри пламенем Солнца. А чтобы этого не допустить, нужно действительно связаться с потомками Сепиры, найти того шамана. Найти еще ученых, кого-нибудь, что-нибудь, только бы не бездействовать. Тсуна понял, что задыхается. Впервые он ощутил, как бегут секунды и минуты, как каждая из них давит на него, заставляет сердце болеть. Впервые он ощутил себя таким никчемным и беспомощным. Парень обхватил себя руками, закутался в одеяло и беззвучно заплакал. Реборн... как он будет без него? Он был готов уехать, расстаться с ним, но только бы знать, что с киллером все в порядке. Что он где-то живой и здоровый терроризирует очередного ученика. Сердце рвалось и ныло, оно прямо сейчас нуждалось в своем личном Солнце. Прижаться к нему, обнять, услышать стук его сердца. Где же ты, Реборн? Савада Емитсу, Внешний советник семьи Вонгола, вот уже второй час высказывал наболевшее Реборну по телефону. О своем разочаровании в сыне, о своих надеждах и стремлениях. О ситуации в Альянсе в целом. Реборн внимательно считал трещины на потолке и слушал вполуха. Он уже предвкушал вечер на подушке у Тсунаеши, его ласковые, бережные прикосновения. И, может быть, ему удастся сорвать короткий поцелуй, пока парень спит. Аркобалено довольно улыбнулся и вернулся к Емитсу. Пора заканчивать разговор. Тот как раз приступил к обвинениям. - Реборн, ты должен был подготовить Неро к битве. Должен был позаботиться о том, чтобы титул босса остался у него. Солнце закатил глаза. Внешний советник - умный, трезво мыслящий мужчина. Но иногда такой идиот! - Емитсу, насколько ты знаешь, я не вхожу в состав Вонголы, а потому не имею права вмешиваться напрямую в развитие событий, - Аркобалено говорил четко, размеренно, как будто объяснял что-то маленькому ребенку. - Я всегда максимально серьезно подхожу к своим обязанностям. Кому, как не тебе, знать это. Емитсу в Италии передернуло от негласной угрозы, прозвучавшей от киллера. Реборн... самый страшный и опасный противник в мире. Глыба льда в красивой упаковке. Женщины, спиртное, дорогие машины - все это у него было. Но в то же время... создавалось впечатление, что ему это не нужно, всего лишь игрушки для поддержания имиджа. Он легко бросал, оставлял их позади себя и тут же забывал. Без сожалений. Без жалости. Без пощады. Не хотелось заполучить такого врага. - Да, прости, Реборн, - киллер словно перед собой увидел, как Емитсу потер устало переносицу. - Слишком много забот навалилось. Киллер хмыкнул. - Что ты посоветуешь? - Высылай вторую команду. Им с Неро понадобится время, чтобы сработаться, - пожал плечами Реборн. Ответ и так был очевиден. - Ты уверен, что Мукуро откажется? Заинтересовать его никак не получится? - У него нет слабых точек. По крайней мере, я их не вижу. Чтобы прирожденный садист Реборн не нашел, чем надавить на человека? Дело действительно серьезно. - Хорошо, они прибудут в конце недели. Надеюсь на тебя. Еще... Тут внутри что-то дернуло. Реборн поднял голову. Тсунаеши! Какое-то предчувствие, связанное с ним. С парнем что-то случилось! - Чао! - попрощался он и бросил трубку, не дав Емитсу договорить. И тут же вылетел в окно на Леоне. Киллер привык игнорировать нужды других людей, ставя вперед собственные желания. Однако Тсунаеши... с ним он не мог поступить так. О нем хотелось заботиться, его хотелось любить и целовать, ласкать. Впечатать свое имя в его душу раз и навсегда. Чтобы Ищейка, Тсунаеши Дечимо принадлежал только ему одному, репетитору-киллеру. Ведь нет большего наслаждения, чем когда сильная личность жаждет тебя и хочет быть в твоих руках. Он нашел свою сильную личность в совершенно разбитом состоянии. Кокон из одеяла, из которого торчали только волосы. И смотрели невидящим взглядом пустые глаза. Это совсем не понравилось