Draco Silencio

Едва ступив на порог дома, Драко и Гермиона попали в крепкие объятия Нарциссы. — Мои дорогие, я так рада, что вы вернулись! — просияла она. — Не поверите, но я уже успела соскучиться. Устали, наверное? — Нарцисса озабоченно нахмурилась, переведя взгляд с Драко на Гермиону, но тут же снова улыбнулась. — Мистер Томпсон приедет через час; мы будем ждать вас в библиотеке. А пока — идите отдохните. Она взяла Драко под руку. — Похудел, — тихонько шепнула ему на ухо. Он закатил глаза. — Мама, не говори ерунды! Меня не было всего несколько дней. Гермиона улыбнулась и повернулась к своим чемоданам. — Не беспокойся — я прикажу Тинки отнести все наверх, — махнула ей Нарцисса. — Иди ко мне, — она взяла Гермиону под руку с другой стороны. Так они все вместе и вошли в холл. — Я поднимусь к себе разбирать вещи, если вы не против, — улыбнулась Нарциссе Гермиона. — Драко, — кивнула она, — увидимся позже. Сдержанно кивнув в ответ, он проводил ее рассеянным взглядом. Нарцисса снова нахмурилась. — Все в порядке? — уточнила она, с тревогой вглядываясь в лицо сына. Драко не сразу понял, что к нему обращаются. — Что? А, да, мам, все хорошо, — поспешил он успокоить ее и тут же чуть виновато улыбнулся. — Проголодался дико. — Мой мальчик,— умильно погладила Нарцисса его по щеке. — Сейчас я все организую. Драко благодарно кивнул. — Спасибо. Она тут же помчалась на кухню. — Мам! Нарцисса обернулась. Секунду Драко просто молча смотрел на нее. — Я тоже соскучился, — тихо произнес он. В ее глазах блеснули слезы — однако Нарцисса попыталась скрыть их за счастливой улыбкой. Кивнув сыну, она быстрым шагом направилась к двери. Драко лукавил. Не так уж и голоден он был. Просто хотел немного побыть один — прийти в себя и собраться с мыслями. Потому-то и отправился на прогулку по мэнору. Сейчас он мог думать лишь о предстоящем выборе. Несмотря на ссору с Джинни, Драко верил в их примирение. Слишком сильно она его любила, чтобы вот так просто отказаться от возможности быть рядом с ним. С другой стороны, неужели он готов ради счастья Джинни пожертвовать своим собственным? "Призрак Гермионы всегда будет стоять между нами, будто невидимый барьер", — мрачно подумал Драко. Он не видел выхода, не видел спасения. Он любил Гермиону больше жизни, просто не осознавал раньше, что единственным настоящим препятствием на пути к ней является его собственный эгоизм и полная неготовность к серьезным поступкам. Быть с Гермионой — означало отдать ей всего себя: свои душу и сердце, все свое существо — на меньшее она не согласилась бы. Быть с Джинни было гораздо проще и легче — она ничего не требовала, беспрекословно подчинялась ему и готова была жертвовать чем угодно во имя его блага. Джинни была почти рабой, Гермиона — милостивой и любящей, но королевой. Джинни любила отдавать и повиноваться, Гермиона — брать и властвовать. Как раз этого Драко и боялся, но, в то же время, это его восхищало, пробуждая охотничий азарт и неукротимое желание завоевать и подчинить ее во что бы то ни стало. От своих нелегких мыслей он очнулся лишь тогда, когда его окликнул по имени знакомый мужской голос. С удивлением оглянувшись, Драко обнаружил, что находится в западном крыле мэнора, а голос, что позвал его, принадлежит Люциусу Малфою, а точнее — его портрету. Художник изобразил Малфоя-старшего сидящим в большом кожаном кресле. На Люциусе была темная бархатная мантия, резко контрастировавшая с цветом его светлых волос, схваченных черной шелковой ленточкой. "Словно в трауре по самому себе", — подумал Драко, разглядывая печальное лицо отца. Вслух же сказал: — Я вижу, отец, ты и сейчас не можешь оставить меня в покое. Прозвучало зло и жестко, но Драко и не собирался быть любезным. Несколько секунд Люциус молча смотрел на сына, а затем произнес: — Это ни в коей мере меня не оправдывает, но я хочу, чтоб ты знал: мне действительно горько вспоминать поступки, которые я совершил при жизни. В свою защиту могу сказать, что я все же не до конца повинен в них — на мне было заклятие Темного Лорда, и я не осознавал, что творил, — на миг он притих, а затем еле слышно добавил: — Я прошу у тебя прощения, Драко. И я знаю, насколько это непросто. Мне и самому нелегко принять то, кем я был последние восемнадцать лет. Минуту Драко пораженно молчал. Странно, но