Новая встреча

Я иду по дороге, мне светит солнце, И нет больше туч в моей голове. Я иду по дороге. Звонкие травы Улыбаются ветру, ветру и мне. Но боль моя — разлука, И соль — твоя вода. Но боль моя — разлука, И соль — твоя вода. Светлана Сурганова.

Чем ближе был праздник середины лета, тем теплее становились ночи. Это Алиса запомнила ещё со своего прошлогоднего трёхдневного путешествия вместе со Стейном. Вот и сейчас окна в спальне были распахнуты настежь, а сама девушка сидела в лёгком платье за столом, перебирая беспорядочно разбросанные листы бумаги. Алисе не спалось, хотя она и собиралась отдохнуть перед завтрашней дорогой. Вместо этого она рассеянно водила карандашом по чистому листу, пытаясь что-нибудь изобразить при бледном свете луны. Алиса предпочитала рисовать красками — нежной акварелью, яркой гуашью, но перед сном часто делала небольшие эскизы, для чего и были припасены в спальне бумага с карандашами. Иногда это помогало собраться с мыслями, но сегодня проверенный способ не работал. Мысли в голове роились самые разные. И воспоминания о событиях годичной давности, и неизбежная тоска по родным, и имя человека, о ком было бы правильнее всего забыть, но почему-то не получалось. Нарочито небрежные линии складываются в портрет, который сложно не узнать — резкие черты лица, волосы до плеч, повязка в виде сердца на левом глазу. — И почему я так часто о нём думаю? Его не назовёшь красивым, он мрачен и не слишком дружелюбен. К тому же я совсем ничего не знаю о его прошлом — да и о настоящем тоже. Вздохнув, Алиса отбрасывает лист в сторону. — А всё-таки мне бы хотелось узнать тебя получше, Илосович Стейн. Зачем было так поспешно уходить? Или моё общество оказалось таким утомительным? — с какой-то детской обидой шепчет Алиса, засыпая. *** Утром Алиса проснулась с тяжёлой головой — сказывались последствия бессонной ночи, но с твёрдой решимостью выкинуть из головы бессмысленные мечтания. «Если уж нам не суждено встретиться, то не стоит и вздыхать о нём», — так убеждает она себя, спускаясь по широкой белой лестнице королевского замка. Замок этот, прежде принадлежавший Красной Королеве, преобразился до неузнаваемости, но, по мнению Алисы, слишком уж походил на тот, в котором Мирана прежде жила в Мрамории. Летний замок нравился Алисе много больше, а всё потому, что там не царил один только белый цвет. На свежем воздухе её уже ожидали друзья. Чешир благостно улыбался, прислушиваясь к какому-то спору между Тэкери и Мальямкин, а Тэррент был на удивление молчалив, да и вообще выглядел довольно уставшим. — Что-то случилось? — спросила Алиса, приблизившись к компании. — Мальямкин и Тэкери никак не могут договориться, какой дорогой идти, — охотно пояснил Чешир. — С самого утра спорят. — А я тебе говорю, что идти Затерянной тропинкой — чистой воды безумие! — в запале кричала Мальямкин, совсем не замечая Алису. Последняя подумала, что упрямая Соня сейчас и Бармаглота бы не заметила. Но упоминание какой-то странной тропинки потревожило девичье любопытство: — А что, разве в летний замок ведёт много дорог? — В Стране Чудес дорог больше, чем ты можешь себе вообразить, — бросила в ответ Соня, даже не поздоровавшись. Алиса и не подумала обидеться: к неучтивости Мальямкин она уже привыкла. Ни победа над Бармаглотом, ни возвращение в Нижний Мир — к всеобщей радости, не внушило Соне любви к девушке. Алиса подозревала, что дело здесь в Тэрренте, к которому Мальямкин относилась с особой теплотой, если не с ревностью. — А чем тебе не нравится Затерянная тропинка? — Тэкери не меньше Сони был увлечён спором, суть которого Алиса никак не могла уловить и в поисках помощи обратилась за разъяснениями к Чеширу: — Ну, хоть ты мне объясни, чего они так переполошились, а? — С удовольствием, милая. — Чешир исчез на мгновение, но лишь