Аукцион.

Тишина… Уже многие годы, в крупном здании на главном материке современного мира царила поражающе гнетущая атмосфера. Не потому, что это здание стало ветхим, и не потому, что находилось оно далеко, а потому, что про него забыли. Нечастые прохожие, в этом теперь старом районе города, редко обращали свое внимание на столь когда-то величественное здание. Оно потеряло известность, а за этим и свою стать. Крыша стала обсыпаться, а статуи, на протяжении нескольких десятилетий восхищавшие тех, кто посчитал, что в современном мире более не способно появиться такое здание, темнели, а некоторые зарастали мхом. Многочисленные ядовитые дожди оставляли на лицах муз и богов темные следы слез, создавали мрачные тени на складках их одежды. Это здание было когда-то театром. «Гранд Опера». Построенный после третьей мировой войны в знак мира, согласия и нежелания продолжать столь кровопролитные сражения, этот театр был символом города, где произошло последнее сражение. Многие годы все государства, их первые лица посещали этот театр, так как именно здесь ставились самые лучшие представления, выступали умелые и подающие надежды актеры. Эти же государства посылали огромные средства для поддержания здания и его обстановки. Но это прекратилось. В юбилей. Прошло лишь пятьдесят лет со дня окончания войны, но даже через такой малый срок главы государств опять были не в лучших отношениях, силу в мире набирала иные силы: Наука, Медицина, Знание. Эти три гиганта, отыскав для себя трех мастеров мысли и методов их воплощения в жизнь, стали главенствовать. Государства пытались их контролировать: законом, силой, убеждением, договорами. Но это ни к чему не привело, лишь ухудшило положение. Знание сокрылось от людских глаз, тем не менее, наблюдая, запоминая, записывая. Наука двигалась вперед, постоянно оглядываясь назад, пытаясь что-то привнести в этот мир прекрасное. Медицина же, в лице нескольких человек, установила иные порядки. А театр, про который все забыли, застыл, медленно угасая. Некоторые отважные руководители еще пытались вернуть былое, устроить грандиозное шоу, но у них это не получалось, приходило все меньше людей, а ставить представления в столь дорогом театре многим уже было не по карману. Государства, которые до последнего держали этот оплот мира, тоже отвернулись от него. Спустя столько лет кресла, оббитые мягкой тканью, когда-то так усиленно остерегаемые охранниками и персоналом, теперь все растрепались, некоторые были поглоданы крысами, некоторые сгнили. Пол и ковры на нем, постигла схожая участь. Ковры были истерты, на них были разбросаны перья птиц, залетавших сюда. Разный хлам, который занесло непонятным способом, и теперь он валялся где только можно. Стены и перила балконов, еще в не столь далеком времени притягивающие взгляды сидящих внизу зрителей своей роскошностью и тонкостью работы, потемнели, где-то сползла краска, где-то даже отвалились части. Различные шторы и занавешивающие ткани сгнили или же также были съедены крысами. Но даже при таком запущенном состоянии, при большом количестве недостатков после стольких лет ожидания чьей-то заботливой руки, которая бы стерла пыль и вновь позаботилась об этом театре, это воистину грандиозное сооружение заставляло собой восхищаться. Что-то было в нем… веющее тайной, чем-то таким, что не было известно другим. В главном зале зажегся свет, часть лампочек на стенах сразу лопнула, с потолка тоже посыпались осколки стекла и кусочки люстры, все это сопровождалось скрежетом, топаньем маленьких лапок, потревоженных крыс, которые тут же скрылись в дырах в полу, после первой волны шума зал затих. Потом левее сцены на балконе открылась дверь, это сопровождалось неприятным скрежетом и женским смешком. Чуть позже девушка, которой принадлежала усмешка, наклонилась над залом, прикрывая глаза и вдыхая затлевший и немного гнилой запах. Её темные волосы свесились над двухметровой бездной, в которой еще копошились, но уже не так громко, самые смелые крысы. Девушка была в юбке, доходящей ей до колен, и обычной рубашке с длинными рукавами, которые при соприкосновении с бортиком сразу запачкались. Девушка лишь отряхнула их, распрямившись и вновь осматриваясь вокруг. - Ау! – её голос потонул в давящей тишине этого погибающего зала. Она несколько раз постучала по бортику и ловко перемахнула через него, садясь и укладывая одну ногу на другую. Её хищный взгляд отмечал, сколько же придется провести работ по восстановлению этого зала, чтобы те, кто был приглашен на уникальное зрелище, смогли поразиться именно так, как оно требовалось ей. В тишине зала вновь прозвучал скрежет открывающейся двери, но на этот раз, на противоположной стене зала. На свет из неосвещенного коридора вышли двое: мужчина и женщина. Мужчина сразу заметил девушку на другом балконе и лишь усмехнулся, тоже наклоняясь над залом, теперь уже наблюдая за тем, как в зал начинают входить люди, кто с инструментами, кто с компьютерами, кто с материалами. Он, как и женщина позади него, были одеты в обычные черные костюмы с белыми рубашками. На его носу покоились квадратные очки, в то время как женщина, спокойно смотрела