вся злость и обиды, копившиеся в нем годами, словно исчезли. Сейчас он не чувствовал ничего, кроме усталости. — Я дарую тебе прощение, отец. Он не мог поверить, что сказал это. Люциус, видимо, тоже не ожидал — он вскинул удивленный взгляд на сына. Драко безразлично отвел глаза в сторону. Некоторое время оба безмолвствовали. — Благодарю тебя за проявленное великодушие, — произнес наконец Люциус. В ответ Драко лишь повел плечом, продолжая преувеличено-заинтересованно разглядывать портрет одного из предков. — Я рад, что ты сюда зашел, — продолжил Малфой-старший. — Мне нужно тебе кое-что рассказать. Драко машинально повернул голову, встретившись с отцом взглядами. — А это часом никак не связано с приездом нашего управляющего? — высказал он догадку. Люциус кивнул. — Речь пойдет о моем завещании. Я написал его сразу после твоего появления на свет. Будь у меня такая возможность, я бы с удовольствием изменил его, но — увы... — На что ты намекаешь, отец? — насторожился Драко, инстинктивно предчувствуя подвох. Люциус молчал — так, словно не решался озвучить свои мысли. — В завещании сказано, что мой наследник обязан вступить в брак через год после своего совершеннолетия. В противном случае, вся моя собственность, — включая родовой замок Малфоев, в котором ты сейчас находишься, — перейдет во владение Министерства. Драко застыл, будто громом пораженный. — Зачем? — наконец спросил он. — Зачем ты это сделал? Теперь настала очередь Люциуса отводить глаза. — Я хотел быть уверенным, что мой род непременно продолжится, — тяжело вздохнул он. — К сожалению, сейчас я уже ни на что не могу повлиять. Тебе исполнилось восемнадцать, и это значит, что тебе придется жениться. Если ты, конечно же, не собираешься отказаться от наследства. Ты ведь не собираешься, Драко? — встревоженно переспросил Люциус. Драко молчал. Получается, если он в ближайшее время не сыграет свадьбу, то лишится всего? А как же мама? Да и он сам, если на то пошло... На раздумья времени не было. Придется все решить здесь и сейчас. — Нет, отец, не собираюсь, — твердо произнес он, вскидывая подбородок. Люциус облегченно вздохнул. — Насколько я понял, тебе несложно будет определиться с выбором. Итак, Драко: мисс Уизли, или мисс... Грейнджер, — запнулся он. Казалось, Малфой-старший по старой привычке едва не назвал Гермиону грязнокровкой. Сейчас это было бы совсем некстати. — Кто станет твой женой и матерью твоего наследника, полностью зависит от тебя, — закончил он. Драко задумался. Каких-нибудь двадцать минут назад он размышлял почти о том же, но даже не догадывался, что выбор предстоит сделать так скоро. В ожидании ответа Люциус принялся нетерпеливо постукивать пальцами по подлокотнику кресла. — Скажи честно, Драко, ты любишь ее? — не выдержал он. — Кого? — удивленно переспросил тот. Люциус картинно закатил глаза — точно так же, как частенько это делал и сам Драко. — Грейнджер, конечно же, — фыркнул он. Драко нахмурился. — Отец, к моему великому сожалению, ты не являешься одним из тех людей, с кем я пустился бы в подобные откровения, — резко ответил он. Малфой-старший смиренно опустил голову. — Ты абсолютно прав, сын, но... просто я не хочу, чтобы ты совершил ошибку, по неосторожности разрушив свою жизнь. Драко остолбенел. Надо же — его отцу понадобилось умереть, чтобы наконец начать заботиться о своем сыне. — Хорошо, — недовольно проворчал он. — А если я и люблю ее, то что с того? — Не упусти свою любовь, — серьезно посоветовал Люциус. Брови Драко взметнулись вверх. — Ты же отпустил свою. Он и сам не знал, зачем это сказал. Наверное, из духа противоречия. Кроме того, Драко никак не мог прийти в себя от осознания того факта, что его отец-магглоненавистник советует ему выбрать себе в жены магглорожденную волшебницу. — Я не отпустил Нарциссу, Драко, — возразил Люциус. — Я потерял ее. Потерял в тот самый миг, когда согласился беспрекословно исполнять волю Темного Лорда. Если ты не найдешь в себе силы преодолеть собственные страхи, ты тоже потеряешь свою любовь. Драко, не мигая, смотрел Люциусу в глаза — впервые так долго и без привычного вызова в обычно мятежном взгляде. С самым серьезным видом он кивнул отцу и зашагал прочь. Выбор сделан. * * * Гермиона сидела на полу, разбирая вещи, и думала о чем-то своем, когда в ее комнату, даже