Hate. Or love?

Утро встретило Литтл-Уингинг пасмурным небом и дождем, который вроде бы был не сильным, а даже теплым, но все равно торопил людей скрыться в салоне машин или у камина родного дома. Гарри Поттер расслабленно лежал на своей неудобной жесткой кровати в бывшей комнате Дадли на втором этаже дома номер 4 по Тисовой улице. Лежал и думал: а что он здесь, собственно, забыл? Этот дом был связан не с самыми лучшими воспоминаниями парня, но после победы над Лордом его потянуло именно сюда. К счастью, Дурсли так и не вернулись, слишком напуганные войной в магическом мире, поэтому Поттер спокойно лежал, не заботясь о том, что Петунья может внезапно ворваться в комнату и наорать за то, что он еще не приготовил им завтрак. Было 28 августа, почти двенадцать дня, но Гарри пока даже не думал о том, чтобы встать с постели. Он думал о Хогвартсе, о друзьях, об учителях… о ком он только не думал. В его голове даже нашлось свободное место для Малфоев, которых оправдали, но дали испытательный срок. Люциус был отправлен в больницу Св. Мунго, санитаром в отдел психических заболеваний, Нарцисса – в педиатрическое отделение, Малфой-младший же пока просто под присмотром, в связи с учебой. Да, Хогвартс восстановили, и в свете произошедших событий все ученики приказом Министерства обязаны были пройти повторный курс и сдать экзамены, и уже только потом выбрать себе дальнейшую карьеру. Не то чтобы Гарри был не рад этому, ему было просто все равно. Он чувствовал, что с падением Волдеморта, а одновременно и со смертями очень дорогих ему людей, что-то внутри него самого рухнуло. Он не понимал, что это было, но смутно предполагал, что это была вера в лучшее. Да, конечно, самый главный враг был убит, самый опасный… но стоило ли оно того? Сколько тысяч людей, да и не только людей, подверглось ужасным пыткам, сколько сошло с ума, сколько умерло? И все из-за чего? Гарри не понимал, к чему привели его размышления. Он не понимал, почему думает об этом, ведь другого выбора не было, кроме как сразиться с Темным Лордом, иначе мир был бы ужасен, и пусть ценой многих жизней, но им удалось установить порядок. Но он злился. На Альбуса-чертова-доброго-дедушку, который постоянно водил его за нос и не сказал изначально, в чем дело; на Снейпа, который ему тоже сразу ничего не сказал, не только в отношении крестражей, но и в личном отношении к Гарри. Послушался этого старого манипулятора и молчал. Только после войны рассказал, как волновался за него, как переживал. Поттер злился даже на Гермиону, которая каждый день слала совы с утешающими письмами и только выводила Гарри из себя. Он уже сомневался, что сможет общаться с друзьями, как раньше. Все вещи, учебники и прочие школьные принадлежности были давно куплены и упакованы в чемодан и Гарри понятия не имел, чем можно заняться в последние дни каникул и, так ничего и не придумав, решил их просто благополучно проспать. *** До отправления Хогвартс-экспресса было около получаса, когда Гарри решил занять купе, желательно в конце поезда, где его не будет доставать расспросами и похвалой каждый встречный маг. У него просто не было настроения улыбаться им всем и делать вид, что все хорошо, а что именно было плохо, он не понимал. Наконец, найдя свободное место, он с облегчением водрузил чемодан на место напротив, достал какую-то книгу за седьмой курс и принялся читать. Через двадцать минут поезд отбыл и Поттер очень удивился, что друзья не попытались его найти. Конечно, он был только рад оказаться наедине с собой, но все-таки это немного задело его гордость. Друзья всегда были рядом, а сейчас их нет. Отбросив эти мысли на заднюю полку своего подсознания, он погрузился дальше в довольно интересную книгу, которая оказалась учебником по Зельеварению. *** Когда поезд прибыл на станцию Хогсмид, Поттер дождался, пока почти все ученики покинут его, выбрался из своего, так называемого, убежища и удивленно поднял брови. Его Величество Малфой-младший выходил, оглядываясь, из соседнего купе. Похоже, они оба не очень хотели находиться в обществе своих друзей. Не обращая внимания друг на друга, они вышли с разных сторон вагона и направились к каретам. К их огорчению, осталась всего одна. Поборов гордость и отвращение, они залезли внутрь и сели как можно дальше друг от друга. - Что, Поттер, - первым нарушил молчание Малфой, как обычно растягивая гласные и кривляя губы в усмешке, - после победы над Темным Лордом ты стал вдруг никому не нужен? - Зато ты и твоя семейка, я смотрю, очень востребованы, да? – усмехнулся Гарри. – В суде Визенгамота, например. Драко перекосило, как от зубной боли, но он не ответил, и дальнейшая их поездка прошла в тишине. На ужине в Большом Зале, пока МакГонагалл радостно приветствовала