Краденая жизнь

Свободен лишь тот, кто потерял все, ради чего стоит жить. Э. Ремарк

Она внимательно смотрела на лица майоров. Они были растеряны и, похоже, ничего не понимали. - Галь, а это…, - первым пришел в себя Майский. - Как видишь, – холодно ответила полковник, не удосужившись что-либо объяснить. – Мне нужна вся информация на Милорадович. Иван, ты смотришь все, что есть в сети. Майский и Круглов едут к ней. Майоры переглянулись и молча вышли из конференц-зала. Тихонов тоже постарался быстро ретироваться. - Ну и что ты по этому поводу думаешь? – спросила Антонова, подсаживаясь к подруге. Рогозина потерла виски. - Я пока ничего не понимаю. Его отец говорит, что Вадим не собирался в Москву. Господи, зачем он приехал?! - Галь, эта информация, которую добыл Тихонов, ну по поводу Милорадович… это правда? Полковник усмехнулась, глядя куда-то поверх головы патологоанатома. - Я никогда не спрашивала его о личной жизни, но я не вижу в этом ничего дурного. Он свободный человек. Валя кивнула, хотя была не согласна с подругой. Круглов с Майским вышли из ФЭС и сели в машину. - Ты хоть что-то понимаешь? – спросил у друга Николай. - Петрович, у каждого есть свой скелет в шкафу. Так что не суди ее строго. Давай сначала во всем разберемся, а потом будем делать выводы. Круглов неуверенно кивнул. - А для того, что бы разобраться, нам с тобой нужна вот эта дама, - Сергей указал на листок с адресом Айны Милорадович. – Тихонов запеленговал ее мобильник? - Да, она сейчас в ресторане Трафальгард. - Ну, поехали, навестим мадам Лисовскую. Майский завел мотор, и машина тронулась. Ресторан Трафальгард находился в центре города и сиял шиком. Это было злачное место, где собирался свой, узко очертанный круг, и именно здесь сегодня обедала небезызвестная в этом самом круге Айна Милорадович. В это время в ресторане посетителей было не много. Метрдотель, увидев удостоверения, поспешил провести незваных гостей к одной из VIP – кабинок и поспешно ретироваться. Майский, решив не церемониться, резко отдернув шелковую штору, вошел в небольшое плохо освещенное помещение. - День добрый Айна Давидовна, - весело поприветствовал он, садясь на свободный стул. Она медленно отложила приборы и, откинувшись на спинку кресла, подняла голову и поочередно прошлась по обоим майорам изучающим взглядом. - ФЭС? – тонкие губы сложились в некое подобие улыбки. – Чем обязана, господа? - У нас к вам есть вопросы, Айна Давидовна, - пояснил Круглов. Она молча кивнула, продолжая изучать их, чуть склонив голову набок. - Вам имя Вадим Лисовский что-то говорит? – начал Николай. - Вадим? – темная бровь изогнулась дугой. – Неужели им заинтересовались органы? - Заинтересовались – ушел от ответа Майский. – В каких вы с ним были отношениях? - В любовных, - просто ответила она. - А почему расстались? Милорадович засмеялась тихим грудным смехом. - А почему люди расстаются? – вопросом на вопрос ответила она. Майоры переглянулись. - Что вы на это скажите, Айна Давидовна? – Круглов положил перед ней снимки с места преступления. Она взяла в руки фотографии и бегло их просмотрев, вернула на стол. - А что я должна вам сказать? Я не видела его пять лет и не знаю чем он занимался все это время. Милорадович говорила тихо, будто с ленцой, тщательно подбирая слова. Николая это почему-то раздражало. Во время всего разговора он пытался, как можно лучше разглядеть их собеседницу. Ничего примечательно во внешности этой женщины не было. Темные волосы, оттенок которых невозможно было определить при таком освещении, доходили до скул. Лоб скрывала густая ровная челка. Темные стекла очков, в которых отражался свет бра, висевших по обе стороны от ее кресла, не давали возможности определить направление ее взгляда. На ней не было абсолютно никаких украшений. Обыкновенная черная водолазка с высоким воротником. - Вы не по адресу, - покачала она головой. – Я не знала, что Вадим в Москве. Майский недовольно поморщился. Эта дама еще при первой встрече ему не понравилась. Уж слишком она была уверена в своей безнаказанности. Тогда она смогла выйти сухой из воды, но сейчас он приложит максимум усилий, чтобы привлечь ее к ответственности. - Это все? – поинтересовалась Милорадович, поднимаясь с кресла и давая понять, что их разговор окончен. - До скорого, Айна Давидовна, - попрощался Сергей, и они поспешно покинули ресторан. *** Полковник Рогозина внимательно слушала доклад майоров. - Галь, она что-то знает, но молчит! – настаивал Майский. – У нее есть мотив! И возможностей полно! - Какой мотив? – удивилась Рогозина. - А такой! Ходит в определенных кругах слух, что Вадим Лисовский кинул ее перед таки людьми, - Майский картинно закатил глаза. – А потом еще смылся за границу с ее деньгами. И наша достопочтенная Айна Давидовна открыла на него охоту. Мотив? Мотив! - Что ты мне предлагаешь? – раздраженно спросила