не изволив постучаться, ворвался Драко. Он замер в проходе, неотрывно глядя в ее округлившиеся глаза. — Что случилось? — вопросительно подняла она брови. Драко словно очнулся. Аккуратно прикрыв за собой дверь, он подошел ближе и опустился на пол; скрестив ноги по-турецки, уселся напротив Гермионы и протянул руку, заключив ее теплую ладонь в свою. Гермиона растерянно хлопала ресницами, пытаясь понять, что происходит. Драко чуть сильнее сжал ее пальцы — казалось, он нервничает. — Выходи за меня замуж. Вот если бы сейчас на Гермиону обрушился сноп искр, она удивилась бы куда менее. Что у нее со слухом? Ей показалось, что Драко сказал... — Что? — сипло переспросила она, не в силах даже моргнуть. Драко сжал челюсти — на скулах заходили желваки. — Гермиона Джин Грейнджер, согласна ли ты стать моей женой? Нет, ей не показалось. Он, и в самом деле, предлагает ей... Сердце радостно зашлось — слова согласия уже почти слетели с ее языка... но... С чего вдруг такие перемены? Она ведь даже еще не начала за него бороться, а он уже сдался. Сам. Что-то тут нечисто. Гермиона нахмурилась. — Что это означает? — настороженно спросила она, вглядываясь в серые глаза Драко, словно пыталась отыскать в них логичное обоснование его, без сомнения, более чем странного поступка. В ответ обладатель этих серых глаз лишь раздраженно вздохнул и покачал головой. Но руку Гермионы так и не отпустил. — Я предложил тебе выйти за меня замуж. Что еще, по-твоему, это может означать? — язвительно переспросил он. Гермиона снова приподняла бровь. — Я имею в виду: почему? Час назад ты... — запнувшись, она умолкла. Час назад они вдвоем ехали в карете, и Драко всю дорогу делал вид, будто не замечает присутствия Гермионы. — Час назад я был идиотом, — буркнул он. — Прости. Она почувствовала, как из глубины души — вопреки ее собственной воле — рвется что-то теплое и нежное. Гермиона попыталась приглушить это непонятное чувство, но тщетно. — Хорошо, — с трудом сохраняя серьезный вид, кивнула она. — А теперь, будь добр, объяснись. Он нетерпеливо пожал плечами. — Я только что говорил со своим отцом... Гермиона застыла, ошарашенно глядя ему в глаза — кажется, она решила, будто Драко совсем тронулся умом. — То есть, с его портретом, — с нажимом продолжил он, не сдержав улыбки. — Так вот, отец рассказал мне, зачем мистер Томпсон едет в мэнор. Речь действительно пойдет о завещании. Вернее, об условиях его исполнения. В частности, о том, что через год после своего совершеннолетия я должен буду жениться. Только так я смогу вступить в право наследования, — скороговоркой выпалил Драко. Она задумалась на секунду — словно пыталась осмыслить услышанное. — Гермиона, — тихо позвал Драко, поймав ее недоуменный взгляд. — В завещании ничего не сказано о том, кого я должен выбрать себе в жены, — он остановился, но лишь на секунду. — Это значит, что я волен выбрать того, кого люблю. Гермиона нервно сглотнула — ей вдруг стало очень тяжело дышать. На миг опустив глаза, она тут же вскинула их, пытливо вглядываясь в его лицо. — А... — Нет, — перебил ее Драко, уверенно покачав головой. — Только ты. Всегда только ты. Смутившись, она снова опустила взгляд. Драко сжал ее ладонь, привлекая к себе внимание. — Ты сумасшедшая, если после всего, что между нами было, сомневаешься, что... — сбивчиво начал он, а затем умолк, неотрывно глядя ей в глаза. — ... я люблю тебя — просто и без предисловий заключил он. Гермиона непроизвольно ахнула. Время неслось, а они все так же сидели и неотрывно смотрели друг на друга. — Гермиона... — начал, наконец, Драко. Договорить он не успел, потому что она тут же накрыла его губы своими. И он ответил. Не раздумывая. Потянулся к ней, усадил к себе на колени и крепко обнял. Драко чувствовал, что задыхается, но совсем не от нехватки воздуха, нет — голова кружилась от счастья. Поцелуй оказался затяжным — страстное начало постепенно перетекло в чувственную, а затем — и нежную — фазы. Гермиона и Драко — оба — властвовали и отдавали одновременно... — Люблю... — скользнул он губами по ее шее. Гермиона принимала его поцелуи, прикрыв глаза от удовольствия. Одной рукой она гладила его спину, а второй — ласкала затылок, притягивая Драко ближе к себе... — Ну, так что скажешь? — хрипло шепнул он. Она нехотя открыла глаза; страсть все еще