Садистская любовь.

- "Тут-тук в секретную дверь", - напевал Гунджи, расхаживая по комнате. - "Время пришло, когда я делаю ложный шаг"... Он остановился и прислушался. Песня из старого радиоприемника не затихала, и блондин подошел ближе к двери. Тишина. - Эй, ты там еще жив? - спросил Гунджи и костяшкой пальца постучался. Снова тишина. Было лишь слышно какое-то движение и звон. - Значит жив, - хмыкнул Каратель, продолжая подпевать радио: - "Садистская любовь". Эту песню крутили несколько раз на дню, и Гунджи успел ее выучить, хоть она и слегка надоела. Блондин продолжал измерять комнату шагами, отвлекаясь на шум и треск радио. Старый приемник - единственное развлечение в этой дыре. В этой заброшенной квартире, совсем без света, Гунджи оказался случайно. Когда Арбитро задал вопрос - "Кто останется с Акирой", Каратель был далеко в своих мыслях и занимался чем-то другим, пока его приятель успел быстренько отказаться, взвалив на Гунджи обязанности. В принципе ладно, последить за этим парнем не сложно, но ошиваться на таких-то развалинах в полном одиночестве не хотелось. Но есть же Акира, какое еще одиночество? Да, только тот сейчас валяется в полуживом состоянии, не в силах и слова сказать. До такого состояния беднягу довели местные наркоманы, с которыми парень случайно столкнулся на улице. И он с чистой совестью собирался пройти мимо, но эти тела с перекаченными мускулами ничего не соображали, и им показалось, что Акира имеет что-то против них. Правда зачем парня заточать в кандалы? Этим вопросом Гунджи уже не раз давался. Может, чтобы не сбежал, если тому в голову придет мысль отыскать тех наркоманов и накостылять им? Или это была личная прихоть Арбитро? А почему именно в этой дыре? Как вообще понять такого странного человека как Арбитро? Гунджи пнул обломок мебели. -Скучно-о-о, - просвистел он и выключил шуршащие радио. Без него стало вообще тихо. Лишь тихий звон цепи доносился из закрытой комнаты. Везде было темно. Свет от тусклого фонаря на улице мало чем помогал. Так еще и часто мигал, сильно мозолив глаза. В городе, скрытом в ночи, жажду света. Песня, засевшая в голове Гунджи, не давала покоя. Она все хотела сорваться с губ. Хотела, чтобы ее пропели вслух. Ты бесконечно связан узами, заперт в клетке навсегда. Это так похоже на Акиру, подумал Гунджи. В плане того, что парень прибыл в этот город и Арбитро всегда будет властен над ним. Или же в плане с Шики. У этих двоих очень странные отношения. Карателя поедала тоска. А мысль о том, что ему предстоит торчать тут без сна и света до самого утра, пока не придут за парнем, вовсе не радовала. Когда-нибудь ты обязательно сбежишь до рассвета. Интересно, если бы Акира смог, он бы сбежал? Заинтересовавшись этим, блондин подошел к двери. Тук-тук в секретную дверь. Но как в песне блондин не собирался стучать и открыл дверь как ни в чем не бывало. Освещение было таким же как и в других комнатах. Настолько темно, что нельзя даже было увидеть и собственного носа. Но Гунджи, за время, которое провел здесь, успел привыкнуть к такому освещению. Он прекрасно видел Акиру. Парень сидел возле окна на полу. Его руки были в кандалах, а от них шла цепь, которая была прибитой к стене. "Вот зачем?" - который уже раз поинтересовался Каратель, смотря на оковы из металла. Но они хотя бы додумались сделать так, чтобы парень хоть как-то мог шевелить руками. С таким же успехом могли бы просто одеть наручники. Гунджи подошел к окну, чтобы лучше разглядеть парня и усмехнулся. Этот гадёныш на вид жив и здоров, лишь потрепан слегка. А все-то думали, что этот независимый от всех парень стоит на грани между жизнью и смертью. Живучий однако. Время пришло, когда я делаю ложный шаг. Гунджи сел на подоконник, напротив парня. Акира смотрел на него из подлобья, смирно, не издав и звука. - Ну и видок у тебя, - усмехнулся блондин, тыкая кончиком ботинка в плечо парня, где засохла кровь. - Сильно побили? Ха, неудачник. Акира молча отвернулся. - И нечего отворачиваться, когда с тобой разговаривают, - Каратель носком ноги повернул лицо парня к себе и хищно улыбнулся. - Решил молчать, псинка? Гунджи видел в Акире собаку лишь потому, что он был словно пес на цепи. Да и молчал он точно также. - Эй, а ты вообще говорить умеешь? - блондин чуть склонился к Акире. - Или те отбросы тебе язык вырвали? Гунджи небрежно схватил парня за