Час Быка

В тот час, когда мир замирает в испуге, Борясь с предрассветною тьмой, Мне крик режет губы, теряясь во вьюге, Но крик то безгласый, немой. В тот час, когда полнятся шепотом гроты, Тот вопль над стынью болот Разносится гулко, взрезая пустоты Тех гор, что сокроют восход. Коль спросит свидетель, что крик породило, Ответить ему не смогу. И скалы молчат, и погасло светило — Мы вышли навстречу врагу. Но сердце в безумном заходится плаче — Я знаю судьбу наперед. Наш отнятый дом будет кровью оплачен. Та кровь в наших жилах течет. И крик оборвался, и треснул до хрипа, Едва я увидел его — Родитель, Король, черным пеплом засыпан, А рядом — совсем никого. Ладонь протянув, я сожму твою руку, Не глядя, ведь знает Луна, Что рядом мой брат. Никуда друг без друга В той бойне, чье имя — война. И скользкой от крови рукой потяну я Тебя за собой к Королю. Сквозь смрадные орды летя, торжествуя, Не видя погибель свою. Мы встанем стеной, прикрывая спиною Того, кто служил нам отцом. Поднимется Торин, но страшной ценою — Нас враг окружает кольцом. Мы примем удары, согнувшись упрямо, Встречая опасность. Лишь вздох, И привкус земли на губах вязко-пряный Внезапно застанет врасплох. Я полз по тому, что когда-то землею Звалось. Но багряной рекой Залито сейчас. И лишь только тобою Удержан от грани со мглой. Я видел, как падали замертво монстры, Сраженные сталью живой. Забит кровосток, но по-прежнему острый Твой меч. Он от крови хмельной. Я выхаркнул жизнь вместе с алою пеной, Пронзенный коварной стрелой. Не мог уж подняться, но гордость блаженной Внутри поднималась волной. Я горд был, что брат мой достоин престола. И видели то небеса, Что мертв наш Король, но поднимется новый. Бесстрашно подымет глаза И встретятся взгляды, и ляжет корона На волны медовых кудрей. И Фили по праву наследника трона Взойдет на престол Королей. Но битва застыла, и замерли воины, Когда в этот час мертвецов Глумилась старуха с косой над достойным Наследником наших отцов. И руки разили, и руки кромсали И бился ты словно прибой, Что в ярости слепо взметает спирали Убийственных вод над землей. Но только не чувствовал ты, как погибель Ехидною ловкой змеей Врезается в кожу. И скоро обнимет Как коконом, серой золой. Я выл, я кричал, но никто не услышал, Лишь камень под хладной щекой Мне вторил. Братишка, мы больше не дышим. Мы вместе погибли с тобой. В тот час, когда мир замирает в испуге, Борясь с предрассветною тьмой, Мне крик режет губы, теряясь во вьюге, Но крик то безгласый, немой.