Что-то большее...

- Гермиона, солнышко, вставай. - Послышался мамин голос с кухни. Я нехотя открыла глаза и в них сразу же ударил луч солнца, будто кто-то уже давно стоял и ждал пока я проснусь, чтобы ослепить меня. Я вытянула свою руку и она закрыла собой свет, который пробивался через маленькую дырочку между занавесками. За рукой потянулось и всё тело, и вот я уже сижу на кровати и пытаюсь вытащить свои ноги из запутывавшегося одеяла. Пока ноги безрезультатно дрыгались в одеяле, пытаясь высвободиться, глаза проходились по всей комнате, будто впервые видели её. После той ужасной войны мои глаза проделывали этот обряд каждое утро, будто хотели убедиться в том, что я нахожусь дома, а не в каком-нибудь лесу, не имея ни малейшего понятия, ни о том, что происходит там, где меня нет, ни о том, что сейчас с моими друзьями и родными. Убедившись в том, что я дома и моим близким уже ничего не угрожает, и наконец справившись с одеялом, я опустила ноги на холодный пол и на носочках, быстро перебирать ногами забежала в ванную, где пол оказался ещё холоднее. Переминаясь с ноги на ногу, что бы хоть как-то согреть их, я стянула с себя пижаму и, всё тем же быстрым шагом подошла к душу. Повернув кран , я переступила через невысокий порожек и оказалась под маленькими, теплыми струйками воды, щекочащих и согревающих всё тело. Не успела я войти в кухню, как меня пленил ароматный запах блинчиков и горячего кофе. Мама стояла у плиты и доделывала последнюю порцию блинчиков, отец сидел за столом, слева от неё и читал свежий номер магловской газеты. Всё как обычно, всё как и должно быть. - Да неужели, я думал, мы повезём тебя на Хогвартс экспресс вместе с кроватью. - Оторвавшись от газеты и сложив её, сказал папа. - И тебе доброго утра, папочка. - Доброе утро. - Ответил он с улыбкой на лице. - Доброе утро. - Ставя завтрак на стол, пропела мама. - Садись. Ваши блинчики поданы. - Доброе утро. - Чмокнув маму в щёчку сказала я. - Спасибо. - Я плюхнулась на стул и он со скрежетом немного отъехал назад. - Спасибо, дорогая. - Поблагодарил маму отец, когда та поставила его порцию завтрака и налила горячий, ароматный кофе в кружку. - Ну что, Гермиона, готова к последнему году в школе? - Отхлебнув немного кофе, спросил он. - Конечно, я же староста. - Я напоминала об этом каждый раз, когда выпадала возможность. Да, именно меня назначили старостой девочек в этом году, конечно мне не хотелось хвастаться, но мне казалось, что если я перестану это повторять, то это окажется неправдой. И к тому же с такой регулярностью я говорила это только родителям, при остальных я не могла повторять этого, по разным причинам. - Да, да. Ты всё так же староста как и вчера, и позавчера, и... - Да, пап, я поняла. - Прервала его я. - И позапозавчера. - Подхватила его мама. Кухня взорвалась смехом. Звонкий смех мамы и папин, немного хриплый, но такой родной смех, были словно бальзам для моих ушей. Мне хотелось слушать эту какофонию звуков вечно, ведь в тяжёлые времена я так редко слышала хоть немного смеха, не говоря уже об этом, самом любимом и желанном смехе. Доев свою порцию блинчиков и опустошив чашку с кофе, я встала из-за стола и пошла к себе в комнату. Чемодан уже был собран и стоял справа от двери, сверху него, словно страж, улёгся Живоглот и спал,покачивая хвостом в такт своего же дыхания. Как бы мне не не хотелось его будить, мне всё же пришлось аккуратно взять его и перенести на кровать, но этого привередливого кота, судя по всему не устраивало в роли постели ничего, кроме моего чемодана, ну на данный момент. Он недоволно пофыркивая спрыгнул с кровати и уселся рядом с чемоданом, понимая, что поспать на нём ему больше не удастся. Осмотрев комнату в последний раз, я взяла чемодан и потащила его к входной двери. Живоглот, быстро перебирая лапками и стуча по полу своими острыми коготками, шёл за мной. У выхода уже стояла мама. Подойдя к ней, я поставила чемодан на пол и повернулась к маме лицом, уже готовая выслушать очередное наставление о том, что я должна учиться, и не завалить экзамены, чтобы я не попадала ни в какие неприятности и что важнее всего, чтобы я просто обязательно, очень хорошо кушала. - Я думаю не стоит повторять лекцию