она. - Санкцию на арест Арбитра на таких сказочных основаниях нам никто не даст. И что-то мне подсказывает, что чистосердечное она тоже не напишет. - Но это она! – настаивал на своем Майский. В этот момент дверь кабинета полковника открылась и в комнату влетел Тихонов. - Это не она! Галина Николаевна, это не Арбитр! – непривычно громко заявил он. - В смысле? – Рогозина вопросительно посмотрела на него. Тихонов сел и отдышался. - Айна Милорадович отсутствовала в стране 2 недели, приехала вчера утром. Она не могла знать, что Лисовский в Москве, поэтому и заказать его не могла. Дверь снова распахнулась и в кабинет влетела Валя. - Галь, это не он! У нас в морге не Лисовский. ДНК трупа не совпадает с ДНК Сергея Лисовского. - Так, стоп! – Галина опустила ладони на стол и на мгновение задумалась. – Валя, сначала ты. - Я всегда проверяю личность по ДНК, даже если труп опознан. В нашем случае нет никаких пересечений со старшим Лисовским, – Антонова протянула ей результаты экспертизы. - Превосходно, - пробормотала полковник, просмотрев бумаги. – Иван, что по Милорадович? Узнал что-нибудь про нее? - Немного, Галина Николаевна. Человек она скрытный, малообщительный. Бизнес легален. В общем, не состояла, не привлекалась. Но в конце 90х работала на известного вора в законе Бронислава Северского. Его убили в 2004. С Вадимом Лисовские прожила 2 года гражданским браком, в течении которых полностью его содержала. Я думаю, она должна знать, кто желал смерти ее мужу. Рогозина молча слушала доклад Тихонова и пыталась систематизировать полученную информацию - Вызывайте ее к нам. Я сама хочу с ней поговорить, – полковник окинула взглядом присутствующих. - Лисовскому - старшему ни слова. Пока не понятно умышленно он или из-за волнения опознал в постороннем человеке своего сына. И самое главное - нужно найти самого Лисовского. Все, все свободны. *** Она сидела на полу, прислонившись спиной к дивану, и методично перелистывала старый альбом. Ее взгляд не остановился ни на одном снимке, пока она не перевернула последнюю страницу. Именно здесь, аккуратно сложенная в простой белый конверт, лежала пачка фотографий. Рогозина немного дрогнувшей рукой открыла конверт и ей на колени посыпались снимки. Сердце предательски ёкнуло и сбилось с ритма. В этот момент в глубине квартиры послушался шум, а потом шаги. Она знала, что он приедет. Поняла, это еще сегодня в ФЭС, после совещания. Круглов зашел в комнату и остановился на пороге. - Я не вовремя? – тихо спросил он. Полковник подняла голову и пристально посмотрела ему в глаза. - Я не знаю, - честно ответила она и отвернулась. Он немного помолчал, а потом сел рядом с ней. - Расскажешь? Говорят, когда человек выговаривается кому-то, то ему становится легче. Она не верила в это. Знала, что ни черта легче не будет… Из большого количества снимков, лежащих на полу, она достала две фотографии и протянула ему. Майор удивленно посмотрел на нее, а потом перевел взгляд на фотографии. Снимки были сделаны давно. На них Галя выглядела еще совсем девчонкой. Он не мог понять, зачем она ему их показывает. - Это я, - указала она на одну из фотографий, - а это - Сашка. Круглов еще раз посмотрел на карточки и почувствовал, как начинают холодеть руки. - Вас нельзя отличить, - хрипло ответил он, понимая, что молчание затянулось. - Нас путали близкие друзья и родственники, - усмехнулась Рогозина. – Но похожи мы были только внешне. Она была веселой, шальной. Всегда первая, всегда лучшая. В институт с первого раза поступила, замуж рано вышла. - За Вадима Лисовского, - продолжил майор, начиная понимать, что происходит. - Да. А потом все изменилось. Не сразу, конечно. Она стала другим человеком. Злой, истеричной, грубой. Начались измены, которые она и не пыталась скрывать. Потом алкоголь. Я видела, как она себя губит, и ничего не могла сделать. Я ее не понимала. Никто не понимал, - она говорила ровным спокойным тоном, которым вела совещания или разговорила с подчиненным, и только руки, крепко сцепленные в замок, выдавали ее истинное состояние. – В тот вечер она приехала ко мне, хотела о чем-то поговорить, но я не стала ее слушать. Я ее выгнала. А утром мне позвонила и сказала, что ее машину, точнее то, что от нее осталось, вытащили из реки. Она не справилась с управлением и попала в аварию. Тело нашли только на вторые сутки. Она потянулась и взяла в руки снимок. - Я виновата в том, что не выслушала ее, что не заметила, когда моя сестра превратилась из милой, веселой девушки в замкнутую и истеричную особу, что так и не сказала ей, как я ее люблю. Она была самым близким мне человеком, после смерти матери. А потом ее не стало… Рогозина замолчала, глядя куда-то в сторону окна. - Ты не могла знать, что все так случится, - аккуратно начал Круглов. - Могла! – резко перебила она его. – Я чувствовала, что с ней что-то не так, но ничего не сделала.