Познавая мир

От прикосновения солнечных лучиков все вокруг пробуждается: оживленно поют птички, беззаботно порхают красивые бабочки, листики поворачиваются к солнцу, принимаются за работу муравьи. Солнце в безоблачном и голубом небе поднимается все выше, становится все жарче. В воздухе хранится совсем малая часть утренней прохлады, но чувствуется, что жара одолевает её и явно доминирует. Но жаркое и летнее солнышко заставляет плоды заливаться румянцем, одаряя людям свою неописуемую красоту. Только летом мы можем наблюдать такое зрелище. Только в летние деньки люди и животные по-настоящему живут и радуются. Ты можешь услышать восторженные крики детей, играющих в футбол или в догонялки. Слыша их возгласы, ты можешь ощутить себя в их шкуре. Можешь почувствовать их радость от того, что, наконец, наступили долгожданные каникулы и их ждут целых три месяца беззаботной жизни. Также радуются подростки, находясь в объятьях своих вторых половинок. Они готовы пробыть в таком состоянии, вот так, в обнимку, всю жизнь. Но, увы, у них есть только лето, которое рано или поздно ускользнет из рук, не успеешь заметить. Стоит только присмотреться, можно увидеть животных и насекомых, с радостью приветствующих лето, они готовы снова работать и работать, это ведь лучше, чем всю зиму пробыть в своих убежищах, прячась от окоченелого холода. Сквозь золотистую и девственную рожь, весело хохоча, бежала маленькая девочка с такими же золотыми волосами. Она просто бежала, ради забавы. Не зная проблем и забот, размахивая своими пшеничными и вьющимися волосами. Казалось, ее смех мог услышать весь мир, такой заразительный и по-настоящему детский. Она то и дело спотыкалась и падала, но сила духа позволяла ей подниматься и бежать дальше, не оглядываясь. Ведь зачем оглядываться? Что будет, если ты разок глянешь в свое прошлое? Ничего. Лишь боль и горечь от не сделанных поступков и от уже сделанных ошибок. Маленькая Кэролайн была сильной девочкой, такой её воспитала мама. Она никогда не сдавалась и не будет, пока с ней мама, Кэролайн будет самой сильной девочкой на Земле. - Милая, ты очень быстро бежишь, - молодой мужчина никак не мог успевать за своей игривой дочуркой, которая то и дело извивалась как змея. - Догоняй, папочка, - пропела она и побежала дальше, трогая колосья. Ей нравилось все прекрасное, нравилось ощущать природу и дышать ею. Нравилось палящее солнце, которое успело оставить отпечатки на ее теле в виде загара, нравилось бежать куда-то, не осознавая куда, что тоже оставило некий отпечаток на её разодранных до крови коленках. Но Кэролайн Форбс плевать, она сильная девочка. Разодранные коленки? Ерунда, просто ерунда. - Какая же ты быстрая. - с трудом выговорил мужчина, догоняя дочурку. Та лишь издала смешок и двинулась дальше. - Все, попалась, - он схватил златовласую и повалил на землю, разрываясь от смеха. Девочка смеялась звонким смехом, а рядом с ней хохотал её отец. Так же беззаботно и весело. - Папочка, а где мама? - спросила невзначай девчушка, извиваясь, словно змейка от щекотки. - Мама едет, скоро мы все втроем будем радоваться и много смеяться, так? - Да! Я люблю смеяться. - гордо заявила девочка и встала с земли, отряхнув с платья всю грязь и пыль. - Папочка, хочу еще бежать, хочу играть в догонялки, - заявила она, глядя щенячьими глазками на отца. - Милая, но я же так устал. - принялся ныть Билл, лишь бы ё (что ты здесь пропустила?) проказница-дочь. - Давай позже, хорошо? - Нет. - твердо ответила дочурка, показывая то, что не собирается сдаваться. - Хочу играть, - она по-детски топнула ножкой и устремила злой взгляд на отца. - Ладно, так уж и быть, - сдался Билл и снова погнался за дочкой. По всему полю снова раздался звонкий голосок маленькой девочки, которая искренне радовалась жизни. Все ее ноги были изодраны, а ей хоть бы что. Ветер развевал её волосы, будто вдыхая в них особую частичку жизни. На небе виднелись пару облаков, спокойно плывущих по небу и будто подмигивая всем людям. Внезапно карман Билла завибрировал. Он остановился и полез в карман, вытаскивая телефон. Он приложил телефон к уху и проговорил серьезным тоном: - Слушаю. - Мистер Форбс, - проговорил холодный голос незнакомого мужчины. - Да, это я, - ответил Билл. Кэролайн обернулась и увидела посерьезневшее лицо папы, она вмиг прекратила свою игру и подошла к отцу. - Ваша жена попала в автокатастрофу, она госпитализирована в одну из больниц Мистик-Фоллс. Диктую адрес... Казалось, всего один миг может разрушить все то, что было с таким трудом посеяно годами. Всего одна фраза, одно слово, одно происшествие - и ты сломан. А что может сломать человека больше всего? Конечно же, потеря близкого человека. Никто не застрахован от потерь, даже самый сильный по духу человек может в любой момент опустить руки и упасть, захлебываясь слезами. Боль - это то, что меняет людей, то, что запускает свои черные корни в человека, опустошая его до такой степени, что он не чувствует больше ничего, кроме пустоты. Потеря, боль, отчаяние - главные враги человечества. Именно в тот момент, когда ты чувствуешь, что гибнешь, именно тогда твоя жизнь меняется. И больше не будет той жизни, что была, а будет совсем другая. Больше не будет той сильной девочки, которой была Кэролайн Форбс. Увидев маму рядом с