о том, чтобы ты хорошо училась, не влезала в неприятности и хорошо питалась, да? - С улыбкой спросила мама. - Да, мамуль, я помню её наизусть. - Хорошо. - Она поправила выбившуюся из под заколки прядь волос. - Но как показывают предыдущие годы обучения, второй пункт ты не соблюдаешь. - Мам, я... - Я понимаю. Я ведь не ругаю тебя. И не собираюсь отчитывать как маленького ребёнка. - Уголок её улыбающегося рта дёрнулся, казалось, она вот вот заплачет. - Мы с отцом очень гордимся тобой, и я надеюсь, ты об этом знаешь. Так вот: - Она стряхнула что-то с моего плеча. - Это последний год в школе, весь мир, вроде как спасён, и я надеюсь, что вы с друзьями сможете развлечь себя чем-нибудь помимо спасения невинных и наказания виновных, да? - Её руки застыли на моих плечах. - Я думаю, мы что-нибудь придумаем. - Ну вот и славненько. - Резко оживимшимся голосом сказала она. - А теперь иди в машину, а то папа уже заждался. - Сказав это, она крепко обняла меня. Уткнувшись носом в её шею, я вдохнула её потрясающий запах цитрусовых духов и кофе, который она только что готовила, мне хотелось запомнить этот запах, не выпускать его из своих лёгких до самых каникул, пока я снова не смогу почувствовать его. Отстранившись, она пригладила мои волосы. - Иди. - Нежно сказала она. - Пока, мам. - Сказала я, последний раз посмотрев на неё, развернулась, и пошла к машине, где уже ждал папа с Глотиком на руках. Дома мелькали по сторонам, словно пытались убежать, обогнать нас, но у них ничего не выходило, они всё так же стояли на своих местах, надвинувшись с места и только мы с отцом, и Глотом ехали, устремлялись вперёд, двигались, мы жили. Какой всё таки огромный отпечаток оставила на мне эта война, теперь я радовалась каждому дню, проведённому с родителями, друзьями, да и просто каждому прожитому дню. Но пора прекратить думать о ней, просто забыть, будто ничего и не было... Начался новый учебный год и этим воспоминаниям не место в моей голове, нужно жить дальше, забыв те ужасы, что нам пришлось пережить, единственное, что нужно помнить, это всех друзей и знакомых, которые погибли тогда. Всё, с этой минуты, я клянусь себе, что не буду вспоминать о войне завязанной Волан-де-Мортом. - Клянусь... - шепотом произнесла я, так, что бы отец не услышал. - Ты что-то сказала? - Смотря на дорогу, спросил он. - Нет, пап. Ничего. - Волнуешься? - Да нет. Всё ведь как обычно. Ещё один год, ничего особенного. О чём волноваться? - Ну это последний год и ты староста. - Нет, пап, я не волнуюсь, всё будет замечательно, я чувствую. - Ну вот и хорошо. - Улыбнулся он. - Кстати, ты ещё не знаешь, кто будет твоим напарником? - Не знаю. - И тебе совсем не интересно, кто это будет? - Пап, мне неважно, кто будет старостой мальчиков, главное, что бы он выполнял свои обязанности. - Ну ну... - На его губах прокралась тень улыбки. - Пап, учёба в первую очередь, ты же сам так говорил. - Да, говорил. Но не на последнем же курсе. - Теперь он улыбнулся во весь рот и повернувшись ко мне лицом, оторвав взгляд от дороги, подмигнул мне. - Повеселись. - Вы с мамой сговорились что-ли? - Нет. Просто даже мы с мамой понимаем, что последний год учёбы должен быть самым запоминающимся. - Ха-ха-ха. - Я выдавила из себя театральный смешок. - Ах, ну да. О чём это я. Что может быть запоминающейся, чем спасти мир... пару раз. - Пап, я же просила... - Ладно, ладно. Пусть этот год будет вторым самым запоминающимся годом. - Ну это уже более выполнимо. Вот и вокзал. Что-то йокнуло в груди. Вот то самое место, где всё начиналось. Я подождала, пока отец погрузит вещи на тележку, взяла кота и пошла к той самой стене между платформами 9 и 10. Папа шёл за мной, талкая перед собой тележку и что-то напивая себе под нос. Всё здесь было как обычно: люди, ничего не подозревающие о платформе 9 и 3/4, шли куда-то, торопились, расталкивали друг друга и конечно им не было дела до странных людей, которые вбегут прямо в стену и исчезают. Маглы вообще много не замечают, они живут, не зная о многих прекрасных вещах, которые их окружает, всё время куда-то спешат и не могут хорошенько рассмотреть то, что находится рядом с ними. Разве можно это существование, эту погоню за временем назвать