новых и старых учеников, Гарри внимательно слушал Рона, который воодушевленно рассказывал про Румынию, где побывал вместе с семьей на этих каникулах. Он слушал и улыбался, понимая, что мнение насчет друзей было ошибочно, он все еще был рад видеть их счастливые лица, шутить над чем-нибудь вместе. Он соскучился по ним. Набив животы самой разнообразной вкусной едой, троица дождалась, пока директор отпустит их по спальням, и направилась к лестницам. - Кстати, - возмущенно, но тихо, проговорила Гермиона, когда они вошли в мало заполненную гостиную и уселись на диван возле камина, - это несправедливо, что Малфой тоже с нами учится. - Ага! – поддакнул Рон. – Он должен вместе со своим папашей дерьмо со стен в психушке оттирать. - Ребят, - попытался успокоить их Гарри, - может, хватит? В конце концов, он ведь помог нам. Не сдал в Меноре, а если б сдал, то нас сейчас здесь не было бы. - Ты его защищаешь?! – в один голос завопили друзья. - Да нет же, - Поттер устало закатил глаза, - просто он ведь ничего серьезного не сделал! - Ага, конечно! Подумаешь, починил шкаф исчезательный! Подумаешь, дружков своих с татуировкой притащил, которые нам весь замок разнесли! Конечно, совсем ничего плохого он нам не сделал! – Рон уже был весь красный от негодования. - Рон! – Гарри тоже начинал кричать. – Я и не говорю, что он святой! Но спешу напомнить, что Дамблдор знал об этом и вся эта ситуация удачно вписывалась в его планы. Да и вообще, Малфоя отец заставил, и выбора у него не было, если только смерть. Да и все уже закончилось, все хорошо, Рон, успокойся. Кто старое помянет – сам знаешь. И вообще, я иду спать, до завтра, - он поднялся с дивана и пошел в спальни. Услышав тихое «И все равно Хорек – козел», он засмеялся такому сравнению. Нет, он не защищал Малфоя, просто попробовал встать на его сторону, и представил, как ему самому было плохо, если бы от него разом все отвернулись. Напряжение тяжелого дня смыла теплая вода, а все мысли испарились из головы, как только Гарри лег на кровать. *** А потом начались учебные будни. Как и ожидалось, со временем Драко Малфой снова влился в свою компанию и их занятие «Кто быстрей достанет Гарри Поттера» не останавливало даже то, что Хорек был под наблюдением. Иногда игры доходили даже до физических побоев. Конечно, трое на одного – это вам не хухры-мухры. Гарри может и справился бы с ними, если бы Малфой каждый раз не заставал его врасплох. Он никому ничего не говорил, но Гермиона и Рон смутно догадывались, в чем дело, и каждый раз спрашивали, считает ли он Малфоя до сих пор белым и пушистым, и либо заставляли его самого идти к МакГонагалл, либо угрожали, что сами пойдут. Но Поттер каждый раз их останавливал, говоря, что должен сам разобраться. - И когда ты уже разберешься, а? На следующей неделе или, может, в следующем году?! – постоянно спрашивала подруга, но он лишь отнекивался. Он просто не мог придумать способа поизощренней. Такого, чтоб мог не просто задеть Драко, а сломать. Ему надоели постоянные тычки палочки в спину и синяки на теле. Ему просто надоело терпеть. И он придумал способ. Нельзя сказать, что он был обрадован собственной догадкой, ему было даже противно думать о таком. Но другого выбора не было. Малфой просто получит свое. *** Отпросившись со сдвоенной со Слизерином Трансфигурации, которая стояла последним занятием в расписании у обоих факультетов, в больничное крыло, Гарри попросил Рона и Гермиону любым способом затащить Малфоя после урока в заброшенный кабинет на этом этаже, который он предварительно показал друзьям. Те были не на шутку обрадованы тем, что он, наконец, решил отомстить, и пытались выведать план, но Поттер молчал, как друзья не просили. И вот, урок Трансфигураций закончился, Гермиона и Рон вышли из кабинета первыми, поджидая Хорька. Когда знакомая белобрысая голова показалась в поле зрения ребят, они окликнули: - Эй, Малфой! Иди сюда. Тот, кривляясь, не спеша подошел к ним в окружении своей свиты, состоящей из Блейза Забини и Грегори Гойла: - Чего вам? Я спешу. - Поговорить надо, - Рон окинул друзей Малфоя. – Наедине. - А что ж это так, Уизли? Ладно, Гойл, Блейз, идите в спальни, я вас потом догоню, - обратившись к друзьям, которые тут же пошли в подземелья, он снова повернулся к Рону, - Ну что ж, пошли, поговорим. Как и обещал, Рон привел Хорька в тот самый кабинет, но когда заметил, что он пуст, решил, что Гарри его обманул, но успокоился, когда в слизеринца из ниоткуда прилетел «Петрификус Тоталус». Друг сидел под мантией-невидимкой на одной из парт. - Спасибо, Рон, - Гарри поблагодарил друга и выпроводил его, попросив не беспокоится. Когда тот ушел, он наложил на кабинет несколько чар – Запирающие, Заглушающие и Отводящие глаза. Когда все было