И падал Смерть...

- Влад! Влааааад! Ты где, - блин, пусть я здесь и не впервые, но все равно постоянно теряюсь. У Смертей офис такой жуткий, заваленный всяким хламом, тут макулатура такое чувство, что с самого зарождения книгопечатания хранится. - Влад! Где ты? Ну сволочь, если я вылезу из этих завалов, я тебя точно от... - Да что Вы, молодой человек, разорались, - немолодой представительный мужчина в стильном костюме-тройке недовольно уставился на парня. - сейчас, приведу я вашего благоверного. Вы своими криками всю канцелярию дезориентируете - мужчина щелкнул пальцами, и перед пристыженным человеком появился его смерть. -Детка, ты в порядке? Вольфрам Венович, простите, пожалуйста, такого больше не повториться! Детка, пошли домой, - протараторил Влад и быстренько ретировался, прихватив своего конкретно выпавшего из реальности парня, они еще дома поговорят. -Владюшка, солнышко, дорогой мой, какого хрена происходит, - с абсолютно спокойным лицом спросил, значит бить не будет,- и какого меня отчитывает какой-то мужик, - ой, ухо краснеет, нужно срочно успокаивать, а то точно кастрирует. Влад любит своего парня, но иногда это бывает довольно сложно. Человек, прознав, что Смерть не может умереть, частенько использует на нем свои приемники, отрабатывает навыки боя и так далее. На самом деле человек тоже любит своего смертя, только если бы тот мог отслеживать потоки времени чуть чуть лучше, а то уйдет утром на работу, а вернется только через неделю, а может и через месяц! Вот и приходится сначала в канцелярию смертей топать, а это, нужно признать, очень малопривлекательное занятие, потом выбивать из него все дерьмо, ибо не фиг. Такие ссоры были довольно частыми, но, к счастью всех живущих в радиусе трех километров от нашей экстравагантной парочки, все они быстро переходили из вертикального в горизонтальное положение, вернее Макс сопротивлялся, а смерть умело затыкал своего малыша и укладывал его в кроватку. Да. Тут было на что посмотреть: Торообразный блондин с легкостью поднимал парня на руки, вынуждая его обхватить свои бедра ногами... А дальше все маленькие неопытные смертики смывались от окна подальше, километров на восемь-десять. Чтоб стонов не слышать. А этим двоим было хорошо, даже лучше чем хорошо. Макс жарко извивался в руках своего парня, низко постанывая, пока Влад снимал с него одежду, целовал его куда попадется, кусал губы, оставлял свои метки. Когда штаны, носки, мантия и футболка остались далеко в коридоре,- Деткааа.... - издал первый осмысленный стон Смерть, горячие губы начали путешествие по груди, а проворные руки забрались под мантию: человек проводил пальцами по плавным изгибам, вцеплялся в своего парня, оставляя синяки, засасывал кожу, чтоб все знали кому он принадлежит. Макс тихо ойкнул, потеряв ориентацию в пространстве, когда Влад перевернул его спиной к себе, не желая больше терпеть, и поцеловал пульсирующий от возбуждения сфинктер. - Господи, ты такой вкусный, - простонал смерть. - Богохульник, - чуть ли не мурлыкнули ему в ответ. - Вставляй давай, я из-за тебя целых три дня пальцами обходился...- парень, видимо хотел добавить что то еще, но подавился воздухом, когда поцелуи поползи вверх по спине и добрались до задней части шеи, а руки любимого поползи к низу живота, ощупывая бока, поглаживая чувствительную блядскую дорожку, проходясь легкими касаниями по внутренней стороне бедра и мошонке. - Я заметил... Ты у меня теперь такой гладенький, - Смерть снова перевернул парня, поднося его ступню к своему лицу, - такой сладенький, - он прикоснулся губами к пальчикам, поджавшимся от удовольствия. Откуда Влад узнал, Макс понятия не имел, но факт остается фактом, каждый раз, когда Смерть прикасался к его ступням, у парня сносило крышу. Напрочь. - такой замечательный... Расслабься, малыш, я не хочу сделать тебе больно... - Смазка в тумбочке, минералка на тумбочке, презервативы под подушкой, я готов, хватит болтать, еби уже! Я из-за тебя три дня был на одних пальцах и резиновых членозаменителях. Хочу тебя! Сейчас же, - Смерть на это коротко хихикнул, чмокнул надувшегося парня в губы и, решив помучать его еще немного, начал нежно целовать, попутно раскатывая презерватив и смазывая жадно сокращающуюся дырочку. Он мучительно медленно входил в любимое тело, действительно стараясь не причинить боли, осторожно толкался вперед, пока не вошел до конца, и остановился, все же пальцы пальцами, а член в 22 сантиметра это вам не хухры-мухры, привыкнуть надо. - Двигайся, мать твою, Влаааа... Смерть начал двигаться, сразу попадая по простате, плавно выводя и резко вводя член обратно, именно так, как любит его мальчик. Макс извивался, не в силах здраво мыслить, все что можно было разобрать в бессмысленном потоке звуков, которые он издавал, - несвязные ругательства вперемешку со стонами и просьбами о большем. Влад от него не отставал, коротко постанывая и рыча, когда парень особо сильно подавался навстречу. Взглянув на своего человека, выгнувшего спину так, что она определенно будет неприятно ныть завтра, блондин, не выдержав, повернул к себе его лицо, впиваясь в губы поцелуем. Они трахались то медленно, доводя себя до исступления, то резко, с пошлыми шлепками бедер о ягодицы, меняя ритм, оттягивая развязку, они целовались, будто пытаясь осушить и без того сухие горячие губы... Кончив с разницей в пару движений, они без сил повалились на кровать, редкие не связанные друг с другом обрывки мыслей проносились в голове, было жарко и хотелось пить, а еще хотелось еще, но не сейчас, завтра утром или через час, когда они будут смывать с себя следы бурного секса, хихикая как придурки и брызгая друг в друга ледяной водой, или завтра днем, когда Макс заявится на работу Влада, и они определенно будут стараться вести себя как можно тише, но Вольфрам Венович все равно заставит Влада выплатить неустойку за непотребства на рабочем месте... Да вообще, какая разница когда? У них куча времени. Целая вечность в аду. А пока что голова слишком тяжелая, сил хватает только на то, чтоб снять презерватив и, завязав, выкинуть в сторону урны, смочить горло минералкой и, сграбастав человека в объятья, завалиться спать. Сладких.