Сила мысли

       Моему разочарованию и горю не было границ, когда Минхо снова объявился около дома, поджидая с очередным сюрпризом. Благо, что был я тогда один. Но это делу не помогло. Как послушная собачка, которую хозяин ведет на коротком поводке за собой, так и я бездумно плелся за Минхо. Чего ожидать в этот раз? Все-таки он довольно странный человек. Хотя и меня не назовешь обычным, но что-то мне в нем совсем не нравилось.        Он привел меня в какую-то глушь. На зеленой травке стоял маленький стульчик и мольберт.        Лицо псевдо-хозяина обрело злобные очертания, будто дьявол поднялся из глубин земли. - Садись, чего ждешь? - Я? Зачем? - Как это зачем, сам ведь понимаешь! Я знаю, что ты обо всем догадался. - И что же мне делать? - промямлил я, сев на стульчик. - Рисуй! Видишь столь замечательный пейзаж? Сотвори его! У тебя полчаса, а я пока отлучусь ненадолго. И чтоб не отлынивал.        Ну, что это за тирания? Я обязан что ли его слушаться? - Я все слышу! - крикнул Минхо, уходя. - Через полчаса проверю!        Аргх! За что? Ведь в умении рисовать мне медведь на руку наступил.        Я начал открывать тюбики один за другим. Подивился качеству красок. На материал не скупился, не жмот значит. В руках оказалась кисточка. Было непривычно держать ее толстое древко. Совсем неудобно. Но я подумал, что нужно как можно скорее закончить это дело. Без эскиза и без всяких мелочей. Чем толще кисть, тем выше скорость.        Через несколько минут на стульчике у мольберта сидел настоящий художник. По крайней мере, его образ рисовался в моей голове. То, что я сотворил, и правда выглядело шедевром. Красота одним словом. Дивился я этим, радовался за себя, как хорошо все получилось, но пришел злобный тиран и обломал мое счастье. - Что это за хрень? - кричал Минхо, увидев ту самую лепоту. - Хорошо, я могу стерпеть этот стиль «рисую хуже школьника», могу вынести эти неаккуратные линии и подтеки, расточительное использование краски и жестокое изнасилование кисточки, но... ЧТО ЭТО,ЧЕРТ ВОЗЬМИ?! Небо занесено тучами, сплошняком, нет ни одного просвета. Тогда почему у тебя оно такое ясное и чистое, еще и солнышко светит, да белые облачка летают, а? Откуда? Откуда здесь взялась радуга! Где ты ее видишь? Может я ослеп? Нет! Даже протерев глаза, я не могу увидеть того, что вот здесь, на этом листе! Мы в чистом поле. Тут только травка, понимаешь. Зеленая такая травка. Так какого у тебя тут водопад и озеро? И цветы! Синие, белые, красные, желтые... Что за пестрота? В этом месте нет ничего настолько радостного и цветного! - Да ладно тебе. Это же просто рисунок, - начал было я. - Просто рисунок? Кто сказал тебе, что это просто рисунок? Я сказал рисовать то, что ты видишь. А что делаешь ты? - Если такой умный, кисть тебе в руки. Сам садись и рисуй, а я посмотрю.        Но зря я сказал такое... Это было большой ошибкой. Кто же знал, что он рисует, как Фридрих?        В одно мгновение мой «шедевр» оказался на дне, то есть был скинут в травку, а на мольберте висел уже другой, абсолютно чистый и непорочный лист. Меня стащили со стула, но столь почетное место мне не особо и нравилось. Минхо там смотрелся куда лучше. Это немного бесило. И вот, белое пространство было заполнено по-настоящему живыми линиями одним лишь карандашом. Я видел, как примята в некоторых местах трава, как летают в воздухе сорванные листья. Я буквально слышал шепот ветра, только смотря на картину, видел, как движутся бугры темных туч, хотя они были неподвижны, ощущал запах грозы, что не замечал несколько минут назад, чувствовал, как по земле бегают сотни мелких муравьев и роет нору землеройка, как спрятались птицы от надвигающегося ненастья, хотя ничего этого я и не видел на черно-белом рисунке. Эти ощущения были похожи на те, что я испытал в той белой комнате. Как будто все чувства обостряются до предела. Странно. - Понял-таки, чего не хватает в твоем «художестве»?        Мне почему-то стало стыдно. Я не мог понять природу этого чувства и не мог осознать причину. - Сейчас начнется дождь, - спокойно говорил Минхо. - Пора уходить. Кто знает, что может случиться с таким хлюпиком как ты от мелкого дождика!        И снова он надо мной издевается. А уже не так нервирует... вроде. Может, привыкаю? Боже, о чем я только думаю, он же все слышит. Не хочу снова видеть эту ехидную улыбочку на его лице.        Странно, даже не обернулся... а я уже подготовился. - Хватит складывать обо мне ложное мнение! - ворчал он. - Ну, это уж не тебе судить! Каждый при своем мнении остается. И совсем ты не кажешься хорошим парнем, уж извини.        Последовал тихий вздох. И снова я не могу даже представить, о чем думает этот таинственный человек...