Реборну. Не таким должен быть взгляд любимого. Всегда живой, милосердный, понимающий. Сейчас - пустой, как колодец без воды. Реборн тихо присел на край кровати и погладил Тсуну по волосам. - О чем бы ты сейчас не думал, прекрати. Ты сильный, ты со всем справишься. Ты пережил то, что другим не дано. Тебя поддерживает прекрасная семья. Ты не должен сдаваться, ради сестры, - Реборн наклонился и прошептал у самого лица. - Ради меня. Я люблю тебя. Тсунаеши вздрогнул и неверяще посмотрел на киллера. В темноте его расширившиеся зрачки, казалось, заняли всю радужку. Они никогда не признавались друг другу в любви. Все и так было понятно. Эти слова, замызганные временем и множеством людей, ничего не значили для них. Зачем они, когда пальцы переплетаются между собой, а сердца в ночи бьются в унисон. И все же... получить подтверждение очень приятно. Тсуна обнял маленького киллера и прижал к себе. - И я люблю тебя, Реборн. Легкое соприкосновение губ. Он целует сейчас пятилетнего ребенка.... Какая разница! Это только для них одних. Это только между ними. Реборн упивался вкусом долгожданного поцелуя. Неглубокий, но поразительно чувственный. Кончиком языка он провел по кромке нежных, сладких губ, приласкал внутреннюю сторону и тут же отступил, почувствовав ее гладкость. Еще будет время. А сейчас... запах, вкус, ощущения сводили с ума все шесть чувств. Они словно взбесились и требовали большего, большего, большего. Дечимо легко позволял киллеру творить с собой все, что вздумается. Лишь пальцы вплелись в ежик черных волос, едва слышный вздох сорвался с губ. Киллер легко ласкал бархатистую кожу лица, проводил пальцами по шее и ключицам, вырывая несдержанные вздохи. Упивался своей властью и его покорностью. Его признанием в любви. Еще один легкий поцелуй, и киллер лег Тсунаеши на грудь, прижавшись к ней ухом, слушая сердце. Его глухие, быстрые удары завораживали, успокаивали. И он готов был слушать их вечность. Когда-то он смеялся над Колонелло, попавшим в ловушку глаз Лар Милч. Смеялся над тем, как его друзья теряют свою независимость, влюбляются. Глупо, по мнению киллера. Многочисленные любовницы и любовники его вполне устраивали, с ними не было хлопот. Пожалуй, он прибьет Колонелло, если блондинка хоть слово скажет в сторону Тсунаеши. Самый сильный киллер мира, Аркобалено Солнца, репетитор мафиози сам попал в плен охровых глаз, мягкого голоса и силы, с которой приходится считаться. И это навсегда. Прошлые связи ушли, никогда уже не будет никого другого. И это радует. Под мерное дыхание, ровное биение сердца, легкое поглаживание пальчиков, перебирающих волосы, счастливый Реборн заснул. А вместе с ним, без тревог и сомнений, заснул Тсунаеши. Тсуна с улыбкой смотрел на Аркобалено, мирно сопевшего на подушке. Реборн... Улыбка стала шире. Его поддержка, его поцелуи, само его присутствие действительно помогли. Вместе с медом солнечного утра в душу вливалась уверенность в своих силах. В конце концов, киллер прав: Тсунаеши пережил очень и очень многое, сумел собрать семью. Вместе они справятся с чем угодно. Вместе они горы свернут. И начинать надо прямо сейчас. Лишь бы Солнце любил его по-прежнему. Он оставил благодарный поцелуй на пухлой щечке Реборна, кончиком пальца ласково погладил приоткрывшего глаз Леона. Хамелеон довольно зевнул, потянулся и снова задремал на подушке. А Тсуна тихо вылетел из спальни и направился в Кокуе-ленд. В душе пузырилось, как шампанское, настоящее счастье. Счастье истинно влюбленного человека. Семья как раз завтракала в одном из бывших залов просмотра. - Привет всем! Дечимо повернули головы в сторону своего босса. И невольно заулыбались. В последнее время Тсуна ходил каким-то подавленным, тревожным, хоть и пытался это всячески скрыть. А