Дважды два

Вернувшись в машину времени, Доктор аккуратно прикрыл двери и неторопливо подошел к консоли. Вздохнув, провел пальцами по панели управления, затем решительно дернул стартер, вслушиваясь в привычный, надежный шум. Нужно было что-то делать с Мастером… хотя бы поговорить. Узнать, что он намерен делать дальше. И как им теперь друг к другу относиться. Собравшись с силами, Доктор отправился искать вечную свою головную боль по многочисленным гостевым комнатам. Мастер лежал на кровати, закинув руки за голову и бездумно уставившись в потолок. Услышав звук открываемой двери, он повернул голову и окинул Доктора непонятным взглядом. Потом вновь перевел взор в неопределенную высь и прикрыл глаза. -Как ты? – осторожно поинтересовался Доктор, не отходя от порога. Мастер пожал плечами. Должно быть, это означало «нормально» или вроде того. -Как ты? – в свою очередь осведомился он, интонационно выделив обращение. Доктор кивнул. Мастер на него не смотрел, но он не сомневался, что вопрос был задан исключительно из вежливости и потому в ответе особенно не нуждался. Этакая пародия на заботу. Внезапно Мастер резко, одним движением сел, спустив ноги на пол и уперевшись руками в край кровати, и, чуть склонив набок голову, уставился на Доктора. Его лицо было спокойно-настороженным, а взгляд по-прежнему непонятным, но очень пристальным, и в нем угадывалась печаль. -Что теперь? – прямо спросил он, - что будет, Доктор? Будешь держать меня здесь? На цепь посадишь? Доктор удивленно вскинул брови. Таких вопросов и так сразу он не ожидал, поэтому несколько растерялся – ответы были вовсе не так очевидны, как в одну из предыдущих встреч. Хотелось-то, конечно, того же – он по-прежнему нуждался в старом друге, нуждался в заботе о нем, нуждался именно он, а не Мастер, - но это был другой Мастер. Он был неуловимо незнакомым, и Доктор никак не мог понять, в чем тут дело. -Не буду я тебя держать, - наконец качнул он головой, - пожалуйста, иди, если хочешь, - он даже демонстративно отошел от дверного проема, освобождая путь, - только куда ты пойдешь? На Земле я тебя не оставлю, хватит с людей… есть какая-то планета, звезда, галактика, куда ты хотел бы отправиться? Я отвезу тебя. Мастер поморщился и закрыл лицо ладонями, уперевшись локтями в колени. -Мне больно, Доктор… - глухо пробормотал он, легко перескакивая на другую тему, тут же забывая, о чем они говорили до этого, - я не понимаю, что происходит… барабаны… -Ты все еще их слышишь? – невольно перебил Доктор, с суеверным страхом вспоминая навязчивый дробный стук, который Мастер заставил его услышать; он почти неосознанно шагнул ближе. -Нет, в том-то и дело… - Мастер сжал пальцами виски, потом рывком оторвал руки от головы и совершенно больными глазами встретился со взглядом Доктора. Последнего прошила острая жалость, смешанная с тянущей тоской. Не теряя времени на раздумья, он быстро подошел и, опустившись на корточки, не разрывая зрительного контакта, мягко взял ладони друга в свои. Он ждал чего угодно – что Мастер дернется, вырвет руки, хотя бы удивится. Но тот был безучастен, его холодные пальцы вяло и почти автоматически обхватили запястья Доктора, и только глаза с беспомощной жадностью впивались в него, пытаясь найти ответ. -Что с тобой? – тихо спросил Доктор, вглядываясь в его лицо, - расскажи мне. Я помогу… В глазах Мастера появилось сожаление. Он словно был уверен, что помочь ему невозможно, но решил все же дать шанс. -Барабаны, Доктор, - повторил он; взгляд его затуманился, - они пропали. После того, как я оказался в том месте между мирами – их нет. Это было… потрясающе, - вспоминая свой бешеный восторг от осознания долгожданной тишины, он слабо улыбнулся, - но теперь все не так, – его лицо исказила болезненная гримаса, – теперь я чувствую… пустоту, понимаешь? Я чувствую ничего, прямо в голове… это больно. Это невыносимо, Доктор… я… - он сглотнул, прикрыв глаза, произнося невозможную фразу, - я хочу, чтобы они вернулись. Я не могу без них… эта тишина… она меня убивает… Доктор слушал малосвязное бормотание – и ему выть хотелось от осознания ужасной несправедливости. За что страдал Мастер? За то, что Доктор в свое время упек окончательно потерявших способность мыслить