***
Среди кучи игрушек, книг, старых дисков и разбросанных журналов лежала девушка, что-то поспешно делая. В комнате творился настоящий беспорядок, но девушке было не до этого. Она искала что-то важное для нее, то, что ей сейчас необходимо. Она быстро схватила резинку со стола и завязала копну шелковистых темных волос, и продолжила поиски. Одним движением брюнетка швырнула стопку папок на пол, опускаясь на корточки и проверяя их содержимое. Все листы исписаны. Открыв пару шкафов, она принялась и тут швырять все на пол, не задумываясь, что ей же придется все это убирать. В поисках нужного брюнетка испачкала свои джинсовые шорты и белую футболку акварельными красками, которые оказались в ненужное время в ненужном месте. Наплевав на испорченную одежду, брюнетка двинулась к своей последней надежде. Она залезла под кровать, откуда достала черную коробку из-под обуви, где покоились все необходимые девушке вещи. Открыв ее, девушка облегченно вздохнула, обнаружив все так нужное сейчас. Взяв оттуда лист бумаги и два черных карандаша, она закрыла коробку с запрятанными карандашами, фотографиями и листами, и положила их на место под кроватью. Брюнетка встала и отряхнула себя. Увидев, мягко говоря, бардак, она ужаснулась, не поверив, что все это натворила именно она. Но убирать времени не было, потому что то, что она чувствует сейчас, может скоро улетучиться, или же вовсе остаться с ней на всю жизнь. Девушка удобно устроилась на своей кровати, скинув все журналы и книги на пол, мысленно готовя себя к генеральной уборке. Она положила перед собой лист и взяла в руки черный карандаш. Закрыв глаза, девушка попыталась вспомнить картинку, которая пару минут назад плыла в ее сознании, не давая покоя. Спустя секунду картинка вернулась в подсознание брюнетки, от чего она слегка вздрогнула, картина оказалась не из приятных. Сами того не ведая, руки самостоятельно начали выводить начертания на белый лист, а девушка тем самым не могла контролировать их. С каждым разом, благодаря быстрым движениям, белый лист окрашивался в темно-серый. Перед глазами девушки стояла четкая картинка, а руки восполняли ее в реальность. С ней такое часто случалось, но именно сейчас это было не контролируемым, внезапным и даже страшным. Брюнетка обычно знала, когда к ней могли приходить такие "видения", но то, что это придет к ней посреди дня, она никак не ожидала. На лбу подступила испарина, но девушка продолжала бешено вырисовывать последние штрихи к восполнению идеи. Руки судорожно тряслись и жутко устали, но мысль о том, что через минуту картина будет готова, побуждала девушку продолжать свое дело. Закончив, она тут же отпустила карандаш из рук и повалилась на кровать, наблюдая за своими дрожащими руками. С ней такое всегда случалось после порывов. Дрожь в руках, а затем и во всем теле. Это продолжалось в течение нескольких минут, но девушка готова была терпеть все, ведь то, что она рисует, впоследствии помогает людям. Ощутив, что судороги кончились, и тело пришло в норму, брюнетка попробовала встать. В голове стоял гул, который она не могла унять, но девушка заставила себя встать, дабы увидеть свое творение. Она сфокусировала зрение на листе, лежащем рядом с ней на кровати. Когда зрение пришло в норму, она смогла разглядеть лист. Увиденное повергло брюнетку в шок, от чего она быстро швырнула лист на пол, забившись в истерике. Она не могла понять, кого нарисовала, но то, что ее руки сделали, вгоняли ее в ужас, заставляя каждую клеточку тела содрогаться от страха. Из глаз невольно полились слезы, она обхватила себя руками, и горько заплакала. Девушка опустила голову, чтобы никто не смог услышать ее всхлипов, но было уже поздно. Она услышала приближающие шаги, и поспешила поскорее спрятать рисунок, дабы избежать лишних расспросов. В последний раз взглянув на рисунок, она не так уж и ужаснулась, как в первый раз: высокая девушка с обеспокоенным выражением лица покоилась на земле, окруженная красной лужей из собственной крови, а рядом с ней стоял волк, его глаза были устремлены на девушку, которую он только что истерзал...***