сегодня он просто сиял. И все знали: причина этого счастья носит желтую пустышку. - Ойя-ойя, у босса была отличная ночь! - расплылся в чеширской улыбке Мукуро. Тсуна проказливо показал ему язык. - Верде, тебе Кейт уже рассказала о проклятии и Тринисете? Кстати, где она? - Улете-ела. Но-о обеща-ала верну-уться. - Да, Тсуна, - Гроза медленно отставил чашку с чаем. Глаза за стеклами очков прищурились в предвкушении. Аркобалено нутром чуял, что босс что-то задумал. Напрягся и Фонг. Он устал от проклятия и безоговорочно верил в Тсунаеши. Если кто и сможет им помочь, то только он. - Мне нужно, чтобы вы придумали... некую замену Аркобалено. Какой-нибудь источник пламени, равный вам по силе. - Но у нас просто не хватит мощи, чтобы каждый раз экспериментировать! - Верде поник. - Мы будем выкладываться по полной, что только приблизит наш конец. - Но ведь не обязательно создавать безотказную "батарейку", - Шоичи не зря считали гением. - Можно придумать контейнер, способный выдержать очень много пламени, - подхватил, хрустнув леденцом, Спаннер. - И собрать в него огонь остальных... - Это уже вероятнее, - Гроза поправил очки. - Если учесть... - Вот этим вы и займетесь, - прервал их Тсуна. - Кыш-кыш в лабораторию! Джотто! - Ну-фу-фу, ну зачем так кричать? - в воздухе появился Деймон Спейд, поправляя хохолок и проборчики. Тсунаеши покачал головой. Как всегда невероятно пафосен. - Мне нужен Джотто. - Я вместо него. Они снова что-то не поделили с Алауди, - туманник расчетливо посмотрел на Мукуро, решая, как убедить потомка сделать два пробора. - Это письмо нужно отнести в Вендиче. Пусть передадут его Вонголе, - Тсуна показал заранее набросанное послание для мафии. - В нем я отказываюсь от поста босса и выбираю нейтралитет. Первый Туман пожал плечами, взял послание и растворился. Вонгола перестала быть его идеей фикс уже давно, после знакомства с потомком Примо. Тсуна довольно потер руки. Ночные события дали ему такой заряд бодрости, что он готов был бегать вокруг всего Намимори, как заводной зайчик. Пока все складывалось отлично. - Агата, прости, родная, но тебе придется полететь в Италию. Необходимо добиться встречи с главой семьи Джиглио Неро и попросить помочь нам снять проклятие. Если возможно, связаться с последним шаманом. Возьмешь с собой Франа для прикрытия. Сестра кивнула, а лягушонок по-прежнему пофигистично взирал на мир. Но его согласие было видно невооруженным взглядом. - Я пойду собирать вещи, - девушка утащила иллюзиониста за собой. Тсуна призадумался. Так, основные проблемы решены, остались бытовые мелочи. Но семья, как всегда, с полуслова поняла своего босса. Народ, получив ЦУ, быстро рассасывался. Охваченные очередной безумной идеей, скрылись механики. Фонг утащил Хибари тренироваться. Остались только банда Кокуе и Ламбо. Они с нетерпением взирали на необычно энергичного сегодня Тсуну. - Мукуро, потренируй команду. Скоро к тебе должен будет придти Неро. - Ку-фу-фу, напугать, но не убивать, - понятливо кивнул туманник. - Именно! - улыбнулся Тсуна. - Ламбо, тебе тоже придется показаться и сказать, что ты в семье Дечимо. Мукуро тебя прикроет. - Понял, Тсуна, - теленок мощным усилием проглотил виноград, забивший рот до отказа. Несколько секунд они смотрели друг на друга. - Вы все еще здесь? - Дечимо поднял брови. - На тренировку, живо! Быстро, быстро, - захлопал он в ладоши. Хром кивнула и убежала, Мукуро же важно проследовал на выход, не забыв взъерошить волосы босса. Кен показал язык, не от вредности - от предвкушения. Чикуса, прихватив Ламбо, тенью последовал за друзьями. Тсуна остался один. Подъем душевных сил продолжался. - Джотто, мне нужна твоя помощь. Брось Алауди, после подеретесь! - он был в курсе теплых "отношений" этих двоих. - Да, Тсуна? Что