готово, он поднял обездвиженного Малфоя, положил на один из столов и, глядя в серые глаза, спросил: - Ну что, Хорек, нравится? Тебе нравится, когда ничего не можешь сделать против своего врага? – ухмыльнувшись, он прошелся рукой по светлым волосам. Такие мягкие. Пропустив их сквозь пальцы, он спустился к рукам и завел их над блондинистой головой. Прошептав какое-то заклинание, он довольно улыбнулся – руки Малфоя были надежно прикреплены к столу магией. Глядя на эту картину, Гарри скривился. Вряд ли он хотел бы лицезреть перед собой Драко в такой позе. Но прошептав «Фините», он снова довольно заулыбался, глядя на Драко, который сразу же предпринял попытки к бегству. - Поттер, ты что, совсем ебанулся?! ТЫ ДЕБИЛ, ДА, ПОТТЕР? ОТПУСТИ МЕНЯ НЕМЕДЛЕННО! - Нет, не отпущу. Скажи, Малфой, ты зачем так поступал со мной, а? Чем я тебе так не угодил? – сидя на бедрах блондина и пытаясь не свалиться от его брыканий, спросил Гарри. - ОТПУСТИ МЕНЯ! - Нет, - спокойно произнес брюнет, все-таки связывая и ноги Хорька. Так как привязаны были только голени, то коленями тот все еще пытался сбросить гриффиндорца, но это давалось ему намного хуже, а Гарри лишь обрадовало. Аккуратно разрезав новую и красивую мантию заклинанием, он сбросил ошметки одежды на пол. Тело Драко было прекрасно: худощавое, но довольно мускулистое. Если бы Гарри был девушкой, он однозначно сейчас бы потек, а так у него даже не встало. - Поттер… - уже не брыкаясь, а просто ошалело глядя на действия врага, спросил Малфой, - Поттер, не делай этого. Умоляю, Поттер, пожалуйста, не делай этого… Я сделаю все, что захочешь, я не буду больше к тебе лезть, клянусь, Поттер… Гарри… прошу тебя… не делай этого… Гриффиндорец оперся о стол по бокам от живота Драко и посмотрел ему в глаза, - Хорек плакал. Это было так низко для него. Он лежал голый, связанный, и плакал. И это понравилось Поттеру. - Скажи, Малфой, - вкрадчиво поинтересовался он, ласково гладя его шелковистые волосы, - почему, когда я просил вас остановиться, прекратить избивать меня… Почему вы не послушали? - Гарри… - Молчать! – от резкого тона брюнета Драко поморщился и слезы потекли сильнее. Он понимал, что в этот раз Поттера не переубедить. Тем временем Гарри снял с ног блондина связывающие чары, чтобы было удобней, и расстегнул собственные брюки, которые стали тесными от вида плачущего Малфоя. Тот уже не сопротивлялся, а просто тихонько плакал. - Будешь сопротивляться – тебе же будет хуже, - предупредил Поттер, разводя ноги парня в стороны. Он хотел не просто трахнуть Драко, а доставить ему максимум боли, поэтому не использовал смазывающее заклинание, а просто попытался сразу войти. Малфой тихонько завыл, сжимаясь. - Расслабься, - лениво сказал Гарри. Когда тот немного расслабился, он резко и на всю длину вошел, понимая, что задумка удалась – он порвал Малфоя. Тот еще сильнее заскулил, прикусывая губу до крови, отчаянно пытаясь сжаться, но лишь делая себе больнее. А Гарри получал кайф, видя это заплаканное лицо перед собой. Он получал какое-то садистское удовольствие, мучая Малфоя, заставляя слезы течь сильнее, а голос – срываться от криков. Он не боялся, что их услышат, ведь помнил о заклинании, а блондин уже не сдерживал себя, крича во весь голос и пытаясь вырваться. Очень скоро Гарри кончил, внутрь, а Драко лишь затих, когда тот вышел из тела. Бедра и попа блондина были в крови и сперме, но Поттеру зрелище не понравилось, поэтому он только прошептал очищающее заклинание, оправил мантию и снял с Драко магические оковы. Предупредив слизеринца, что если об этом хоть одна душа прознает, то он лично его убьет, и, получив вялый и хриплый ответ «Я еще не выжил из ума, чтобы всем об этом рассказывать», вышел, захватив мантию-невидимку и сняв с двери только запирающие чары. Он решил, что Драко понадобится время, чтобы прийти в себя, и лишние свидетели ему не будут нужны. *** Добравшись до гриффиндорских спален, он увильнул от вопросов Рона и Гермионы, и пошел в душ. Нужно было освежиться и одуматься. Прохладная вода привела его в себя и он осознал, что только что изнасиловал своего врага. Он надеялся, что после того, как отомстит, ему будет легче. Но нет, на душе было погано, как никогда. Он вспоминал болезненные крики парня и медленно скатывался по стене душевой. Тот просил его остановиться, но он не послушал. Умолял. Малфой даже плакал, а Гарри просто жестко трахнул его, возбуждаясь от вида заплаканного лица. Сейчас, когда эйфория от оргазма прошла, он понимал, сколько дров наломал. Надо было просто вспугнуть, а он… Решив не думать больше ни о чем, он ополоснулся и, выпив зелье «сна без сновидений», которое благополучно стащил из запасов Снейпа, пока того не было в кабинете, уснул. А завтра будет новый день.