рационально Повелителей Времени в самую, казалось бы, надежную тюрьму – Временную ловушку, из которой не было выхода. Но выход они нашли – и Мастер расплачивался за это. «Ну почему, почему он?..» - мучительно билась безответная мысль в голове Доктора. Рассилон, черт бы его побрал, знал, как наказать двух самых проблемных детей Галлифрея… Он мягко высвободил одну руку и провел ладонью по лбу Мастера. Повелители Времени могут чувствовать друг друга, могут многое узнать по легкому прикосновению, но вот даром исцелять они, к сожалению, не наделены. Доктор чувствовал, что что-то не так, но мог ли он помочь… Ему казалось, что Мастер словно ускользает, он не мог уцепиться за его сознание, хотя раньше ему хватало одного взгляда, чтобы знать о нем все – разумеется, если тот ему позволял. А сейчас Доктор не встречал знакомых, не очень вежливо посылающих подальше барьеров в сознании Мастера, но все равно не мог пробиться через какой-то фоновый шум, и ему это очень не нравилось. Это пугало. -Мастер… - тихонько позвал Доктор, надеясь разбить непонятный туман в его глазах. Мастер моргнул и перевел на него столь же затуманенный взгляд. -Убери ее… - требовательным шепотом попросил он. -Как? Я не знаю… - беспомощно пробормотал Доктор, остро ощущая свою бесполезность. Он не просто не знал, что делать – он даже не понимал самого механизма происходящего, снова не понимал, что происходит в голове соотечественника. Тот, вероятно, мог бы ему показать, но Доктор совсем не был уверен, что ему этого хочется. А вот если наоборот… Вдохновленный внезапно мелькнувшей идеей, Доктор обхватил голову Мастера ладонями, наклонил к себе и уже знакомым движением прижался лбом к его лбу. -Слушай меня… - произнес он, снимая ментальные блоки, сдерживающие бесконечно огромный поток звуков, постоянно живущих в его голове, привычных и прекрасно контролируемых, - нет никакой тишины. Слушай всю эту Вселенную – я покажу тебе… Последние слова утонули в захлестнувшей сознание волне всевозможного шума со всех уголков Вселенной. Он слышал, что происходит на каждой планете – всегда слышал, но умел блокировать эти ощущения, чтобы не слишком отвлекали. А сейчас отпустил – чтобы через него их мог услышать Мастер. Барабанная дробь слишком долго перебивала все то, что априори мог слышать каждый Повелитель Времени, и теперь надо было просто показать… В первый момент Мастер дернулся, когда невообразимая мешанина звуков хлынула в его голову – это было слишком непохоже на привычный монотонный, изнурительно строгий стук. Невообразимый, беспорядочный, полный диссонансов шум словно разрывал сознание, глаза Мастера хаотично бегали по пространству в безуспешном стремлении отыскать источник. Нужно было впустить этот шум, дать ему слиться с мыслительным потоком, но его разум абсолютно автономно и почти истерично блокировался. -Успокойся… - прошептал Доктор, чувствуя это отчаянное сопротивление, - просто успокойся. Я тебе помогу. -Я не могу… - Мастер зажмурился. -Поверь мне, - Доктор плотнее сжал виски Мастера пальцами, - поверь, пожалуйста… Мастер инстинктивно накрыл его ладони своими, увеличивая контакт. Ему еще никогда не было так сложно справиться с собственным сознанием, и эта неожиданная неуверенность в себе, в своем контроле вносила еще большую неразбериху в происходящее. Внезапно под пальцами словно пробежала мгновенная электрическая искра – и весь хаос в голове разом перекрыло очень простое ощущение успокаивающе прохладной чужой кожи. Не чужой – назвать Доктора чужим не поворачивался язык. В сознании будто щелкнул выключатель, заглушив безумную какофонию и возвращая мыслительное пространство под управление Мастера. Он взглянул на Доктора. Его глаза были очень-очень близко, настолько, что можно было разглядеть пляшущий рисунок его радужки и едва заметную пульсацию зрачков в такт сердцебиению. Во взгляде Доктора отражалось слишком много всего и сразу, и вычленить какую-то конкретную эмоцию было бы непросто – и это при условии, что ментальные способности Мастера всегда позволяли ему с легкостью читать самых сложных существ во Вселенной. Но одно он понимал очень четко – Доктор будет помогать ему, пока не остановятся его сердца. Не помешают ему ни бесполезность