Познавая мир

Гибрид с приподнятым настроением возвращался домой, предвкушая очередную ночь вместе с Кэролайн. После смерти виновника аварии на душе первородного стало как-то легче. Теперь нет никакого чувства, будто ты чего-то не сделал. Ему не терпелось увидеть эту забавную и необыкновенную девушку, которая покорила его сердце. Он отворил дверь и вошел в дом. Не успел Майклсон снять куртку, как услышал знакомые крики наверху. Он услышал голос Ребекки и Кэролайн, гибрид не на шутку испугался. Побежав к источнику звука, он тут же застал двух девушек в комнате. На полу валялись остатки еды вместе с тарелкой, подносом и вилкой. Кэролайн была заключена в объятья Бекс, а ее взгляд был устремлен на вилку, которая покоилась на полу. Из глаз Форбс текли слезы, она была в истерическом состоянии, а бедная Ребекка с трудом сдерживала ее, будто боясь, что она сделает какой-то необдуманный поступок. Волосы девушки взлохмачены, а вид у нее очень пугающий и даже дикий. В комнате творился беспорядок, рядом стояла инвалидная коляска, а журналы, порванные и скомканные, также покоились на полу. Никлаус очень встревожился, увидев такую картину. Он немедленно подошел к сестре и к Кэролайн, чтобы узнать, что же произошло. - Что здесь случилось? - отчеканил он, буравя взглядом первородную. - Она пыталась убить себя. Клаус, она слышала наш разговор, - слова блондинки подобно ножу ранили сердце гибрида. Теперь она вряд ли сможет жить после того, как подслушала их разговор. - Почему вы не сказали мне? Почему? - сквозь слезы кричала Кэр, пытаясь вырваться из хватки Ребекки, но так как ее вторая половина тела парализована, ей это не удавалось. Девушка тянулась руками к вилке, но ее руки перехватывала вампирша. - Я умру, вы понимаете? Я все равно умру, и вам незачем со мной нянчиться. От моей смерти всем станет легче: папе, Джейд, мне и вам, - она захлебывалась слезами, но продолжала говорить. - Я не нужна никому. - Дорогая, ты нужна нам, - успокаивающе проговорила Бекс, гладя девушку по голове. - Ты не должна умирать, ты будешь жить, дорогая. - Ты лжешь, мне осталось не так много, а вы глупо обещаете мне, что я смогу ходить. Лгуны, - прошипела она. Кэролайн схватилась за сердце, потому что оно ныло. Свежая рана снова вскрылась, причинив еще больше боли. - Оставь меня с ней, - сказал Клаус Ребекке, и та, кивнув, с вампирской скоростью убрала остатки еды и, самое главное, острые предметы, и исчезла из комнаты. Несмотря на сопротивления девушки, Клаус все-таки взял ее на руки и уложил на диван. Она продолжала плакать, тем самым причиняя боль сердцу Клауса. Он никогда не любил видеть чьи-то слезы, а тем более слезы девушки, которую он любит. Блондинка спрятала свое лицо, уткнувшись в подушку. Она не переставала рыдать, потому что ее плечи тряслись. Одной рукой она схватилась за свой живот, чувствуя, как в ней постепенно погибает жизнь. Девушка чувствует, как медленно лишается жизни, как смерть с каждым днем поедает ее, зовет к себе и манит, но сопротивляться нет сил. - Уйди, - проговорила она, не желая видеть Никлауса. - После твоей сегодняшней выходки я тем более тебя не оставлю, - коротко ответил он, не сводя глаз с блондинки. Девушка не ответила ему, все то, что с ней происходило сейчас, никто бы не смог описать. Ощущение, будто ее ребра медленно ломали. Косточка за косточкой, орган за органом. А что дальше? А дальше пустота. - Кэролайн, - Никлаус пытался правильно подобрать слова, - я знаю, что ты чувствуешь. Знаю, ты сейчас не веришь мне, презираешь меня за то, что я не сказал правду тебе, но ты не думала, почему я не сказал тебе правду. Я не хотел, чтобы ты считала дни, часы, минуты до смерти, я лишь хотел, чтобы ты жила и была счастлива и, может быть, я не правильно поступил, не оповестив тебя. Я поступил