Дождавшись наступления ночи, Клаус решил испытать удачу, встретившись с Кэролайн. Он знал, что сможет поймать ее лишь ночью, потому что без кольца от солнца она не способна передвигаться по городу днем. К счастью, это было для гибрида огромным плюсом, что не могло не радовать. И хоть шанса на ее возвращение не было, послушавшись сестры и здравого разума, первородный решил попробовать. Крошечная надежда теплилась в его душе, слабо, но грея ее. Да и маршрут ее передвижений он тоже прекрасно знал, также Клаус знал, что Кэролайн не прекратит убийства, пока не убьет всех тех, кто причинил ей боль. Одетый в обычную кожаную куртку, он двинулся к ее дому, где вероятно должна быть девушка. На улице было безлюдно, видимо, все горожане Мистик-Фоллс оповещены об опасности, грозящей им уже пару дней. Быстро достигнув дома, где он когда-то наблюдал за Кэролайн, Никлаус поспешил войти в него. С того рокового дня в доме ничего не изменилось. Значит, Билл предпочел сразу уехать, не убравшись у себя дома. На кухне все так же стояли конфеты, которые Билл не успел угостить любимую дочку, превратившуюся в кровожадного монстра. Но зато на лестнице не осталось следов крови, потому что Никлаус тут же поспешил стереть следы преступления, дабы не опозорить на весь город семью Форбс. Но если пройти чуть вперед, там можно заметить небольшую вмятину на полу, которую, к счастью, полиция не смогла заметить. Вмятина осталась после того, как Кэролайн жестоко и бездумно высосав из нее кровь, позвонила мачехе упасть без сил, а результате чего произошел удар головы, от которого она умерла. Из омута воспоминаний гибрида вывел прохладный ветерок, дующий с окна, который с того дня не был закрыт, ведь продувать теперь в этом доме некого. Осторожно поднявшись по лестнице, он медленным шагом последовал в комнату новообращенной. Открыв дверь, он увидел то, что ожидал: Кэролайн сидела на подоконнике и глядела куда-то вдаль. Клаус не спешил заговаривать с ней, а только сделал пару шагов навстречу к ней, боясь потревожить. - У тебя все равно ничего не получится, - безразлично бросила блондинка, держа в руках тряпичную куклу. - Тогда почему ты здесь? - спросил гибрид, оглядывая комнату во мраке. Даже будучи человеком Кэролайн не любила свет, ей всегда нравилось думать, мечтать, мыслить ночью. - Потому что я хотела убедиться, что здесь меня ничего не держит. И я убедилась, - из ее рук выпала кукла, беззвучно упав на пол. - Я больше не та, кем была, - она продолжила говорить. Клаус пытался услышать в ее голове хоть какие-нибудь нотки тревоги или беспокойства, но ничего кроме равнодушия он не слышал. - Этот дом принес мне много бед, страданий, мук. Я хочу избавиться от него. - Хочешь сжечь все воспоминания о прошлом одним махом? - гибрид злостно буравил взглядом Форбс, ему не хотелось позволить ей это сделать. - Хочу, ты мне точно не преграда, - она опередила его, зная, что Клаус начнет ей попросту угрожать. - И знаешь, в чем единственный минус быть вампиром? - произнесла с улыбкой она, сползая с подоконника и подходя к нему. - Я не могу ходить днем под солнцем, - последняя фраза заставила гибрида усмехнуться, хотя сейчас ему было не до смеха. - Мне жаль, - театрально произнес он, но тут же обрел серьезный вид лица. - Я хотел попытаться вернуть тебя, но вижу, что все напрасно. - Все давно потеряно, Клаус. Мне нравится быть такой, нравится убивать. Я не успокоюсь, пока не убью все тех, кто причинил мне одну лишь боль, - гибрид молча слушал ее, не думая отвечать на ее реплики. Кэролайн отвернулась от него и последовала к двери. - Напоследок, - произнесла она, стоя у порога двери, - я все равно узнаю, как тебе удается ходить днем под солнцем, - через секунду ее уже не было. Казалось, все надежды Клауса вмиг рухнули, а остатки разлетелись по разные стороны комнаты. Крохотная надежда, греющая его душу, погибла, болезненно ранив его сердце. Теперь Никлаусу вряд ли удастся вернуть Кэролайн чувства, даже пытаться не стоит. Он в последний раз окинул взглядом комнату, и поспешил удалиться, навсегда забрав с собой воспоминания прошлого.