Северное сияние

Остаточные чувства. Такое странное и неподвластное разуму явление. Но Джаспер ощущал их так явно, до легкого покалывания в кончиках пальцев. Элис. Этот неповторимый коктейль из оцепенения, ненависти, восторга, безграничного счастья и такой обволакивающей нежности. Он ощущал вкус её чувств, словно букет лучшего в мире вина. Легкая улыбка скользнула по его лицу. Если бы вампиры могли плакать, его глаза застилала бы пелена слез. Резкий разворот и Джаспер на предельной для себя скорости кинулся в лес. Сумерки. Почти незаметные на этих широтах. Легкое зарево на темном небе. Элис нежно укачивала на руках маленькое человеческое создание. Никто из семьи уже не пытался спорить с девушкой. Она знала на что идет, и готова была ради этого на всё. - Мы переедем! – спокойно рассуждала Элис. – Скажем, что нам с Джаспером по семнадцать и мы молодые родители. Мы может лет пять пожить на одном месте, никто не будет нас подозревать… - А Джаспер? – вдруг спросила Эсми, с нежностью поглаживая ручку малыша. - Он будет рад, - с легкой грустинкой улыбнулась девушка. – Мы вместе шестьдесят лет и… Самое главное для Джаспера – это моё счастье. А моё счастье теперь неразрывно связано с Васей. Я знаю, Джас никогда об этом не говорил и даже старался не думать, но он, как и я хотел бы, чтобы мы были чуть человечней. Если бы мы были людьми, у нас была бы большая семья, с кучей детишек. Он бы был прекрасным отцом. Я знаю. Взгляд девушки мелькнул за окно, где темноту леса разрезал лунный свет. Всего мгновение и на пороге дома появился Джаспер. Его глаза, горящие золотистой лавой, едва заметный изгиб губ. - Джас, - дрожащим голосом произнесла Элис. Как же она мечтала. Мечтала, даже зная, что всё это несбыточно и никогда не станет явью. Мечтала за двоих. Мечтала, ради Них… И вот это стало реальностью. Так страшно и так волнительно, что кажется, в груди вновь ожило сердце. – У нас будет ребёнок! Блеск её глаз озарил комнату, и вдруг прозрачная капелька скользнула по лицу девушки. - Элис! – ошеломленно прошептал Джаспер. Его пальцы аккуратно провели по белоснежной щеке, стирая единственные слёзы в её жизни. Не удержался, произнес: - Я люблю тебя! Теплота его глаз, нежность взгляда. - И я люблю тебя! – впервые за половину столетия призналась она. Они стояли посреди огромного холла, нежно укачивая на своих руках маленькое чудо, северное сияние их оживших душ. Конец…