случилось? - предок возник еще более взъерошенный, чем обычно. Пиджак перекосился, а плащ сполз с одного плеча. Покраснев, он начал поправляться. - Скажи, в мире есть человек, способный создать артефакты наподобие колец или пустышек? Кроме семьи Луче. Движения призрачных рук замерли, Примо задумался. Даже пламя на лбу стало мерцать приглушеннее. - Да, - в конце концов выдал он. - Есть такой человек. Много лет назад, после конфликта с Шимон, я доверил его роду свою кровь. Он является потомственным мастером работы по металлу. И создает уникальные вещи. Колоритная личность. - Ты можешь с ним связаться? - Конечно, без проблем. - Тогда пригласи его, пожалуйста, присоединиться к нашей работе. Думаю, ему это будет интересно. Примо с гордостью посмотрел на внука и растворился в воздухе. Тсуна потер переносицу. Его оставляло ощущение, что он забыл о чем-то важном. Забыл что-то сделать, да и другие тоже. Озарение пришло внезапно. Школа! Если бы у Савады Неро спросили, какой день самый ужасный в его жизни, он не задумываясь бы ответил: - День похода в Кокуе-ленд. Репетитор, вернувшись по утру, чем-то жутко довольный, безжалостно погнал его после школы в кинотеатр. Неро тысячу раз пожалел об этом. Безобидный на первый взгляд лес превратился в жуткие джунгли, где каждое растение мечтало его съесть, где под ногами ползали змеи и тарантулы, а тени клубились в корнях, протягивая лапы к жертве. Разумом Савада понимал, что с ним играет опытный иллюзионист, однако ничего не мог поделать. Сила Тумана Мукуро была слишком велика, слишком хорошо охранял тот свои владения. Его банда тоже отличилась. Какой-то блондин с когтями и клыками набросился, да так, что Неро еле успел сбежать в ближайшие кусты. Где его уже ждал тощий очкарик с йо-йо. Из них во все стороны прыснули отравленные иголки, которые Саваде с трудом удалось сжечь пламенем. Хорошо еще, Реборн со своими пулями успел вовремя. В общем, к кинотеатру Неро подошел измученный, в изорванной одежде и вздрагивающий от каждого шороха. Его мозг уже не мог отличить, где правда, а где - вымысел. Иллюзии переплетались с реальностью, скрывались в ней и скрывали его. Только сейчас парень осознал, что пафосные слова о способностях каждого атрибута - не простая выдумка. Туман действительно коварен и может скрыть всю семью в страшнейших миражах. Но самое страшное ждало репетитора и ученика в конце. Там, где должен был быть кинотеатр, не было ничего. Шелестела на ветру трава, порхали бабочки... и пустота. Словно здания не существовало. Реборн ощутил только, что все пространство вокруг пропитано пламенем Тумана, но даже ему не удавалось увидеть сквозь иллюзию. Поистине, Мукуро стал достойным преемником Спейда. - Ку-фу-фу, Савада Неро, ты опоздал, - из воздуха появился Рокудо Мукуро собственной туманной персоной. В красивом пиджаке, высоких сапогах. За его спиной топталась и нервно краснела Хром, сжимая в руках трезубец. Скалился звериными зубами тот самый блондин из леса, помахивал своей игрушкой очкарик в шапке. А у его ног неспешно жевал виноград маленький мальчик в костюме коровы. Вот куда пропал Бовино Ламбо. - Ты ведь уже все понял, Реборн, - усмехнулся Мукуро. - Мы не сможем стать его Хранителями. - Мы принадлежим к семье Дечимо, - продолжил Ламбо. Неро переводил дыхание и злился, что его игнорируют. И в то же время он испытал... облегчение. Босс обязан проводить максимум времени со своими Хранителями. Но даже пять минут общения с Рокудо приводили в ужас. Невозможно представить их дальнейшее сосуществование в пределах одной семьи. Вместе с тем рушились его надежды на пост босса. Последние два Хранителя отказали ему. - До встречи, Аркобалено. Савада, - Мукуро стукнул трезубцем, и вся компания исчезла с легким