капельницами, Кэролайн издала крик ужаса. Она хотела разбудить маму, хотела криком пробудить её ото сна. Но маленькая девочка не может понять, что мама вряд ли проснется. В этот миг сказочный мир маленькой девочки рухнул, оставив за собой лишь руины. Кэролайн продолжала кричать и плакать, зовя маму и молясь о том, чтобы она проснулась. Кэр хотела, чтобы её мама встала и обняла её, поцеловала в лобик и сказала, что все хорошо. Но это не происходило. Врачи стали выводить маленькую девчушку из палаты. Девочка взглянула на папу и увидела в его глазах лишь отчаяние и слезы, он не мог сделать что-либо, чтобы спасти Элизабет. Не мог. Вдруг Кэролайн ощутила, что выросла. Из крошки она выросла в подростка. Она ощупала себя и пришла в ужас. Всего минуту назад Кэролайн Форбс была маленькой девочкой лет семи, а сейчас она семнадцатилетняя девушка. Она взглянула на отца, но его не было. Блондинка почувствовала, что больше не ощущает сопротивлений врачей, их вообще нет. Больница опустошена, она лишь одна. Её взгляд упал на палату, где покоилась её мама. Кэролайн долго стала думать, заходить или нет. - Не бойся, я с тобой. - произнес чей-то голос со спины. Девушка обернулась и увидела лишь пустоту. - Не бойся. - Не буду бояться, - она сделала шаг, второй. Палата выглядела все такой же, как она и помнит. Серые стены, ужасный запах лекарств и смерти. Глаза девушки наполнились слезами, когда она увидела свою родную маму, которая лежала без сознания на койке, с плотно закрытыми глазами. Кэролайн приблизилась к Элизабет и взглянула на нее. Все такая же красавица, но с уставшим выражением лица. - Мамочка, как я скучаю по тебе, - слезы заслонили ей весь обзор, но она не могла подавить свои эмоции. Опустив глаза на ее руки, Кэр увидела, что они стали шевелиться. Постепенно глаза матери стали открываться, что удивило девушку и напугало одновременно. - Я тоже скучаю по тебе, моя милая, - произнесла шепотом Элизабет. С её глаз тоже покатились слезинки. - Мама, неужели это ты? А где мы? Я не понимаю, - слова так и ссыпались с её уст, Форбс не понимала происходящего, но она также не хотела уходить из этой сказки-реальности, в которой она находилась. Элизабет ничего не ответила, она просто улыбалась и глядела на свою выросшую дочку. Слезы так и катились по щекам Кэролайн, не давая ей нормально выговаривать слова. «Будь сильной», - твердил все тот же голос. - Буду сильной, - ответила девушка и вмиг вышла из омута сновидений. Кэролайн стала часто дышать, буквально жадно глотая воздух. Она стала оборачиваться вокруг, пытаясь разглядеть в темноте место, где она находиться. Пока легкие Форбс не насытились кислородом, она не могла ничего понять. Она притронулась к своим щекам, но на них не было и следа от слез. Блондинка нервно сбросила одеяло на пол и села в позе лотоса. Голова школьницы гудела, словно внутри нее издавались звуки тысячи молоточков, которые просто сводили с ума рассудок. Кэролайн тряхнула головой, освобождая все мысли. Когда ее зрение привыкло к темноте, девушка поняла, что всего лишь находится в своей комнате. Пораскинув мозгами, ей удалось вспомнить, что вечер она провела на балу и благополучно вернулась домой, после чего решила пораньше лечь спать. Взгляд девушки упал на электронный будильник, где в кромешной темноте светились цифры, указывающие на то, что сейчас половина шестого. Решив, что теперь не ей не удастся уснуть, Кэролайн встала и принялась искать свои тапочки. Стоило Форбс встать на ноги, она почувствовала жуткое головокружение, она повалилась обратно на кровать. Недоуменное чувство возникло в её голове, блондинка не понимала всего происходящего. Вторая попытка встать оказалась удачнее, чем первая. Форбс машинально достала из своего ящика резинку для волос и завязала ею волосы в тугой хвост. Девушка решила спуститься на кухню, чтобы утолить жажду, мучившую её до сих пор. Блондинка тихонько подкралась через комнату Билла и Джейд и на носочках спустилась по лестнице. Она достигла холодильника и взяла оттуда бутылку с молоком. Одним глотком она осушила содержимое бутылки и выкинула её в мусорное ведро. Кэр села за стол и стала осмысливать происходящее. Кэролайн с точностью и до мельчайших подробностей помнит свой сон. После смерти матери ей снится этот сон. Тот день и тот момент навсегда отпечатался в душе тогда еще маленькой девочки. И вот, спустя годы, кошмары не хотели покидать её, каждую ночь мучая бедную девушку. Форбс привыкла просыпаться с криками и слезами на глазах, но в последнее время этого не происходит. Кэр помнит, что после того, как её уводят силой из палаты, её мама умирает. Помнит пищащие приборы, которые оповещали о внезапной потери пульса и жизнедеятельности. Помнит, как замешкались врачи и стали глупо осматривать её, вместо того, чтобы принять хоть какие-то меры. Но почему тогда уже пару дней этот сон имеет в каком-то смысле хороший конец? Почему в каждом сне Кэролайн вмиг вырастает и начинает все понимать? Самое странное, что в эти моменты, девушка находится где-то на грани сна и яви. Ты вроде понимаешь, что это сон, но все же в глубине души веришь, что ты наяву. Кэролайн почувствовала, как её глаза слипаются, а веки тяжелеют. Ей надоело думать и гадать, что с ней происходит. Отключив свои мысли, девушка погрузилась в забытье...