***

       Он снова проводил меня до дома, ни о чем не спрашивая и не говоря ни слова. Немного жутковато от такого поведения. Но сегодня он был особенно мрачен. Может это я так расстроил его, или это черные тучи оттеняли во мне страх ко всему окружающему. Когда до дома оставались считанные шаги, я ускорился с целью и краешком глаза не позволять Минхо заглянуть внутрь и тем более увидеть сестру. Я захлопнул дверь и прижался к ней спиной. Почему-то тогда казалось: тип, что остался снаружи, начнет рваться внутрь и выламывать дверь. Но по-прежнему ничего не происходило.        В глазок было видно, как парень в темном удаляется, не спеша и вымеривая каждый шаг, будто прогуливаясь. Более чем странно. Скорее даже не его поведение, а мои переживания. Я волновался, волновался за него. Хотелось догнать и остановить, привести в дом, в который так не хотел пускать. Каждая вспышка молнии заставляла чувствовать себя отвратительно. От грома мурашки покрывали руки и бежали со всех сторон, собираясь в центре, где-то между ребер.        Я вышел на балкончик на лестничной площадке. Резко похолодало. Поднялся сильный ветер. Деревья наклонялись так, что казалось они вот-вот сломаются. Молнии непрерывно делили небо на мелкие лоскутки, охватывая весь горизонт и освещая все ярким белым светом. Упали первые крупные капли дождя, и начался сильнейший ливень, что за несколько секунд промочит до нитки. Сквозь бурный поток я вглядывался в даль, смотрел на уходящего человека. И вдруг показалось мне что-то еще более странное, чем все происходящее до этого. Когда я сам, стоя под крышей на балконе, уже был сырым насквозь, он виделся мне совершенно сухим. Мало того, у него даже волосы приятно развевал тот самый ветрина, что меня чуть не придул к стенке. Сколько ни вглядывался, сколько ни уверял себя, я видел то, что видел. На Минхо и одна капля не удосужилась упасть. А я еще хотел бежать сломя голову и нести ему зонтик. Чего удумал. Сам замок, промерз, а все из-за этого типка. «Ну его,» - сказал я вслух и вернулся домой, оставляя заметную дорожку воды после себя.        Сестры снова нет. И где только она может шляться в такое время? Хоть бы не заболела...

***

       И снова утро. Слишком рано. Не спится. Глаза распухли и болят. Совсем не отдохнул. Усталость заполнила с ног до головы. Такая слабость, что и подняться тяжело.        Плохо... Что-то мне нехорошо. Мутит или голова просто кружится. Наверно, голова, ведь я вчера ничего не ел. Лоб горячий. Температура? Ах, я же под дождиком вчера чутка промочился. Неужели поэтому? Раньше такого не было... Да и горло совсем не болит, дышится чудесно.        Голова гудит. Надо прилечь. Еще немного. Поспать бы...