волосы, оттянув назад. Акира послушно запрокинул голову. Дальше блондин грубо надавил большим пальцем на подбородок светловолосого, заставив того открыть рот. - Да все нормально с тобой, - с наигранным интересом заявил Гунджи, по-хозяйски рассматривая пасть. - Так чего молчишь? Твой рот в целости и сохранности, даже зубы все целы. Гунджи неожиданно проник пальцем в рот Акиры и надавил на язык. Светловолосый парень по рефлексу сжал челюсти, чуть не укусив Карателя. - Кусаться удумал, зараза? - блондин сильнее потянул Акиру за волосы. - Я твоему рту сейчас другое применение найду. Вдруг Гунджи заулыбался еще шире, обнажая свои зубы. Он схватил цепь и сев обратно на подоконник, потянул ее на себя. Акира невольно подался вперед. - Поработаешь ртом? А я тогда прощу тебе твои попытки укусить меня, - Гунджи снова оскалился. - Не в этой жизни, - почти шепотом прорычал Акира. Лицо парня было напряженным, он сильно хмурился, продолжая смотреть на Карателя из подлобья. - Ух ты, говорить умеешь! - наигранно обрадовался Гунджи и снова принял усмехающийся вид. - Но мне это уже не нужно. Я придумал новый способ, чтобы развеять свою тоску. Ты просто отсосешь мне. - Я этого делать не собираюсь, - злее прошептал Акира. - Да кто тебя спрашивает, псинка ты наша? - блондин прижался ботинком к груди парня. - Если не хочешь умереть здесь, то делай, что я говорю. Мне-то не составит труда перерезать тебе глотку. Ты всего лишь жалкая тушка, которая, честно говоря, не в самом лучшем положении. А перед Арбитро я смогу выкрутиться, - Гунджи как-то по-актерски обвел комнату взглядом и снова посмотрел на Акиру. - Ну так что? Давай, а то мне скучно, псинка. - У меня вообще-то имя есть. - Знаю, - каратель улыбнулся. - Но ты похож на псину, - он снова потянул на себя цепь. - Ну? Нам тут все равно всю ночь сидеть? Акира молчал. Внутри него бурлила злоба и ненависть. Уже в который раз? В который раз его заставляют этим заниматься? Казалось бы, что уже можно было привыкнуть к этому... Заперт в клетке навсегда. Эту песню Акира тоже успел немного запомнить. А стены здесь тонкие, полуразваленные, поэтому он прекрасно слышал радио. - Не бойся, Шики не узнает, - съязвил Гунджи и Акира едва вздрогнул. - Мы ему не расскажем. Ты выставляешь себя дураком. Блондин нетерпеливо дернул за цепь и Акира прильнул к паху блондина. - Приступай, - Гунджи хищно оскалился. Шепчу тебе на ушко приказы. М-да уж, какие только песни не крутят по радио в наше время? Выдохнув сквозь стиснутые зубы, Акира принялся расстёгивать ремень на штанах у Гунджи. В наручниках это было неудобно. "Шики не узнает", - повторил парень. Ну да, конечно. Расправившись с ремнем и с тканью трусов, Акира сразу же взял в рот член Гунджи, проводя по нему руками. Гунджи не удержался и издал довольный смешок: - Мастер своего дела, да? Блондин запустил руку в волосы парня, сжимая их. Акира, как только мог интенсивнее проводить языком и руками по плоти Карателя, пока та постепенно наливалась кровью и твердела. Парень полностью обхватил ртом член Гунджи, упираясь в него языком, едва касаясь зубами, пока головка упиралась в неба. Слюна стекала по подбородку и самому стволу. Акира размазывал ее вдоль члена, плавно переходя на яички и начинал их массировать. Гунджи довольно засопел и, улыбаясь, облизывал губы. Он успел приметить, что минет, в исполнении Акиры, очень даже не плох. Шики его хорошо обучил. Акира продолжал сосать член Карателя. Облизывая его со всех сторон, он снова обхватывал его ртом и посасывал. После таких умелых действий Гунджи не слабо возбудился. У него все чаще сбивалось дыхание. Внизу живота приятно щекотало, возбуждение давало о себе знать во всех частях тела. Но Гунджи был жадным, ненасытным и он не собирался обходиться только минетом. Когда блондин прислонился затылком в оконному стеклу, оно слегка щелкнуло и это сработало для Гунджи неким переключателем. Он оттолкнул от себя Акиру. Тот непонимающе посмотрел на него. Собачий стиль. - Снимай штаны и становись раком, - скомандовал Каратель. Акире ничего не оставалось, как послушаться. Ведь ему грозит смерть от рук умелого убийцы, которому убить человека, как пальцем об асфальт. И Акира молча снял с себя штаны, что далось с трудом в кандалах, и встал на карачки, спиной к Гунджи. "Действительно, как псина", - промелькнула у них эта мысль. Светловолосому парню это