Успеть до...

Однако пробуждение альфы было не таким уж приятным. В гостиной лофта раздавалась ругань. Стайлза рядом не было, и уже от этого волк недовольно зарычал. Стайлз тяжело дыша, стоял напротив друга, смотря на него зверем. Почему? Все потому что Скотт отказывался признавать Стайлза как нового члена стаи, и это злило волка в душе школьника. За короткий промежуток времени, темный волк в душе подростка уже успел привыкнуть к тому, что его альфа Хэйл, а значит все владения Хэйла, и его тоже, а теперь какой-то взбалмошный волк пытается выгнать его с территории альфы? Это чревато последствиями! Стилински уже приготовился к броску, как тут же замер, чуя присутствие альфы, что отрезвляло, не позволяя наделать глупостей. А вот Скотт был в явном бешенстве. - Ты…что ты с ним сделал?! - зарычал Маккол, скаля клыки, тяжело дыша. - Я спас ему жизнь, если ты об этом. - Сухо отозвался альфа, останавливаясь в нескольких метрах от бет. – Что тебя не устраивает? То, что твой друг жив? Разве это плохо? - Я не об этом говорю, Хэйл! Ты пометил его. Как свою бету. Ты… да как ты посмел… - Зарычал Маккол, нападая на Хэйла, но не успевая даже и двух шагов пройти, как тут же был повален на пол, и задержан Стайлзом. - Успокойся! Слышишь, чувак, прекрати это! - Он обратил тебя! Он пометил тебя как свою бету. Свою сучку… - зарычал Скотт, за что получил лихую пощечину от Стилински. - Не смей так говорить…особенно обо мне. И я сам выбираю с кем делить постель, и раз уж я бета Дерека, то смирись. Теперь мы в одной стае. Поверь, я не хочу, чтобы наша дружба как-то поменялась. Так что давай ты прекратишь капать слюной и возьмешь себя в руки. Хэйл наблюдал за всем происходящим, с легкой усмешкой. Ему нравилось то, что он слышал, и то, что видел. Все же из Стилински получился отменный волк. Пусть немного слабее других. Он не боец вовсе, он, скорее больше хранитель очага, чем бойцовая бета. - Все, успокоился? – строго спросил Стайлз, отстраняясь от друга, и протягивая руку, чтобы тот мог подняться. Скотт нехотя принял помощь одноклассника, все еще смотря на парня с недоверием и недовольством. Это не нравилось Стайлзу. Ему хотелось, чтобы все было как раньше, но будет ли все именно так теперь, когда он в стае, когда он стал оборотнем…. Стилински загрустил. Волк в его душе уныло опустил морду, поскуливая. Подросток слышал его, и чувствовал грусть зверя, и это оказалось очень тяжелым испытанием. - Эй, как ты? - тихо спросил Хэйл, подойдя ближе к своей бете, опуская тяжелые ладони на его плечи, чуть улыбнулся. - Нормально. Я справлюсь, просто нужно немного времени, вот и все. - Улыбнулся он, закусив губу, уходя от прикосновений Хэйла. Не то чтобы ему было не приятно, просто все же нужно привыкнуть, смириться с тем, что все так изменилось. - Если хочешь, то можешь вернуться домой. Поговоришь с отцом, все же семья может помочь куда больше чем стая волков. – Усмехнулся Хэйл, понимая, что Стайлзу просто нужно разобраться в себе и никак иначе. - Спасибо. Я так и сделаю, только, Дерек, не трогайте меня несколько дней. Мне нужно во всем разобраться. Самому. Альфа только молча кивнул, провожая парнишку взглядом. Он понимал, что это все не так просто сделать, и мальчику понадобится не мало времени, во всем разобраться, привыкнуть, и принять. В конце концов, это не навсегда, и он вернется в стаю. Обязательно вернется. А как может быть иначе? Стайлз же постарался вернуться домой, как можно скорее. В конце-концов дома даже стены лечат. По крайней мере, так говорят. Шериф был дома. У него, наверное, опять ночная смена, но с другой стороны это не плохо. - Пап, я дома! - крикнул мальчик, закрывая за собой дверь, и шумно вздыхая. Тяжесть с души не спешила исчезать. - Стайлз? В чем дело? Что случилось? Тебя обидел этот Хэйл? – тут же воинственно спросил мужчина, выходя на встречу сыну. - Что? Нет, я просто решил вернуться домой. Все нормально. – Улыбнулся Стилински младший, прислушиваясь ко всему, что его окружает, а после как-то облегченно вздохнул. Все же, как приятно снова оказаться дома, словно ничего и не было. Словно еще несколько дней назад он не был в шаге от смерти. Смерть все же страшно, хоть и кажется, что это просто избавление от всех мирских мучений, но жить все же куда приятнее. Отец в порядке. Улыбается немного печально, потому что понимает, он уже никогда не будет прежним Стайлзом, но все же он живой, и дома. - Пап, опять ты всухомятку ешь… Давай я приготовлю что-нибудь. - Нарочно строго отзывается Стайлз, стараясь быть прежним, ведь, по сути, мало что изменилось. Тогда зачем намеренно менять себя? Незачем. Верно. Шериф был рад. Очень рад тому что его сын особо не изменился. Только иногда он замечал, как мальчик прислушивается, замирая на одном месте, или тянет воздух как-то по иному, принюхиваясь, но это все такие мелочи. С возвращением в отчий дом, Стайлз все же стал приходить в норму. Вспоминать то, что было, и то, к чему стремился все это время. В комнате все наполнено глупыми мелочами, которые безумно важные в неком проекте хаоса, из которого он черпал свое вдохновение, для безумных операций в помощь стае. Множество цветных ниток по всей стене. Красные, желтые, зеленые и синие. Он помнил, почему выбрал именно эти цвета, но для остальных останется тайной. Он помнил, как Хэйл сидел в этом кресле, читая книгу, а точнее делал вид, что читает книгу…. Столько разных ярких мелочей. Волнительных и теплых. Волчонок в душе заинтересованно озирался в новом пространстве, понимая, что это его дом. Правильный, ведь тут все пахнет им, и еще немного альфой. Его альфой. Так проходили дни. Хэйл не появлялся, и Стилински был благодарен, за то, что лишний раз не пытается напомнить то, кем он стал. Шериф тоже, словно вновь обрел смысл жизни. Чаще улыбался, шутил и вообще радовался всему, наплевав на то, что его сын не простой подросток, а неким секретом. Кому это сейчас важно, ведь он жив, а это самое главное. Мысли о смерти, о раке легких остался в памяти темным ночным кошмаром, который со временем забудется…. Но любому перемирию приходит конец…. В то утро Стайлз проснулся от странного ощущения тревоги и неприятной боли во всем теле. Боль казалась нарастающей, и это сводило с ума. Вздохнуть даже не выходило. Слезы навернулись на глазах срываясь на подушку. Страх во всем этом был как добавочная пилюля к тем, которые уже принял подросток. Что происходит, и почему это происходит, Стилински не понимал. Впервые, за несколько долгих недель без участия стаи он взвыл. Отчаянно и громко, взывая к альфе, а после, израсходовав оставшиеся силы, безвольно обмяк на собственной постели….