попыток, ни насмешки, ни ненависть – со стороны Мастера, разумеется. Тем более, что ненависти-то уже не было. Перегорела вместе с безумием барабанного боя. А в том, что осталось, он сам пока не разобрался, как не разобрался и в том, что побуждает Доктора так цепляться за него каждый раз. Может, это маниакальная потребность во всеспасении, угадывавшаяся еще в юности? Или со всех сторон патологическое желание иметь врага? А еще он осознал, что больше не страшно. И не больно. Тишина пропала, но и сумбурный поток звуков больше не давил на мозг – его сознание, более совершенное, чем любая сверхумная машина, наконец справилось, притупляя и смягчая интенсивность воздействия. Осталась легкая усталость и какая-то эмоциональная каша по отношению к все еще сжимавшему его голову Доктору. Мягко обхватив его запястья, Мастер аккуратно отвел его руки. -Все нормально, - проговорил он, опережая возможные вопросы, - я в порядке. Спасибо. Доктор отстранился, внимательно и еще немного тревожно разглядывая его. -Не за что. -Ты всегда это слышишь? Доктор улыбнулся. -Все Повелители Времени слышат. -То есть мы с тобой? – хмыкнул Мастер и качнул головой, предугадывая возражения, - да я понял. Ну, это… не так плохо. -Это не плохо, - согласился Доктор. Мастер все еще держал его за руки – наверное, забыл. Мысль о том, что невнимательность вообще-то не очень характерна для Мастера, Доктор отгонял старательно и подальше – потому что другой причины искать не хотелось. Но вместе с тем не хотелось и чтобы он отпускал. Осознав это, Доктор вскочил, резко разрывая контакт. -Так что ты решил? – быстро заговорил он, - остаешься? Или отвезти тебя куда-нибудь? Есть много планет, на которых тебе бы понравилось – с учетом, конечно, что ты не будешь разрушать существующие там цивилизации… я могу показать тебе, ты сам увидишь, там здорово… но можешь и остаться, я не против, вообще-то, так было бы даже лучше, потому что все равно мне придется тебя периодически проверять, а то ведь ты таких дел можешь наворотить, я–то знаю… но если ты не хочешь, я не настаиваю… Пропуская торопливые негромкие слова мимо ушей, Мастер медленно поднялся на ноги. Не важно было, что говорил Доктор – важно, как. Мастер хорошо знал его, его манеру поведения, все его уловки, весь спектр его эмоций. Когда он смущался, он начинал тараторить и нести невозможный бред – другое дело, что смутить его было не так просто, к самому себе он относился с той долей иронии, которая позволяла любую щекотливую ситуацию воспринимать с легкой улыбкой. Но почему-то не сейчас… -Тихо, - приказал Мастер, неторопливо подходя к натянутому как струна Доктору ближе. Доктор послушно замолчал. Прозрачные темные глаза буквально гипнотизировали его, но он не знал, была ли это его собственная идиотская реакция на присутствие старого друга или все же Мастер, не слишком доверяя выдержке и, возможно, смелости Доктора, ненавязчивым ментальным воздействием предлагал ему оставаться на месте. Разница была принципиальна – в первом случае он мог побороть ступор и перевести ход событий в более безопасное русло, отступив или даже убежав, а вот во втором приходилось всецело полагаться на адекватность Мастера. Он попробовал шевельнуться – получилось немного дергано, но все же получилось, значит, дело было лишь в нем самом. Выдохнув и пытаясь понять, хорошо это вообще-то или не очень, на всякий случай он сделал шаг назад. -Уходишь? – с непонятной интонацией поинтересовался Мастер. -Нет… -Боишься? – вопрос прозвучал больше утвердительно, чем действительно вопросительно. -Нет, - упрямо повторил Доктор, но, наткнувшись на насмешливый взгляд, понял, что это ни к чему – Мастер слишком хорошо умел читать эмоции. А еще он слишком хорошо его знал. -Не бойся. Я не сделаю ничего плохого, - серьезно произнес Мастер. Он не знал, зачем озвучил эту мысль. Может, потому что уже довольно давно от него нельзя было ожидать ничего хорошего… такая неловкая попытка завоевать доверие. Совсем не нужная, потому что недоверия во взгляде Доктора он не видел никогда. Боль, отчаяние, разочарование, даже страх – все было, но ни разу Доктор от него не отворачивался. Этот идиот свято верил, что сам по себе Мастер не плохой, просто несколько