эгоистично. Все мои поступки обусловлены любовью к тебе. Ты не знаешь, что сделала со мной. Ты растопила мое холодное и каменное сердце, заставила меня почувствовать что-то, - гибриду хотелось высказаться, освободиться от тяжкой ноши, которая поселилась в душе, хотелось поведать ей все чувства, несмотря на то, что вряд ли Кэролайн ответит ему взаимностью. Бедная девушка умирает, ей точно не до любви. Форбс продолжала не отвечать ему, а лишь свернулась калачиком, внушая себе, что так ей будет не так больно. Ник, не в силах видеть ее такой, решил уйти, чтобы девушка могла побыть одна. Оглянувшись, Клаус увидел, что никаких острых и режущих предметов нет, а если и есть, то она их не достанет. С облегчением гибрид вышел из комнаты, теперь она знает, и все стало намного сложнее. - Если бы у меня была возможность, я бы прожила жизнь по-другому, - раздался ее голос после того, как Клаус вышел из комнаты, но Кэролайн не знала, что он услышал.

***

Она разбита, сломлена, опустошена. Окончательно. Не так уж легко жить, зная, что ты умрешь. Ты не можешь больше ничего планировать, не можешь мечтать о будущем. Ты не можешь больше думать о том, какой дом купишь после того, как закончишь школу, каким будет имя твоего ребенка, в какой цвет ты перекрасишься после тридцати, какую татуировку сделаешь на свое совершеннолетие, с кем проведешь свою старость. Теперь все кажется однотонным и слишком безысходным, краски обрели мрачные оттенки, розовые очки сняты. Ты начинаешь осознавать, что как прежде уже никогда не будет. Клаус устало потер глаза. Лежа на своей кровати, он думал, думал и думал. С тех пор, как Кэролайн поселилась в его доме, гибрид не перестает думать. И как же это было глупо с его стороны говорить о ее смерти рядом с комнатой девушки. Он поплатился за свой глупый поступок. Разум гибрида продолжал раздумывать, придумывать схемы и планы по спасению Кэр, но на ум ничего не приходило. Ему не хотелось терять ее, но с другой стороны Клаус понимал, что рано или поздно, девушка покинет этот мир, оставив за собой лишь свой образ в воспоминаниях первородного и прикосновения и слова любви, которых и вовсе не было. Теперь Нику сложно представить, как он будет жить без нее, без лучика, озаряющего его жизнь. "Если бы у меня была возможность, я прожила бы жизнь по-другому" Слова девушки глубоко врезались в его сознание, успев прочно засесть там. Фраза, сказанная ею, тронула его душу, заставив серьезно задуматься. Как ей помочь? Как заставить жить? Как избежать смерти? Смерть - явление, которое Клаус ни разу не познал в своей жизни, да и точно не познает в будущем. Его семья бессмертна, им не понять, что значит умирать. Вампиры. Первородные. Им чужда смерть. Всю свою жизнь Никлаус, Ребекка и Элайджа лишь убегали, скрываясь от монстра-отца. Да, они были на волоске от смерти, и это было лишь однажды. Какое-то чувство охватило Майклсона, как только он вспомнил жуткий момент из своей жизни. Страх охватил его. По спине пробежала дрожь от не совсем приятных воспоминаний. Он вспомнил, как боялся, как хотел жить и с трудом выживал. Неужели Кэролайн чувствует тоже самое? Ей тоже хочется жить, нежели умирать. Когда ты знаешь, что все равно умрешь, гораздо хуже, чем не знать дату своей смерти вообще. Майклсон встал с кровати и принялся мерить шагами комнату. Он почесал затылок, в его голову пришла сумасшедшая и безрассудная идея. А что, если ее обратить? Тогда девушка будет жить, плюс к тому, обретет бессмертность. Но захочет ли она этого? Будет ли согласна стать монстром, дабы избежать смерти? Это единственный выход, другого варианта нет. Он достал мобильник из кармана брюк и забарабанил пальцами по кнопкам телефона. К счастью, трубку взяли почти сразу. - Элайджа, мне нужна твоя помощь. Давина тоже понадобится.

