Белое солнце Танариса

- Копытный, может, с нами пойдёшь? - молодой воин с холодными глазами цвета зимнего неба дружески потрепал мою гриву. Джей, я никогда тебя не забуду. - Нет... не думаю, что быку вроде меня будут рады в Штормграде. Передай Кейлин, что я надеру ей задницу, если увижу в Мулгоре, - я старался сохранить суровый вид, но голос предательски дрогнул и я, в порыве затмевающих разум полузабытых эмоций, просто сгрёб мальчишку в охапку. Подросток стоически выдержал мои нежности, обнял меня в ответ. - Копыто, брат... Если тебе понадобится что-то - дом, еда, деньги, - моя семья всегда приютит тебя в Элвине. Соседям что-нибудь соврём, всё ещё будет, слышишь? Ну, чего расчувствовался, суровый воин? Меня душили слёзы, в глазах уже помутнело, но я не позволил и единой капельке влаги пробежать по моей щеке. Я так долго ничего не чувствовал, так долго был лишён воли, что сейчас, едва обретя собственное сознание снова, расточительно разбрасываюсь словами и слезами. Шёл третий день с того самого дня, когда мы триумфально проиграли под Часовней Последней Надежды, когда Могрейн заключил союз с Фордрингом. Когда мои подслеповатые глаза снова взглянули на мир честно и чисто. В отличие от остальных, ко мне память не вернулась. Я с огромным удовольствием сменил чёрные латы Рыцаря Смерти на мягкую холщовую рубаху крестьянина, но так и не вспомнил, куда должен вернуться, по кому должен скучать. Сейчас только Джей был у меня - сквозь парализованное плетью сознание мелькали отдельные мысли, и мы, убивая ни в чём не повинных мирных, тем не менее, трепетно хранили собственноручно вырезанные грубые деревянные амулеты как символы нашей дружбы и духовного единства. Кейлин любила нас обоих - девочка была отменным стрелком при жизни, после смерти же стала несущим смерть с высоты всадником на костяном драконе. Сейчас она, наверное, уже обнимает свою маленькую Кристи: от одного из рыцарей Фордринга стало известно, что дочка нашей девочки жива и ждёт её в Штормградском сиротском приюте. Мы говорили на странном языке, который вместе с плетью въелся в наш разум подобно кислоте, и только так могли понимать друг друга. Мои друзья были людьми, я - таурен, и, если бы не плеть, мы бы никогда не встретились. Закинув объёмный ранец с доспехом на плечо, я поправил перевязь с парой топоров на поясе и уверенно шагнул в портал, что должен был привести меня в орочью столицу. Сегодня я буду много пить, пить самое крепкое пойло, какое найду в Оргриммарских тавернах, после же найду комнату потемнее и засну, засну, как настоящий, живой воин. А пока помолюсь всем известным богам, чтобы в скромно одетом путнике никто не узнал немёртвого. А завтра двинусь в путь, итогом которого постараюсь исправить всё зло, которое вылилось на нашу настрадавшуюся землю за последние годы.