синим дымком. Только ветер остался гулять по небольшой поляне. - Что дальше, Реборн? - Савада уже с какой-то обреченностью смотрел на репетитора. Мерзкая, немного кровожадная улыбка киллера подтвердила его худшие опасения. - А дальше будут тренировки, никчемный ученик. Неро глухо застонал и упал на землю. Сидя на подоконнике, Реборн поглаживал Леона и смотрел, как рассветное солнце медленно озаряет розоватыми лучами верхушки крыш. Прохладная, туманная дымка еще струилась по земле, оседая каплями на листьях и заборах. По дороге шустро пробежала кошка, за ней, смешно косолапя, цепочка маленьких котят. Киллер печально вздохнул. Вместо того, чтобы с пользой проводить утро в объятиях Тсунаеши и узнавать его вкус, он вынужден ждать определенного часа, чтобы поднять ученика. Нет, конечно, было бы весело разбудить его на два часа раньше, но... он и так заснул всего два часа назад. Киллер заставил его до поздней ночи решать задачи по математике, а после зубрить итальянский язык. Ничего, это ему на пользу. Хранители... После того, как увидел их, киллер понял, что они не для Неро. Даже порадовался их отказам. Слишком сильные, слишком независимые. Чтобы контролировать таких людей, нужно самому обладать недюжинными способностями, умением управлять людьми. Объединять их. Увы, к сожалению, его ученик не владел ни одним из данных качеств. Ему больше подходили исполнительные машины, марионетки без зачатков воли. Савада Емитсу позвонил в очередной раз и сказал, что все улажено. Вот только голос его при этом немного дрожал, а дыхание сбивалось. Что же у них там в Италии творится? Внизу хлопнула дверь, и Реборн немедленно спустился на первый этаж. За столом сидело шесть фигур, укутанные в плащи. - В Италии сейчас намного теплее, - тут же пожаловался один из гостей. - У нас приказ, - шикнул на него второй. Киллер усмехнулся. - Значит, все улажено? - обратился он к самой высокой фигуре. - Да. Босс семьи Дечимо через Вендиче передал письмо Девятому. Он четко выразил свою нейтральную позицию и нежелание занимать пост главы, - бледная рука пошарила во внутренних карманах. - А это велели передать вам. Небольшой конверт и маленькая записка. Аккуратный, почти детский, каллиграфический почерк. Несколько строк, но они согрели душу Реборна. Если захочешь со мной поговорить, найди то место, где гром гуляет по земле.

Тсу.

Значит, Дечимо не злится. Значит, его Тсунаеши ничто не угрожает. Тонкий намек - мужчина назвался именем Ищейки. Реборн про себя перевел дыхание. - Дон Тимотео отправил нас в помощь наследнику. Мы - его новые Хранители. Да, чует сердце, следующее время будет тяжелым. Неро, закрыв глаза и сжавшись, ждал очередного прихода репетитора. Тот имел скверную привычку будить его не просто пинком. Каждый день с выдумкой. "В стиле Вонголы". Умереть можно. В прямом смысле. А вот и он. Очередной кошмар наяву. Удар шокером, водопад холодной воды из ведра. - Вставай, никчемный ученик, тебя ждут твои Хранители. Неро подскочил, как ошпаренный. Хранители? Значит, у него есть шанс? Реборн с насмешкой взирал на него. - Дечимо выбрал нейтралитет. Так что ты все еще наследник. Не заставляй нас жалеть об этом выборе! И ушел. Неро заскрипел зубами, про себя пообещав отомстить мелкому киллеру. Да как он смеет так разговаривать со своим учеником! Однако жажда власти снова воспряла в сердце. Вонгола снова его, и он больше никому ее не отдаст. Усмешка искривила его губы. Надо спуститься и посмотреть, что за люди будут у него в подчинении всю следующую жизнь. Реальность превзошла все его ожидания. На кухне сидели... шесть прекрасных девушек. Все его Хранители были девчонками! - Доброе утро, наследник, - спокойно произнесла одна из них. Статная блондинка в комбинезоне. - Отныне