жизнью? Я бы не осмелилась. Вот и платформа, за которой скрывается волшебный мир Хогвартского экспресса. Я остановилась напротив стены и повернулась лицом к отцу. Он остановился рядом со мной и уступил мне место около ручки тележки. - Ну, удачи! - Папа обняла меня, прижав к себе с такой милой, что, кажется, перекрыл весь кислород Глотику и тот недовольно замяукал. - Всё, беги. - Пока, пап. - Сказав это, я взялась за тележку одной рукой, а другой держа кота, разбежалась и прошла через стену, оказавшись на платформе 9 и 3/4. Как же всё здесь отличалось от того мира за стеной: множество звонких и радостных голосов, люди, улыбающиеся друг другу, а не просверливающие злым взглядом. В этом мире всё было по другому, в этом мире я была другой. - Гермиона, привет! - Услышала я радостный голос за своей спиной. И не успела я повернуться, как утонула в объятиях рыжеволосой девчонки. - Джинни. Как я рада тебя видеть. - Задыхаясь от её объятий, пропищала я. - Мальчики, давайте быстрей, я нашла её. - Наконец выпустив меня из плена своих рук, она крикнула куда-то в толпу. - Я тоже рада. - Теперь уже обращаясь ко мне, с улыбкой во всё лицо сказала она. - Ну как твои дела? Как родители? - Да всё хорошо, родители ничего не помнят... ну почти. Я рассказала им всё вкратце. - И они не злятся на тебя за то, что ты стёрла им память? - Нет, они понимают... - Я не успела договорить и была этому рада, мне не хотелось говорить об этом. - Привет! - Прервав меня раздался громкий голос Рона. - Привет, Гермиона. - Гарри и Рон уже подошли к нам. - Привет, мальчики. Ну что, пойдёмте в вагон, а то все места займут. Хотя для старост и было отведено отдельное купе, я села со своими друзьями, хотя, они, кажется, этого и не заметили, поскольку все трое были увлечены спором о том, какая команда по квидиччу выиграет кубок в этом году, а я тихонечко сидела на диванчике, слева от Джинни и смотрела в окно. Поезд ехал с достаточно большой скоростью и пейзажи за окном были расплывчаты и мне не всегда удавалось понять, что именно находится по ту сторону окна, хотя, за столько лет, я уже знала наизусть, что и где находится по дороге в Хогвартс. Сейчас мы проезжали просто луга, которые казались зелёной полосой, ярко контрастирующей с насыщенно-голубым, почти синим небом, на котором, кстати, не было ни одного облачка. До Хогвартса ехать оставалось ещё прилично, но мне уже пара было выполнять свои обязанности старосты. Я встала, и протиснувшись между ног Джинни и Гарри, вышла в коридор. - Ты куда? - Послышался голос Джинни. - Мне нужно проверить первокурсников. - Не останавливаясь пробормотала я. - Только не задерживайся. - Хорошо. - Бросила я и пошла вдоль купе, заглядывая в открытые двери и смотрев, всё ли нормально. Убедившись, что все живы и вроде как невредимы, а первокурсники переоделись в форму, я поспешила к себе в купе, которое находилось в другом конце поезда. Но не успела я пройти и половины пути, как уже встретила пару знакомых. Малфой и Забинни шли мне на встречу о чём-то переговариваясь и смеясь. Но как только взгляд блондина упал на меня, его лицо резко изменилось, и вместо улыбки на нём появилась гримаса, которая выражала в себе непонятные эмоции: то ли призрение, то ли страх. Он смотрел на меня, своими серыми и холодными как лёд глазами, казалось, что он вот-вот превратит меня в ледышку или сам замёрзнет. Всё зависело от того, что он испытывал сейчас: призрение ко мне или страх. Но мне не хотелось этого выяснять и я быстро опустила глаза вниз, как раз перед тем, как мы сравнялись. Он прошёл мимо меня, задев плечом и фыркнув, словно кот, которого только что лишили игрушки или куска мяса. Стараясь не оборачиваться, я шла дальше по вагону, но ощущение того, что его ледяной взгляд всё ещё сконцентрирован на мне не давало мне покоя, пока я не перешла в другой вагон. - Ты быстро. - Сказал Рон, как только я вошла в купе. Они уже переоделись в форму и больше не разговаривали о квидичче, а каждый был занят своим делом. - Да, в этом году дети подозрительно спокойные, жди неприятностей. - Садясь рядом с Джинни, сказала я. - Это уж точно. - Тихонько хихикнув, подметила Джинни. - В этом году, я надеюсь, неприятности будут приятными. *