ошибся дорогой. И это слепое доверие било под дых, потому что он точно его не заслуживал. Пусть и не по своей вине – это не меняло сути так кардинально, как хотелось бы. -Я тебя не боюсь, - немного удивленный голос прервал поток его размышлений. Он скептически вскинул брови. -Я боюсь… не тебя, - уточнил Доктор, борясь с желанием отвести взгляд. Мастер чуть улыбнулся и, прищурившись, шагнул вперед, вынуждая Доктора снова отступить. Так продолжалось до тех пор, пока Доктор неожиданно для самого себя не ткнулся лопатками в стену. Ошарашенно оглянувшись, он прижался спиной к металлической обшивке и почти затравленно уставился на Мастера, теперь уже беспрепятственно подошедшего совсем близко, на расстояние нескольких сантиметров. -Точно не меня? – ухмыльнулся Мастер, - подумай хорошо… Доктор прикрыл глаза, признавая поражение. Его дыхание было немного учащено, и, осторожно приложив ладонь к его грудной клетке, Мастер почувствовал стремительный темп биения его сердец. Доктор резко выдохнул – легкое прикосновение отозвалось горячей волной, прокатившейся по телу. Он даже успел порадоваться тому, что находится у стены – слишком ненадежной опорой внезапно показались собственные ноги. Мастер смотрел на его лицо, неспокойное, напряженное, и думал. Пытался понять, как так сложилось, что с ним так или иначе связана вся его долгая жизнь. Весьма символично получилось – из всей величайшей расы во Вселенной остались лишь они двое – два бунтаря, два отступника. Два предателя – как ни странно было думать о Докторе в этом качестве, но все же своих он предал, хоть и спас при этом остальную Вселенную. Кроме того – два непримиримых врага. Хотя были ли они на самом деле врагами? По роли, занимаемой в судьбах миров – наверное, были. Но по сути – Мастер просто занимался своими делами, Доктор – своими. Так уж получилось, что миры эти каждый раз оказывались слишком малы для них двоих. Но – сложилось и сложилось, изменить что-либо было уже невозможно. Надо было как-то жить дальше, а для этого следовало как минимум сменить тактику поведения – вражда в пределах одной машины времени будет слишком сильно напоминать битву в песочнице. Да и, откровенно говоря, завоевывать Землю или что-либо еще Мастеру было уже неинтересно. Ни к чему. Появилось кое-что другое – кое-кто другой, кто требовал завоевания. Или, судя по пульсу, даже и не требовал… Подумалось, что, может, и загадки-то никакой не было. Такое бестолковое доверие, такое неразумное желание верить тому, кто никогда тебя не слушает и старается разрушить все вокруг себя, не могло появиться просто так, само по себе. Даже у Доктора. Мастер вздохнул, явственно ощущая мелкую дрожь под пальцами, и убрал руку. -Успокойся, - негромко произнес он, отходя и предоставляя Доктору столь необходимое пространство, - тебе нужно отдохнуть. Сходи, что ли, поспи… Во сне Повелители Времени нуждались, конечно, меньше, чем, к примеру, те же люди, но все же отдых периодически им тоже был необходим. Кроме того, после нелегкой процедуры передачи и принятия энергии организм вдвойне нуждался в покое и восстановлении. Мастер чувствовал это по себе и не сомневался, что Доктор испытывал схожие ощущения. Доктор медленно приоткрыл глаза. Дышать стало немного легче, но отзвуки той непонятной, пронзительной тоски, ударившей по сознанию в тот момент, когда пальцы Мастера коснулись его грудной клетки, до сих пор щекочущей слабостью толкались в коленях. -Да, - пробормотал он, разглядывая пол у себя под ногами, - пожалуй, ты прав. Я пойду… Мастер кивнул, наблюдая, чуть прищурившись, как он распахивает дверь и почти выбегает из комнаты. Когда его торопливые шаги затихли, Мастер вздохнул, снова плюхнулся на кровать и мысленно засек время. Он был уверен, что не продержится слишком долго, и подсчет секунд должен был отвлечь его хоть на какое-то время. *** На почему-то деревянных ногах Доктор добрался до своей комнаты. Сердца стучали гулко и сильно, он тряс головой, пытаясь избавиться от наваждения, но получалось плохо. Этого всего не должно было происходить – однако происходило. В том, что он любил Мастера, не было ничего ужасного или неожиданного – он давно знал об этом. Еще в годы обучения в Академии, когда Мастер, с