***

Клаус продолжал наблюдать за девушкой, которая только проснулась и отчаянно вдыхала воздух. Он уверен, её голова забита миллиардами вопросов, но ответов лишь ноль. Да и она вряд ли найдет на них ответы, тем более сейчас. Он слегка улыбнулся и даже стал гордиться собой. Он снова спас её кошмар и уберег от боли. История этой девушки тронула древнее и давно окоченелое сердце гибрида, ему даже стало казаться, что где-то внутри него снова начинает бурным потоком закипать жизнь. Никлаус прекратил свою слежку и зашагал по темным и одиноким улицам Мистик-Фоллс. Ночь всегда казалась ему загадочной и полной мистики. Конечно, не каждый день увидишь древнего гибрида, гуляющего себе по городу. Сегодняшний вечер оставил свой след в сердце гибрида. Он и до этого был очарован этой девчушкой с золотистыми волосами, но увидев её сегодня, такую чистую и прекрасную, он просто влюбился в нее. Вот так, легко и надолго. На глаза первородного бросился его дом, где спокойно посапывала Ребекка. Оставив все свои мысли о Кэролайн снаружи, Клаус вошел внутрь дома.

***

Кэролайн потерла свои глаза от усталости и посмотрела на часы. Увиденное заставило девушку не на шутку испугаться, ведь она просидела за монитором пять часов. И все эти пять часов прошли бессмысленно. Форбс только и делала, что вводила в поисковик слова: "сны", "явь", "кошмары", "толкования снов", но глупый интернет не помог девушке. Она отложила ноутбук и легла на кровать, давая своим глазкам минутку отдыха. Раздался звонок в дверь, но блондинка не пошевелилась, решив, что домочадцы сами откроют дверь. Второй звонок, но никто не открыл дверь. - Пап, Джейд, звонят же, - крикнула Кэр, надеясь, что дверь наконец-таки откроют. Третий звонок. - Ладно, сама открою, - Кэролайн жутко разозлилась и, шаркая ногами, двинулась к двери. Она открыла дверь, после чего её челюсть просто "отвалилась" от увиденного. - Локвуд, только тебя не хватало.