***

       Я был будто в бреду. Все время просыпался, слышал какие-то звуки. Странные краски, улицы, люди, опять нескончаемый шум, поток бессмысленной чепухи и сети из мыслей. Теперь даже ночью. Нет, это уже не ночь.        Раньше я мог спать, не слушая их. Что снова со мной происходит?        Сестра приходила. Я так и не понял, куда она собралась и ушла снова. Не видел, во что она была одета, но ощущал что-то зловещее внутри. Будто что-то с ней может произойти. Взрослая девушка, сама о себе позаботится. Мне главное только не подпускать того маньяка к ней, в остальном пусть сама разберется.        Я снова поднялся. На кухне выпил три стакана воды. Резко почувствовал подбирающуюся тошноту. Вся выпитая вода вышла наружу, так и не усвоившись. После, прямо в туалете, меня настиг обморок.        Не знаю, сколько пролежал в отключке, но мне стало гораздо лучше, когда я обнаружил себя лежащим на холодной плитке. Головокружение исчезло, зато появился страшный голод. Однако сестра выскребла из холодильника все подчистую. Одевшись, я побежал в ближайший магазин, но не добежал... Только открыл входную дверь, как сел от удивления и шока. Я чуть не влетел в стоящего за ней человека. Но это был не просто какой-нибудь почтальон или курьер. Минхо собственной персоны. И не с пустыми руками. Огромные пакеты продуктов. Он начинает пугать меня все больше. С какого расстояния этот парень может слышать мои мысли? Не может же быть это случайностью? Я вопросительно смотрел на него, ожидая ответа. - Как себя чувствуешь? Ничего не болит? Может голова кружится? - Откуда знаешь? - спросил я и тут же захлопнул рот, пытаясь не выпалить еще чего лишнего. - Интересный вопрос... - задумчиво проговорил Минхо, без спроса проходя в квартиру и начиная чувствовать себя как в родном доме. - Кто сказал, что ты можешь пройти? Это мой дом! Замечу: не твой! - Охохо, снова обращаешься на «ты»? Я старался не замечать раньше, но тогда в кафе, помнишь? - отстукивая каждое слово, диктовал он, в то же время закинув ноги на стол у дивана и включив МОЙ ноутбук. - Ты что творишь? Немедленно слезай! Ах, мой стол, мой любимый диванчик, ставший родной постелькой... - Ну, что за шаловливый язычок. Поумерь пыл. Я беспокоился, наведался к нему. С продуктами! А он — айщ!        А ведь правда. Странно это. Откуда он может знать, что мне было хреново? Может... неужели это он со мной сотворил? - Попрошу принять к сведению. Это не я, это твой организм так реагирует на вполне нормальные действия с моей стороны!        Значит все-таки он. - Сказал же не я!        Ага, конечно. Так я и поверил. Небось, поиздеваться от души хочет. Расселся и мозги мне пудрит. И на какие такие нормальные действия? Черт голову сломит разобраться в таких головоломках. - А где же твоя сестренка? Я так жаждал с ней познакомиться.        Какого? Уже нацелился? Хорошо, что ушла. Постараюсь оттянуть момент или и вовсе предотвратить. - Куда же могла уйти столь юная леди таким ранним утром?        Выкуси. Этого даже в моих мыслях не найдешь. Потому что я не зна-ю. Ха-ха-ха-ха!        Лицо Минхо помрачнело. Мурашки побежали от такой перемены. - Хватит дурачиться, - Он швырнул в меня одним из мешков, что я еле поймал, не рассыпав содержимое. - Через 40 минут буду ждать на ближайшей остановке. И не смей опаздывать. Я предупредил.

***

       Я ожидал, что как и вчера мне не удастся поесть вовремя, поэтому нужно наесться, пока такая возможность существует. С таким ходом мыслей я поглотил слишком много, еда уже начинала лезть обратно, но сила воли не позволяла ей подняться выше горла.        Прошло 38 минут. Моя сила воли выдержала еще одно испытание — пробежку до остановки с переполненным желудком. Еще бы несколько секунд и, думаю, Минхо бы меня убил. Но я же успел!        Как всегда мрачен и неразговорчив. И как меня вообще угораздило связаться с таким человеком?