почти неприличной легкостью подвергавший гипнотическому воздействию половину курса, защищал и выгораживал своего постоянно влипавшего во все неприятности друга, он понял это – и тогда же смирился. Они никогда не говорили об этом, Доктор ничего специально не демонстрировал – но особенно и не скрывал. Может быть, Мастер догадывался, учитывая его уже тогда выдающиеся ментальные способности – а может, нет. Если его и удивляло порой поведение Доктора – он ни о чем не спрашивал. Но в первый раз сейчас он испытал к Мастеру это неясное, выкручивающее душу влечение – и оно испугало его. Раньше ему было достаточно строгого взгляда, мимолетного прикосновения, брошенного второпях слова, немного позже – знания, что тот носится где-то по галактикам, и периодических встреч, проходивших, правда, далеко не так мирно, как хотелось бы. Он не заметил, в какой момент тонкая ниточка, всегда незримо связывающая их – потому что Повелители Времени, потому что друзья, пусть и бывшие, - стала гораздо короче и жестче. Внезапно стало тяжело дышать не только когда Мастер был рядом, но и когда он был далеко, как сейчас. Доктор чувствовал почти физическую боль – словно часть него была безжалостно оторвана и где-то брошена. Такое случалось и раньше – всякий раз, когда так или иначе приходилось расставаться с друзьями, - однако сейчас это ощущение было полнее и реальнее, как будто оно прорвалось сквозь слой плотной ваты и беспрепятственно развернулось, заполняя сознание. Он жмурился, пытаясь избавиться от этих недолжных эмоций, но легче не становилось. Тянущее, высасывающее чувство прочно обосновалось где-то за грудиной, что-то внутри него отчаянно рвалось обратно, к затягивающе глубоким глазам, к проклятой обаятельной улыбке. Доктор сжал зубы и нарочито медленно, предельно спокойно принялся раздеваться. Он умел терпеть боль – как физическую, так и душевную. С последней было сложнее… но он справится. Накинув халат, он почти упал на кровать и закрыл глаза. Без всяких сомнений, немного поспать – это самое лучшее, что можно было придумать в данный момент. Или хотя бы просто отдохнуть, прийти в себя – это не так сложно, не в первый ведь раз. Доктор уже довольно давно не имел привычки слишком серьезно задумываться о своем как непосредственном, так и отдаленном будущем, предпочитая этому бессмысленному занятию глубокую рефлексию – как оказалось, с последующей регенерацией пройдет и это, но пока что самоанализ не вызывал у него явного неприятия. Тем более, что, несмотря на какое-то разбитое состояние, сон упорно не шел. Непонятная тревожность царапалась в груди, не давая расслабиться. Он скорее почувствовал, чем услышал приближение Мастера. Повелитель Времени шагал бесшумно, но именно той самой бессознательной связью Доктор безошибочно определил, как тот подошел и остановился за дверью. Постоял немного, протянул руку – и замер. Несмотря на напряжение, Доктор чуть улыбнулся. Нерешительность Мастера умиляла, и это будничное переживание немного примирило Доктора с вызывающе странной действительностью. -Зайди уже, - полушепотом произнес он, не заботясь о расстоянии – знал, что Мастер услышит. Тихонько, предупреждающе скрипнула дверь. Упруго толкнулось пространство, перемещая молекулы. Ненадолго задержавшись на пороге, Мастер собрался с духом, медленно, словно во сне, подошел и присел на краешек постели. Лежавший к нему спиной Доктор ясно чувствовал его настороженный, полный необъяснимой тоски взгляд. Мастер, кажется, вообще не представлял, что теперь делать. Он чувствовал то же самое, что и Доктор, ему так же тяжело было находиться в отдалении – потому он и пришел, не выдержав в итоге и получаса. Все, чего он хотел – это находиться как можно ближе к своему единственному соотечественнику, к другу, который вообще-то был чем-то гораздо более близким, чем просто друг, который был ему нужен намного больше, чем он соглашался признаваться самому себе… Разом отметая сомнения, он лег рядом с Доктором, едва касаясь грудью его спины, и осторожно обнял его, упираясь лбом в его затылок и прикрывая глаза, которые жгло, как огнем. Доктор неслышно вздохнул и сжал его ладонь, сплетая его пальцы со своими. Ему хотелось плакать от разрывающей душу нежности.