Кровавая печать

Вампиры вели Тора по узким коридорам замка. Одинсон старался запомнить многочисленные повороты, лестницы и залы, через которые его вели, что бы иметь возможность вернуться назад. Охотника не покидала призрачная надежда, что эму удастся выбраться и, даже больше, вытащить того неизвестного брюнета. И вот наконец Тор оказался возле больших дверей, ведущих в главный зал замка. Двери были настежь открыты, словно зазывая доверчивых гостей побыстрее зайти в зал для встречи с добрейшим и мудрейшим. Сам же зал оказался огромным. В размере его обгонял только центральный зал Дарлье‘эсского дворца, что являлся центром Империи и резиденцией императоров. Только в этом зале отсутствовали окна. Нигде не было даже намека на окна, типичные для центральных замковых залов. Свет же давали многочисленные факелы, расположенные в специальных нишах или на небольших постаментах, обычно используемых для хрупких ваз. Но этого света не хватало что бы полностью осветить огромное помещение. В тенях, куда огненные блики практически не попадали, вырисовывались странные силуэты существ, изображенных на многочисленных картинах, созданных для красоты, на вносящих призрачную жуть в полутемный зал. Лучше всего был осветлен массивный трон, на котором призван сидеть владелец замка. Собственно говоря, он и сидел. Высокий плотный мужчина с массивным телом. Круглое лицо с мягкими линиями и тонкими губами. безусловно, как и все вампиры, мужчина был красив. Но пренебрежительное выражение в сочетании с мерзкой ухмылкой делали его внешность отталкивающей. Тор узнал его. Любой охотник много раз видел портрет главы клана Гаар – Сириана. - На колени перед владыкой- прошипел один из кровососов- охранников и резко толкнул Одина, заставив того упасть на твердый пол. - Приветствую тебя, охотник – лениво произнес Сириан, рассматривая Тора. - Что привело тебя сюда, жалкий смертный? – насмешливо спросил вампир. - Вот, хотел с тобой познакомиться – хмыкнул Тор, поднимаясь на прямые ноги. Одинсон никогда не умел держать язык за зубами, славясь своей наглостью в ненужные моменты. - А ты забавный, смертный, не смотря на то, что охотник – хохотнул Сириан. - Может взять тебя в свою армию, как думаешь? – насмешливо усмехнулся вампир. Сириан ожидал гневной реакции Тора, ожидал злость того, ведь нет ничего хуже для охотников, чем стать вампиром. Но реакции не последовало. Тор просто молча стоял и угрюмо рассматривал Сириана. - Ты не против? Отлично. Обратим тебя и кинем в темницу - протянул вампир, откидываясь на спинку трона. Тор невольно вздрогнул, вспомнив, что новообращенные вампиры испытывают неконтролируемую жажду плоть до первой крови , и представив, что он сделает с хрупким парнишкой, что как раз сидит в темнице. - Не смей этого делать- тихо прошипел Тор. - О, вы уже сдружились. Уже даже защищаешь его – вскрикнул вампир, весело расхохотавшись. - Привести Локи – приказал Сириан вампиру, стоящему у стены. Локи? Значит, незнакомого зеленоглазого пленника зовут Локи. Тор мысленно улыбнулся. Теперь он хотя-бы знал его имя. Это было бы хорошо, если бы брюнета не вели сюда. Охотнику было страшно подумать, что может прийти в голову такому холоднокровному убийце как Сириан. - Хочешь спастись, охотник? – продолжил насмехаться вампир. - Даже мечтаешь забрать с собой бедного паренька, запертого в подвале. Как же вы, смертные, наивны. Надеетесь победить нас - бессмертных существ, призванных править жалкими людьми… Ты пришел один, охотник? - Да – Тор охотно кивнул, стараясь, что бы вампир подумал, что он просто беззаботный охотник, думающий что здесь всего один, максимум два, кровососа. - Думал что в замке, среди людей скрылся вампирчик, и пришел его убивать? – протянул Сириан, купившись на слова Тора. - ты почти угадал… Послышались тихие шаги, четверо вампиров ввели в зал уже известного Тору хрупкого брюнета. Сейчас, при свете факелов, Локи казался охотнику еще более тощим и беззащитным. - Мой драгоценный пленник, ты решил посетить наше небольшое собрание! Локи только скользнул холодным взглядом по главе вампиров и остановился в паре шагов от Тора. Повернувшись, охотник видел, что тонкие запястья брюнета сковывают кандалы из того же метала темного, что и решетка его темницы. - Тут господин охотник волнуется за тебя. И я решил проявить милосердие. Я отпущу вас … обоих – произнес Сириан, громогласно рассмеявшись. - Приготовить их для обряда Placitum duobus – приказал собравшимся в зале вампирам Сириан. Тор не знал, что за обряд решил совершить вампир, но не ожидал от него ничего хорошего. - Нет! – послышался резкий крик и возня. Кричал Локи. Видимо, он знал, что сейчас будет происходить. И его действия подтвердили мрачные догадки Тора. Зеленоглазый брюнет что есть силы рвался, выворачиваясь из рук вампиров. Но что человек против кучки кровососов? Локи, как и самого Тора, грубо повалила и крепко прижали к холодному каменному полу. Один из вампиров разорвал на Торе одежду, обнажая спину. - Да начнется обряд! – послышался голос Сириана и острый нож прошелся по спине Тора, вырезая на живой плоти замысловатый рисунок. Первые пару минут Одинсон пытался вырваться, подгоняемый жгучей болью. Но это было невозможно, как невозможно человеку остановить огромную волну. И оставался только жуткий крик боли и прикосновения холодного лезвия. Тор чувствовал, как по спине текут вязкие струйки крови. Боль. Первые пару секунд Тору казалось, что он вытерпит. Сможет молча терпеть и ждать ее окончания. Но нет. Рождаясь на зазубринах кривого ножа, она разливалась по венах, мгновенно подчиняя себе все тело. И оно уже не слушалось хозяина. Из груди самовольно вырывался крик и глаза самовольно закрывались. Словно, зажмурившись, можно спрятаться от опасности. Где-то на задворках сознания звучал голос Сириана, читающий что-то не непонятном Тору языке. И Крик. Чужой крик. Больно было не только Тору. - Поменяйте клинки! Наступил минутный перерыв, когда вампир, резавший Тора, отошел. Куда? Зачем? Тор уже плохо понимал. Сознание постепенно затуманивалось болью. Все что он смог, это приподнять голову, что бы заметить что группа вампиров так же держит окровавленного Локи. Потом вампир вернулся и нож опустился в уже созданные раны, углубляя их еще больше. И если до этого было больно, но сейчас было нестерпимо больно. Если некоторые раны успели «успокоиться», то теперь нож заново их резал, вторгаясь в уже разорванную плоть. Даже опускаясь в спасительную тьму, Тор чувствовал, как спину вновь и вновь пронзает острый нож. Он еще долго чувствовал его прикосновения, пока полностью не провалился в глубокое забытье.