***

       Мы зашли в автобус. Он был почти пустой. Минхо прошел в самый конец и сел у окна. Я немного колебался и в итоге сел через одно сиденье от него. Он не смотрел на меня, в то время как я только и делал, что пялился на него. Это было похоже на игнор. Хотя было ли такое, что мы хорошо общались или были закадычными друзьями, чтобы так реагировать на безразличное поведение друг друга? Почему меня это так напрягает?        Так прошло около сорока минут. Молчание, скрип тормозов, гул двигателя, звук открывающихся и закрывающихся дверей. Вышел последний пассажир, и мне стало еще неуютнее. Но это продлилось недолго. Наконец, Минхо повернулся и сухо произнес: - Наша остановка. Сейчас выходим.        От неожиданности я даже вскочил со своего места. Нет, скорее я испугался. Это было похоже на то самое ощущение, когда сзади в полной темноте кто-то хватает тебя за плечо, а ты наслушался страшилок и даже начал верить всему услышанному.        Он опять шел впереди, а я смотрел на его молчаливую спину. Спина и правда не могла ничего рассказать. Она только покачивалась из стороны в сторону при каждом шаге, и лишь складки одежды будто бы пытались поговорить со мной.        По мере нашего продвижения, я начал замечать знакомые очертания улиц, повороты, фонари. Кажется, я не был здесь, но что-то все же напоминало мне о том, что это не так. С каждым шагом эта уверенность возрастала. Да, я точно был здесь.        Мы шли по безлюдному переулку. Было немного страшно. Но через несколько минут впереди уже была улица, что отличалась от моих промелькнувших воспоминаний. Снова беспредельный шум, говор, болтовня, голоса, сотни разных голосов. Эта улица напомнила о моем кошмаре. Все же я слышу их, эти ненавистные голоса...        Движение было перекрыто. По обочинам вплотную стояли автомобили, а по проезжей части метались люди. Там ходили озабоченные своими проблемами мамаши с колясочками и маленькими детьми. Они с особым возмущением обсуждали свои проблемы, корча при этом отвратительные выражения на своих лицах.        Здесь проводился какой-то праздник. Недалеко была площадь с фонтанами, правда те еще не работали. Казалось, что люди пришли сюда не отдыхать, а по какой-то иной причине, словно по нужде, по необходимой надобности.        Мы медленно пробирались сквозь поток спешащих людей, пересекая дорогу. Окружающие будто не замечали друг друга, они не смотрели, куда идут, не пытались свернуть или обойти кого-то. Постоянные столкновения, удары. Вещи, что оказываются разбросанными по асфальту, их становится все больше. Малейшее замешательство и ты будешь случайно раздавлен, примят чьей-то случайной ногой к земле, когда попытаешься поднять те самые вещи.        Почему люди не боятся этого? Я думал об этом и чувствовал, как ноги начинают дрожать. Мне самому было страшно. Я до ужаса боялся сейчас потерять ту молчаливую спину, что была впереди. Параллельные потоки перекрывали мне путь. Человек за человеком. Я видел еще впереди Минхо, но после еще одного столкновения потерял его совсем. Паника затуманила мысли. Шум становился невыносимым. В глазах все почернело, и появилось ощущение, будто все вокруг вертится под углом в 30 градусов. Ноги подкашивались. Я чувствовал, что вот-вот упаду. Я упаду, и никто не вспомнит обо мне. Нет, не так. Я упаду, и меня буквально раздавят эти безумцы.        Секунды тянулись медленно или слишком быстро. Я не мог понять. Либо время ускорилось, либо замедлилось. Я опускался вниз и видел лишь небо. Оно не было голубым и сияющим. Оно было противно серым, и сверху уже начали падать эти мелкие брызги дождя. Еще один миг и подняться будет невозможно.        Но вдруг я почувствовал легкое касание. Нет, кто-то схватил меня за руку. Сейчас я чувствовал только влагу дождя, слышал его приятный шелест так отчетливо, будто никого вокруг не было. Кто-то тянул меня за руку. Мы протискивались сквозь поток паникующих от начавшегося дождя людей. Я снова приходил в чувство. Минхо... спасибо.