***

Первородная находилась на кухне, готовя Кэролайн еду. Ее поступок, слова и эмоции оставили отпечаток на душе девушки. Ребекка вспомнила себя, она узнала себя буквально в каждом движении девушки. Видно, что сейчас Кэр переживает не лучший период в своей жизни. Внутри Бекс появилось непреодолимое желание помочь бедняжке, облегчить ее боль хотя бы чуть-чуть. Также в ее разуме отпечатался и другой момент: взгляд Клауса. К сожалению, именно этот взгляд она помнит и знает, что он значит. В глазах брата Ребекка разглядела отчаяние и безвыходность, ведь они всеми силами хотели уберечь девушку от правды, скрыть ее, чтобы она не мешала жить. Но к несчастью, все тайное когда-то становится явным. И все-таки Кэролайн напоминала Ребекке её саму. Она до сих пор помнит отрезок из своей жизни, который хотела бы забыть... Молодая девушка расчесывала свои волосы перед зеркалом, одновременно любуясь своей красотой. Длинные золотистые волосы спадали с плеч, доходя до бедер, а молочная кожа подчеркивала ее красоту. Голубые глаза притягивали к себе взгляды, будто два магнита. Корсет платья подчеркивал ее тонкую талию, а золотой цвет платья идеально подходил к ее волосам, иногда сливаясь с ними. Девушка продолжала глядеть на себя, надевая сережки. Ее рука потянулась к колье, которое покоилось на туалетном столике, но чья-то сильная рука остановила ее. - Я сам должен надеть его на твою шею, - прошептал бархатный голосок, обжигая кожу девушки. - Ну, так смелей, - сказала она, улыбаясь, а затем взглянула на своего спутника. Он взял в руки колье и аккуратно надел на шею своей благоверной, улыбка не сходила с его лица ровно так же, как не сходила с лица девушки. - Ты очень красивая, - проговорил он, помогая ей встать со своего места. - И я буду говорить это тебе весь вечер. - Я люблю тебя, - прошептала она ему, касаясь губами к его щеке. - Я тебя тоже. И ничего нас не разлучит, - он прикоснулся к ее губам, одаривая страстный поцелуй. Девушка наполнила тарелку едой, и протянула руку к столовым приборам. Но случай, произошедший буквально недавно заставил девушку осечься. Никаких вилок и ножей. Ничего опасного. Бекс поставила тарелку, содержащую картофельное пюре, на поднос, а затем и стакан сока. Она взяла ложку и решила, что сама лично покормит Кэролайн, дабы избежать неприятных инцидентов. Она двинулась к девушке в комнату, натянув улыбку, чтобы показать свою дружелюбность. Зайдя в комнату, первородная увидела потерянную и совершенно разбитую девушку, которая лежала на кровати и плакала. Каждая слезинка причиняла боль Майклсон, будто осиновый кол, которым ковыряют в твоем теле. Глядя на нее, Бекс становилось невыносимо жалко девушку, не заслужившую таких мук. Сейчас внутри нее лишь пустота, которую ничем не заполнишь, в груди просверлили огромную дыру и не оставили в ней ничего. - А вот и ужин, - пропела блондинка, садясь рядом с лежащей девушкой. - Надеюсь, ты любишь пюре и яблочный сок, - ответа не последовало. Слезинки одна за другой текли из глаз девушки, боль новой волной окатила ее, заставив снова скорчиться от душевной боли. - Если ты не будешь есть, то ослабеешь, - проговорила так же бодро вампирша, пытаясь хоть как-то развеселить Форбс. Ребекка откинулась на спинку дивана и скрестила руки на