вокруг, немного морща свой нос и подведенные красной помадой губы. - Значит, ты решила подвести черту здесь? – тихо произнес мужчина, даже не стараясь докричаться до девушки: она его и так великолепно слышала, у него на пиджаке была небольшая брошь в виде микросхемы, а у девушки в виде ромбика, которые на самом деле являлись микрофонами, в то время как в их ушах были небольшие беспроводные наушники. - Да, меня это место абсолютно устраивает, - девушка кивнула, медленно поворачиваясь к двери и перекидывая сначала одну ногу на пол, а затем и вторую. - И вот зачем было садиться? – усмехнулся мужчина, наблюдая за тем, как девушка отряхивается. - Мне захотелось, - резко бросила девушка, покидая зал, а мужчина в это время продолжал смотреть за действиями строителей, некоторые из которых заметили посторонних, но приказа «Не мешать» ослушаться не могли. - Тебе слишком много хочется, Меритсегер. *** И так, Госпожа Таркрофт, подпишите вот здесь, – миловидная девушка указала своим пальчиком на линию в конце электронной страницы, висящей в воздухе, в нескольких сантиметрах над столом. Светлые зеленые стены, с несколькими замечательными картинами пейзажей современного и старого мира, не смотря на все их великолепие, угнетали и давили на любого человека находящегося в этой комнате. Кроме того, постоянная улыбка этой девушки, её сочувствующий взгляд, абсолютно все в ней говорило о том, что она лишь играет, ей без разницы для своего брата, сына или кого-либо еще вы это делаете, что вы бы на самом деле могли заработать эти деньги и на обычной работе, заботясь о своем здоровье. Да, эта девушка выслушает все, но улыбаться она так будет абсолютно всем, между тем, с помощью невидимых вам наушников слышать новые сплетни или музыку на радио. Госпожа Таркрофт немного опасливо кивнула и поднесла свой палец к странице. На ней буквально в тот же момент засветился отпечаток пальца, подтверждающий, что женщина согласна со всеми условиями договора. - Хорошо… Вы сегодня-же получите всю сумму денег на свой счет. Увидимся через год, госпожа Таркрофт, – девушка кивнула самой себе и, что-то нажав на своей панели, убрала электронную страницу. Женщина кивнула и молчаливо ушла из маленького кабинета, где подписывала договор. Как только она вышла, она вновь попала в шумиху этого здания. Люди быстро ходили, о чем-то спорили, нетерпеливо стояли в огромной очереди к нескольким подобным комнаткам. Один из филиалов Корпорации, люди посещали очень часто, ведь многим были нужны деньги, а пока есть здоровье и хорошие органы, это можно устроить. Все отлично понимали, что они делают, на что они идут. Но здесь люди громко говорили, даже порой кричали, а когда входили в ту комнатку, замолкали, так что, казалось, будто они и не говорили никогда. По большому залу, где ожидали все, кто желал подписать контракт, быстро перемещались не только сами люди, но и те, кто там работали. Одна девушка, проходила намного чаще других и этим заинтересовала дам, сидящих на одной скамейке. - Интересно, куда на этот раз? – спрашивала одна из них с сумкой прижатой к самой груди, провожая взглядом девушку, которая в этот момент быстро проходила мимо них, разговаривая по телефону, который был закреплен на её ухе. - В отдел кадров? – предположила одна из них, в очень странной красной шляпе с большими полями. - Может в кафетерий? – сказала еще одна, на этот раз в телефоном в руках. - Восьмой раз? – спросила женщина с сумкой. - Тогда в туалет… - тихо сказала дама на самом краю. - Тогда нам лучше в кафетерий не ходить. - А я там была, там очень вкусные пирожные, – сказала женщина в центре скамейки. При этих словах она попыталась пошевелиться, но другие дамы, сидящие совсем плотно к ней не одобрили её поступок, особенно учитывая немаленькие размеры этой женщины. - По вам, мадам, это заметно, – ответила ей та, что сидела на самом краю. - Эй, поосторожней со словами! В этот момент к ним подошла та самая девушка и назвала имя одной их них, той, что была с сумкой, она поднялась и проследовала за этой девушкой, еле поспевая. - Можно спросить? – она легонько прикоснулась к локтю спешащей служащей, при этом перехватывая свою сумку поудобней. - Да? – она нажала на кнопку на телефоне и повернулась к женщине, резко затормозив, чем испугала саму женщину. - А куда вы так часто бегаете? – женщина немного вжала голову, ей было некомфортно с этой девушкой. Девушка была почти на голову выше, одета более свободнее, чем сама женщина, а её взгляд, когда она первый раз посмотрела ей в глаза не предвещал ничего хорошего. - В канцелярию. И мне это чудовищно надоело, – девушка повернулась и протащила женщину в лифт, где они остались вдвоем. - Но почему так часто? – женщина вновь улыбнулась. - А почему вы так часто умираете? – она злобно усмехнулась. - Но… - Вот-вот. Но! Вы умираете, растратив свою жизнь, а такие, как я вашу смерть оформляем. Думаете это легко? – девушка прислонилась к стене и выдохнула, потом нажала на маленькую панель телефона и продолжила разговор с кем-то неизвестным. А женщина так и осталась стоять, смотря то на девушку, то на панель, показывающую сколько ей осталось...