***

       Я очухался, не знаю когда, но было это совсем не в том месте, где помнил себя в последний раз. Это была площадь. Одна из малоизвестных площадей города, где бывает, видимо, и не так много людей. Я лежал на покрывале, постеленном на траву, а сверху видел купол торговой палатки. Приподнявшись, я углядел сидящего на стульчике Минхо. Он старательно разворачивал все, что бережно нес с собой в сумке. Не знаю даже, откуда он взял палатку и мини-столик с мольбертом, ведь с собой он не брал ничего габаритного, не слепой же я, чтобы не заметить.        Постепенно вокруг скапливался народ. Видимо, где-то висело объявление или кто-то раздавал рекламки. Минхо за этим меня сюда привел.        Заинтересованный в происходящем, я выглянул из укрытия, что было ошибкой. Хотя... как знать. Не думаю, что мне удалось бы избежать этой участи.

***

       Не показываясь полностью и оставаясь на безопасном расстоянии, я смотрел за происходящим. Однако остаться незаметным для Минхо было невозможно. Я уловил его короткий взгляд в мою сторону, оповещавший о моем раскрытии.        Людей становилось все больше. Полукругом они собирались рядом с Минхо и ждали. Наконец, главный герой начал действовать. По-другому и не скажешь. Как будто весь мир вращался вокруг него. Хотя эту кучку людей вряд ли назовешь миром... - Добрый день, дамы и господа. Спасибо, что согласились прийти сегодня, в этот пасмурный день, - я выглянул наружу, чтобы посмотреть на небо: оно все еще хмурилось. - Я постараюсь украсить его смешанными эмоциями. Но для этого мне нужна ваша помощь. - Это тот самый художник? - шептала дамочка в третьем ряду. - Как знать. Он слишком скрытен. В интернете даже его фото найти невозможно, - отвечал мужчина откуда-то рядом. - Так может нас просто дурачат? - спросил чуть громче парень помоложе, по возрасту походивший на студента. - Молодой человек, вы сомневаетесь? - каким-то образом Минхо оказался рядом с тем студентом. - Тогда не хотите ли побыть добровольцем? Не бойтесь, ничего с вами не случится.        Парень присел на стульчик. Минхо же занялся своим делом. Ловко прикрепив листок к мольберту, он начал стремительно чиркать на нем карандашом, и уже через 10 минут на всеобщее обозрение был показан великолепнейший портрет, какие в графике рисуют часы даже самые профессиональные из профессиональных художников. - Что ж, сомнений, полагаю, больше нет. Все ли верят, что я тот самый художник, за которого себя выдаю? Может быть есть еще кто-то сомневающийся?        Дамочка из третьего ряда вышла вперед. - Если Вы тот самый, тогда докажите! Сейчас вы меня отчетливо видите, не так ли. Тогда смотрите еще внимательнее. Я знаю, что Он может нарисовать по памяти любого, даже встреченного впервые человека, стоит только посмотреть на него всего лишь минуту. Думаю, этого достаточно. Сейчас я отойду ровно на 10 минут. Я поверю, если увижу то, что хочу увидеть.        Женщина быстрым шагом удалялась от толпы. А я тем временем думал, не бред ли она несла. Разве возможно вот так, впервые увидев человека, нарисовать его по памяти? Нет, не думаю, что это возможно. Но это же Минхо. Типа страннее в жизни не видал. Если спросят, возможно ли читать мысли других, тебе тоже ответят: «Что за бред ты несешь?» Однако для меня это вовсе не бред, ведь я знаю, что это возможно... Совсем запутался в своих мыслях. Что говорить о чужих.        Пока я там витал в облаках, женщина успела вернуться. Посыпались вопли восхищения. Я высунулся поглядеть. Невероятно. Как две капли. Рисунок и та женщина были похожи, будто то было отражением ее в зеркале, параллельном мире, как угодно... - Думаю, все сомнения на мой счет рассеялись? - уверенно утверждал художник. - Ты что, не записывал? - шепотом кричал мужичок в клетчатой кепочке на мальчика, давая ему подзатыльник. - Эх, ты, балбес, снимай уже, нельзя терять такую сенсацию! - Не могу поверить! Он настоящий, настоящий! - дамочка уже была без чувств. Двое молодых людей оттащили ее к палатке и положили рядом со мной. У нее было такое счастливое и умиротворенное выражение лица, мне б такое...        