груди. Добиться хотя бы одного слова было невозможно, но оставлять малышку не хотелось, ибо не известно, что может случиться. - Я никогда не хотела умирать, - внезапный голос девушки заставил Ребекку вздрогнуть от неожиданности. Ее голос был хриплым и глухим от слез. - Даже когда моя мама умерла, я не думала убивать себя. Да, я замкнулась, но не превратилась в суицидницу, - слова давались Кэр с трудом, она силой сдерживала новый поток слез. - Но сейчас мне хочется просто сдохнуть. Лучше умереть, чем испытывать такие муки. - Милая, но ты будешь жить, - ласково сказала блондинка, одаривая ей заботливый взгляд. - Ты снова лжешь. Вы все говорите мне, что я буду жить, а на самом деле, вы думаете: "Она обречена, она не выживет", - Бекс приготовилась возразить ей, но Форбс перебила ее. - Скажешь, я не права? Мы обе знаем, что права, - в голове семнадцатилетней девушки были слышны нотки взрослого и здравомыслящего человека. Нет больше той милой и веселой Кэролайн, есть только холодная и обреченная на смерть Форбс. Последние слова девушки показались знакомыми Ребекке. Она покопалась в хранилище воспоминаний и тут же перед ней показалась картина из ее жизни… Девушка лежала на кровати, смотря в потолок. Ее сердце пело, а душа танцевала. Она представляла разные картины, где принимали участие только он и она. Влюбленное сердечко девушки трепетало только при одном мысли о любви. Любовь казалось ей прекрасным чувством, неповторимым и неописуемым. Любовь - вот что нужно для счастья. Внезапно в дверь кто-то вошел. Блондинка тут же встала, чтобы поприветствовать незваного гостя. На пороге стоял ее братец, Никлаус. Вид у него был растерянным и грустным, девушка встревожилась. - Ник, что-то случилось? - спросила она взволнованно. - Сестра, случилось горе, - с трудом выдавил он, глядя прямо в глаза девушке. - Не томи, говори скорее, - она схватилась за сердце, боясь услышать что-то страшное. - Вчера ночью он был растерзан пьяными охотниками. Мне жаль, сестра, - слова эхом раздались в голове. Ему не надо было называть имени погибшего, Ребекка сама знала. Не в силах сдерживаться, она горько заплакала. Клаус подошел к ней и обнял, утешая ее. Ее плечи вздрагивали, она не сдерживала своих эмоций. - Я не могу поверить, - прошептала девушка сквозь слезы. - Его больше нет. - Его больше нет, - повторил Никлаус, крепче обняв сестру. Дверь внезапно распахнулась, и Ребекка вздрогнула от громкого шума. Она увидела перед собой запыхавшегося Клауса, а сзади него девушку, которая показалась ей знакомой. - Давина? - спросила она, недоумевая. - Нет времени для разговоров, сестра. Я хочу остаться наедине с Кэролайн, - быстро проговорил он, подходя к девушке. Форбс стала тоже недоумевать. Ребекка на секунду застыла, а затем вышла вместе с Давиной из комнаты. Непонимание обеих девушек росло, никто не понимал, что вдруг случилось с Клаусом. Прислушавшись и убедившись, что Давина с Ребеккой находятся на кухне, Клаус расслабился. - Что, черт возьми, происходит? - чуть ли не крича, проговорила девушка, одарив гибриду ненавистный взгляд. - Я знаю, как спасти тебя, - прошептал он, взяв ее за руку. - Я обращу тебя - Что? - Кэр показалось, что она ослышалась, но серьезный взгляд Майклсона указывал на то, что не ослышалась.

***