мы - твоя новая семья. Я Байс - Солнце. - Я Аллегра, твоя Гроза, - приветливо махнула рукой подвижная брюнетка. Казалось, она не может усидеть на месте. Имя как нельзя лучше подходило ей, отражало ее сущность. - Беатрис, Облако, - недовольно поджатые губы, сиреневые, холодные глаза и копна серых волос. Словно она уже расчленила его на части. - Селеста, Дождь, - блондинка с длиннющей косой и большущими очками, за которыми не видно глаз, неловко покраснела. - Ванда, Туман, - мурлыкнула зеленоглазая, рыжеволосая красавица. Пожалуй, самая эффектная из всех. Но чего еще ожидать от иллюзионистки? Они всегда заботились о своей внешности. - Карла, Ураган, - шатенка с торчащими в разные стороны волосами и блестящими синими глазами. Настоящий цветник. Неро чуть ли не мурлыкал от удовольствия, когда ему по затылку прилетело от репетитора. - Даже не думай, глупый ученик, - с ласковой улыбкой голодной пираньи посоветовал киллер. - Они все из знатных семей Альянса. И каждая из них скрутит тебя в бараний рог прежде, чем ты на что-то решишься. Неро перевел взгляд на Хранительниц и икнул. Теперь ему улыбалось уже шесть пираний. С различным оружием в руках. От стилета до пистолета. Кажется, он попал. Реборн довольно усмехнулся. Кажется, жизнь начала налаживаться. Просто он еще не все знал. Лохматая шатенистая голова ворочалась в разные стороны, издавая недовольно мычащие звуки, но никак не хотела отзываться на телефонный звонок. Агата быстро нашла общий язык с Джиглио Неро, даже согласилась погостить у них подольше. И уговорила помочь в снятии проклятия. Вчера приехал последний шаман. Или, как попросил называть его, дядя Кавахира. Они долго разговаривали, Тсуна убеждал его в своей серьезности. Шаман, несмотря на сочувствие к Аркобалено и искреннее желание помочь, видел в действиях Дечимо второе дно. Уговорить его удалось только к вечеру. Но в результате теперь в Кокуе обитал добродушный дядюшка Кавахира, готовый помочь в любой момент. Почти сразу за ним прибыл Талбот в сопровождении Джотто. Предок оказался прав: очень, очень колоритная личность. Слепой старик в плаще с перьями, с длинными, острыми когтями черного цвета. На внутренней стороне его потрепанного плаща можно было найти какие угодно артефакты, снадобья и ингредиенты. Со всезнающей усмешкой тот тоже согласился помочь. Они подозрительно быстро спелись с Кавахирой. Тсуне оставалось только гадать, к чему приведет подобный союз. Пока он с ними беседовал, пока размещал, прошла почти вся ночь. Как результат - он проспал полтора часа и жутко не выспался. Хорошо хоть Реборн сегодня не смог прийти. Телефон продолжал надрываться. Кто-то на другом конце провода отлично знал Тсунаеши и сдаваться не собирался. - Слушаю, - прохрипел Тсуна в трубку. - Ну наконец-то, - он почти увидел, как Агата закатила глаза. - У меня для тебя плохие новости. - О нет, еще слишком рано для плохих новостей! - взмолился Тсуна. - Для них никогда не рано, - усмехнулась в ответ сестра. - На этой неделе состоялось собрание Альянса. И во время его проведения в зал ворвалась Вария. Занзас заявил, что не собирается в будущем подчиняться боссу, который даже Хранителей себе сам подобрать не в силах. При всех боссах он назвал твоего братца слабаком, недостойным доверия. И Девятый вынужден был объявить Битву колец, на которой Савада должен продемонстрировать свою решимость и смелость. Доказать, что он достоин встать во главе Альянса. Одним словом... Вария летит в Японию. Тсуна застонал и откинулся на подушки. Занзас, за что? Все его светлые мечты о возвращении в Италию, в Дом сердца пошли прахом из-за неуравновешенного нрава приемного сына Девятого. - Что скажешь, братишка? А что тут можно сказать? Кажется, их приключения в Японии продолжаются.