будоражила ее кровь — припухшие от поцелуев губы были призывно раскрыты, дыхание вырывалось из легких неровными толчками. — А о чем ты меня спрашивал? — лукаво уточнила она, будучи не в силах удержать улыбку. Драко резко вскинул голову, оторопело уставившись на Гермиону. — Издеваешься? — с чувством спросил он. В ответ она лишь покачала головой, улыбнувшись еще шире. — Нет. Просто каждый раз, когда ты меня целуешь, я словно куда-то улетаю и не могу сосредоточиться ни на чем другом... Выражение его лица тут же изменилось — Драко довольно ухмыльнулся. — Ничего сложного, — хмыкнул он, — учитывая, что я каждый раз спрашиваю тебя об одном и том же. Второй раз предлагаю, а ты опять не воспринимаешь мои слова всерьез... Гермиона рассмеялась. Подняв руку, она погладила его по щеке. — А ты спроси меня еще раз, — посоветовала она. Драко внимательно посмотрел ей в глаза. — Гермиона Джин Грейнджер, согласна ли ты стать моей женой? Она не ответила. Просто молча глядела на него. Секунда за секундой. — Гермиона? — удивленно приподнял бровь Драко. — М-м-м..что? — она все еще мягко касалась пальцами его щеки. — Ты ответишь? По выражению ее лица ничего нельзя было понять; казалось, она задумалась. — Гермиона? — насторожившись, позвал Драко еще раз. Внезапно ее лицо озарила счастливая улыбка. — Что? — опять повторила она свой вопрос и тут же прибавила: — Вообще-то, приличная девушка непременно должна подумать над сделанным ей предложением. — Ну, знаешь... — рассерженно прорычал Драко. Но она лишь рассмеялась в ответ. Выскользнув из объятий, Гермиона обхватила ладонями его недовольное лицо и осыпала его поцелуями. — Драко... Малфой... ты... просто... — она приникла к его губам в мимолетном поцелуе и, наконец оторвавшись, со всей серьезностью произнесла: — Драко, ты просто сумасшедший, если после всего, что между нами было, можешь думать, что я скажу тебе "нет". Даже не мечтай. Я хочу за тебя замуж. И выйду. И не надейся сбежать — я больше не отпущу тебя. Не отпущу, слышишь? — повторила она. Как Драко ни пытался, а удержать счастливую улыбку все равно не смог. — Значит, "да"? Гермиона кивнула. — Да. Я выйду за тебя. И Драко, — она изменилась в лице, вмиг став очень серьезной, — я давно хочу тебе это сказать... Я люблю тебя. Безумно. И очень жалею, что мне пришлось провести тебя через все эти страдания, чтобы наконец осознать, что я, действительно, люблю, — она снова его поцеловала. — Я. Люблю. Тебя. Драко показалось, что мир вдруг стал очень тесным — он сжался до размера одного человека — девушки, которая только что так искренно призналась ему в чувствах. Девушки, которую он уже больше никогда и ни за что не отпустит. * * * Мистер Томпсон оказался приятным пожилым мужчиной лет шестидесяти. Как человек деловой, он вознамерился сразу перейти к делу, но Драко вежливо прервал его. — Простите, мистер Томпсон, но нам уже известно, по какой причине вы решили навестить нас. Речь идет о моем обязательном вступлении в брак, чтобы сохранить владения семьи Малфой, не так ли? Управляющий согласно кивнул. — В таком случае, позвольте представить вам мою невесту — мисс Гермиону Грейнджер, — спокойно кивнул ему Драко. Гермиона покраснела и несмело улыбнулась. Такого поворота событий никто, безусловно, не ожидал. В библиотеке воцарилась абсолютная тишина. Однако через пару секунд все резко изменилось — Нарцисса, Сириус, а затем и мистер Томпсон принялись поздравлять влюбленных. "Надо же, — вдруг подумала Гермиона. — А ведь именно здесь, в этой самой библиотеке, Драко сделал мне предложение в первый раз". Ей припомнилось, как сильно тогда она разволновалась — целый вечер не могла найти места, пытаясь убедить себя, что он это несерьезно... Собственно, на следующий день на свадьбе Сириуса и Нарциссы Гарри тоже предложил ей, Гермионе, руку и сердце. Однако тогда она ни капли не переживала — просто мягко отказала, сославшись на то, что они еще слишком юны для брака. Вспомнив о Гарри, Гермиона на секунду замерла, скованная внезапно нахлынувшим чувством вины. "Все будет хорошо", — тут же успокоила она себя, с улыбкой продолжая принимать поздравления. В первую очередь, Гарри — ее лучший друг. Он поймет. И, кроме того, если Гермиона в чем и была уверена, так это в том, что не стоит недооценивать силу очарования Джинни Уизли.