было не в первой. И он не чувствовал ни стыда. Ничего. Он не раз вставал так раком перед Шики и еще не раз встанет. Похотливые, ненасытные твари. Неужели в этом мире властвует только война и похоть? Как вообще можно выжить здесь? И Акире как-то удавалось и удается до сих пор. Гунджи не медлил. Встав с подоконника, он подошел к парню и утроился сзади Акиры. Смеющийся голос дьяволенка заставляет встать на колени. Без подготовки, растяжки и даже без предупреждения, Каратель подставил головку члена к проходу Акиры и медленно вошел. Парень болезненно простонал, опустив голову. - Ну и ну, - присвистнул Гунджи. - Сколько раз на дню Шики трахает тебя? Я так свободно вошел. - Не твое собачье дело, - прохрипел Акира, не поднимая головы. - Собака у нас ты, забыл? Гунджи ударил Акиру по ягодице, издав характерный шлепок. Шлепну тебя, а затем шлепну тебя заново. Акира от неожиданного шлепка поддался назад, насаживаясь на член Карателя. Головка члена уперлась в простату и парень тяжело и протяжно простонал. Мое лицо искажается от боли, а затем от наслаждения. Гунджи не удержался и рассмеялся. - Извращуга, - сказал он, с силой схватив Акиру за талию. - Не жди пощады. Мои руки оставляют следы. Блондин начал двигаться в Акире, набирая темп. Держась за его талию, Гунджи двигал парня на встречу к себе, заставляя того выгибаться. Акира стонал все громче, кусая губы и напрягаясь всем телом. Нормально расслабится никогда не получалось. Гунджи делал сильные толчки, проникая все дальше и светловолосый чуть ли не падал лицом вниз. Издавая довольное и возбужденное шипение, Гунджи проводил ногтями по ягодицам Акиры, оставляя ярко выделенные следы. Толчок! Вонзаюсь в тебя! Гунджи так сильно толкнулся в Акире, что тот вскрикнул, опустившись на локти. Блондин продолжал вдалбливаться в парня, громко выдыхая весь воздух из груди. Акира то ли стонал, то ли вскрикивал. Но от столь привычного отношения к себе он возбудился и его член стал тверже. Вскоре Акира заметил, что Гунджи сбавил темп и вообще вышел из парня. Это наше последние слияние. Выбирая место почище, Гунджи уселся возле стены, облокотившись на нее. Акира обернулся к нему, продолжая стоять на карачках. - Теперь ты сам, - сказал Каратель, похлопав по ляжке. - Живо. Акира кое как встал и подошел к Гунджи. Встав так, чтобы блондин оказался под ним, парень присел, одновременно разжимая руками задний проход. Цепь звенела под ногами парня, ложась на ноги блондина. Медленно насаживаясь на член Карателя, Акира стонал и мычал, пока его ягодицы не коснулись бедер Гунджи. Тот же с довольной ухмылкой наблюдал как парень принялся привставать и насаживаться на его член. Двигался он в нем свободно. Гунджи мысленно поблагодарил Шики, что так хорошо подготовил этого мальца. Акира двигался уверенно в позе "наездника". Он стонал, пытаясь как можно глубже вонзить в себя плоть Карателя. Не сдержавшись, Гунджи двигался пахом на встречу Акире. Характерные удары ягодиц о бедра раздавались по всей комнате и смешивались со стонами Акиры. Блондин тоже начал постанывать, хоть это было больше похоже на шипение. Когда Гунджи был готов кончить, он повалил Акиру на пол, продолжая быстро двигаться. Парень стонал и дергался, когда Каратель задевал простату внутри. Терпеть больше не было сил. Протяжно постанывая, Акира кончал. Его сперма медленно, иногда быстро выделялась ему на живот, пачкая футболку, которая и так уже была испачкана кровью. После нескольких сильных толчков, Гунджи с хриплым выдохом кончил прямо в Акиру. Парень недовольно промычал, чувствуя, как сперма Карателя растекается внутри. - Вот паршивец, даже сейчас недоволен, - фыркнул Гунджи и вышел из парня. Акира мгновенно сжался, как почувствовал, что внутри стало пусто. - Молись, чтобы Шики не узнал, что ты переспал с другим, - хихикнул блондин, застегивая ремень. - Тебя это не должно волновать, - тихо сказал Акира и потянулся за своими штанами. - А псинка права, - пожал плечами Гунджи и оскалился. - Доброй ночи. Каратель вышел из комнаты весь довольный и захлопнул дверь. Акира же продолжал сидеть на полу. Спустя несколько минут он переполз обратно на место, где сидел до прихода Гунджи. Фонарь на улице продолжал раздражающе мигать и парень отвернулся от окна. Он услышал, как Гунджи включил радио и там снова играла та песня. Ты манишь меня в слепящей темноте. Садистская любовь.