Но мечтать не вредно. Тут пришла и моя очередь. - Раз уж вопросов больше нет, я покажу вам кое-что еще, - Минхо посмотрел на меня и повел пальчиком, приказывая подойти. Я же послушно повиновался этому жесту и стоял уже в кольце ждущих чего-то людей. - Сейчас мой ученик...        Ученик? Он назвал меня своим учеником? Каким же боком учеником такого великого, как оказалось, художника может быть такой бездарь? - … продемонстрирует вам мое истинное мастерство.        Мастерство? Значит это еще не все? - Кто-нибудь из зрителей может одолжить мне шарф? - Шарф? Шарф? Зачем ему шарф? - шептались между собой люди в полукруге. - Да, мне нужен шарф, а также кто-нибудь, кто завяжет его у меня на глазах.        Из толпы вышел доброволец. Худенький мальчонка лет двенадцати. Его кто-то вытолкнул сзади, поэтому пришлось идти. Он аккуратно своими тоненькими, дрожащими от холода пальчиками завязал шарф на Минхо, закрывая тому весь обзор. - А теперь... - Минхо немного замялся, обдумывая последующие действия. - Теперь я нарисую моего ученика по памяти, используя только свои органы осязания.        Народ негодовал. Можно не глядя петь и играть на инструменте, можно не глядя нарисовать каракули, но разве возможно нарисовать портрет так же хорошо, как рисуешь его со всей сосредоточенностью? Однако все сомнения были развеяны, а впечатления остались неизгладимыми.        Минхо снял завязанный на нем шарф и отдал мальчонке, потрепав его по голове и шепнув что-то, как показалось, очень ласковое. Рисунок он отдал мне и точно так же «ласково» шепнул: «Я оставляю тебя здесь, только попробуй снова в обморок упасть — меня рядом уже не будет». - А теперь у меня есть ко всем вам просьба. Это мой ученик. Но он еще очень неопытен. Я хочу испытать его. Могу попросить хотя бы двадцать из вас остаться и попозировать каждого по пять минут? Большего не нужно. Ну, как? Поможете?        Ценители искусства выстроились в очередь, готовясь исполнить просьбу Минхо. Часть людей рассосалось по площади, другие и вовсе ушли. Минхо тоже ушел. Без него стало как-то неспокойно. Но разве было время у меня думать о таких глупостях? Конечно, нет. Закончить здесь и уйти — вот о чем мне следовало думать.        Сначала я старался. Ничего не получалось. Как за пять минут вообще можно сделать что-то стоящее? Это невозможно! Позже я перестал стараться вовсе. Я только ждал, пока те пять минут истекут, пока один человек сменится другим, тот следующим...        И вот передо мной сидел уже последний человек. Тот самый мальчишка, что одолжил Минхо шарф. Тот самый, которому Минхо что-то ласково шепнул на ухо. Тот самый, которого Минхо нежно потрепал по голове. Тот самый... на месте которого хотел быть я...        Что Минхо сказал ему? Я пытался разглядеть это в глазах, пытался услышать это в его мыслях, но я не слышал. Я снова не слышал, как не слышал голос Минхо.        Мальчик уже давно ушел, а я еще держал карандаш в своей правой руке. Я не мог забыть его взгляд. Не мог понять почему...        Но тут в голове появился знакомый голос. Нет, он был не в голове, он был здесь, его слышал не только я. Песня... Сестра?        Стало очень страшно. В этот момент мое сердце описывало лемнискату Бернулли, вырываясь наружу от волнения за сестру. Я бросил все и бежал на звук. Расталкивая людей, я приближался к сцене. И вот уже подойдя совсем близко, я увидел ее там, в ярких одеждах с вызывающим макияжем, на высоких каблуках и с нелепым длинным цветным париком. Она пела с закрытыми глазами, что придавало ей особое очарование, несмотря на весь свой внешний вид и стиль тяжелого рока.        Мой взгляд опустился ниже. Совсем рядом со сценой стоял Минхо. Он внимательно смотрел на Мин Воль.        Ком застрял у меня в горле. Казалось, я вот-вот задохнусь. Внезапно толпа морально начала давить меня. Из-за паники я не слышал никого, не видел ничего. Последнее, что я смог увидеть, как Минхо посмотрел на меня и отвернулся...