Успеть до...

Верить в чудо, когда доктора подписывают смертный приговор, очень сложно, но он продолжает улыбаться, смеясь в лицо неизбежному диагнозу. Рак… Попытка все исправить, в виде химиотерапии, зажигает в душе его отца хрупкую свечу надежды. В глазах мужчины так и плещется вера в то, что это все исправит, а Стайлз только кивает, пряча глаза от своего старика, как бы подтверждая, тоже надеясь на то, что это поможет. Конечно, в прошлый раз болезнь отступила, но, как оказалось, не окончательно, именно поэтому, когда врач сообщил о том, что это рецидив, и придется все же пройти госпитализацию, Стайлз только всплеснул руками, как всегда наигранно, картинно. - Что?! Опять?! Серьезно?! – возмутился парень, чуть нахмурившись. - Стайлз! - с нажимом произнес его имя отец, вынуждая чуть притихнуть, но не надолго. - К сожалению, все именно так, как я говорю. - С сочувствующими нотками, продолжил доктор Браун, просматривая что-то в медицинской карте подростка. – Но будем надеяться на то, что на этот раз терапия даст нужный результат, и вы сможете забыть о страшной болезни. - Да-да, это все конечно супер, но что если нет? - спросил несколько нервно Стилински, поглядывая на отца. – Есть еще какие-то варианты? Мне вот как-то не улыбается умирать в свои семнадцать… да я…да я и пожить-то не успел! – снова возмутился он. - Стайлз, выйди, пожалуйста. Оставь нас с доктором Брауном наедине. - Устало проговорил Стилински-старший, смерив взглядом сына. Парню ничего не оставалось, кроме как, сжав зубы, тихо застонать. - И так всегда, стоит мне задать волнующий меня вопрос, так сразу «Стайлз, уйди» - проворчал он, выходя все же за двери кабинета, и уже там добавляя все тем же злым голосом. – А я просто хочу знать! Просто…знать. Что испытывает человек, узнав, что у него самый страшный и практически неизлечимый недуг? Сначала не верит, ведь такое просто невозможно, в семнадцать-то , а потом, после курса химиотерапии, начинает понимать, что если это не поможет, то уже ничто не спасет ни его, ни его родных от неминуемого несчастья, и становится очень страшно. Сразу задумываешься о том, а что ты успел сделать в этой жизни? Скольким людям помог, скольких обидел, кому признался в своих грехах или обмане, а кому сказал слова любви…Где побывал? Что ел, что смотрел…С кем подружился, а с кем поругался…Все вдруг приобретает смысл, и становится безумно страшно, что вот теперь чертова химиотерапия не поможет, и что тогда? Остается только составлять гребаный список дел, тех которые нужно успеть сделать «до»… Вот то же самое думал Стилински, неторопливо шагая по весенним улицам Бикон Хилс, думая о самом страшном, о том, что если эта игра будет не в его пользу, то как он все успеет, а самое страшное, что скажет друзьям? Скотту, Элисон, Айзеку и остальным…. Или может ничего не говорить? Зачем волновать дорогих и любимых людей. На его лице появилась грустная улыбка…одно решение он уже принял….