затем, чтобы вновь появиться на ветке дерева прямо над головой Тэррента. Тот моментально снял свою шляпу и положил её на колени: — Подальше от твоих загребущих когтей. Вздохнув, Чешир как бы невзначай обронил: «Ну вот, опять не получилось», а затем принялся объяснять: — Понимаешь, дорога к замку существовала ещё до его постройки, как бы странно это не звучало. Ну, то есть раньше это была просто дорога к морю, — так её и называли. Но опять-таки, добраться до морского берега можно было и другими путями — через Поющий лес, например. — Поющий лес? — Там полно самых разных птиц, которые только и делают, что поют. — Должно быть, это очень здорово. — Довольно утомительно, ведь пение ни на минуту не умолкает — утром поют одни, днём другие, вечером третьи, и даже ночью… Впрочем, нам эта дорога всё равно бы не подошла, через Поющий лес мы бы вышли не туда, где сейчас стоит замок. — А что насчёт Затерянной тропинки? — напомнила Алиса о первоначальной теме разговора. Соня и Мартовский Заяц уже замолчали, устав, очевидно, от долгого спора. — О, это странная штука. Она, как и я, то появляется, то исчезает, и никогда не знаешь, куда она тебя заведёт. Хотя и принято считать, что рано или поздно она выведет тебя к морю. — Ну вот, а я о чём! — воскликнул Тэкери немного охрипшим голосом. — Торопиться-то нам всё равно некуда. — А я не хочу шататься по лесу неизвестно сколько, пока какая-то там тропинка не соизволит повернуть в сторону замка! — тут же заняла оборону Соня. Тэррент устало вздохнул, и тут Алиса заметила у него под глазами тёмные круги, явно указывающие на бессонную ночь. — Ты не выспался? — тихонько поинтересовалась она. Тэррент кивнул: — Полнолуние на меня плохо влияет. Так что я тоже против Затерянных тропинок и прочих странностей. Тэкери, поняв, что он явно в меньшинстве, понуро опустил уши. — Не расстраивайся, друг мой, — попытался хоть как-то утешить его Чешир, — на обратном пути мы вполне можем пойти по твоей Затерянной тропинке. — Я им приключение предлагаю, а они! — Мартовский Заяц не договорил и лишь устало махнул лапой. *** Хотя Алиса и дала себе обещание больше не вспоминать о Стейне, она невольно сравнивала нынешнее путешествие в компании друзей с прошлогодним. Вот только в этот раз путь давался гораздо легче — по многим причинам. В дорожном платье идти было удобнее, в компании друзей нечего было опасаться; в конце концов, когда решено было устроить привал и перекусить, потребовалось только достать взятые заблаговременно припасы, а не искать себе по лесу еду. Правда, так весь теперешний путь превращался в простой поход, в то время как прошлогодняя дорога стала для Алисы настоящим приключением На необходимости отдохнуть и поесть настоял Чешир, хотя Алиса догадывалась, что кот нисколько не устал — да и может ли устать тот, кто передвигается не по земле, а просто растворяется в воздухе с тем, чтобы появиться далеко впереди. Если подумать, то она вообще ни разу не видела Чешира уставшим, хотя вполне вероятно, что он предпочитал отдыхать вдали от посторонних глаз. Но Чешир, как и Алиса, заметил усталый вид Тэррента, а потому и предложил устроить привал, ну и чаепитие, конечно же. Нынешнее чаепитие мало походило на те, что обычно устраивал Шляпник. Впрочем, у того было одно бесконечное чаепитие, где действовало правило: хороший гость тот, кто сам нальёт себе чай, приготовит или принесёт что-нибудь на десерт, а потом помоет всю посуду. Воду для чая подогрели в небольшом походном котелке, а вот с чашками вышла накладка. Посуду нёс Тэкери, а поскольку он и в дороге продолжал о чём-то спорить с Соней — Алиса не вникала, о чём именно — то о сохранности своей ноши Мартовский Заяц не слишком заботился. И потому мало удивительного было в том, что половина чашек в итоге оказалась расколота. — В следующий раз возьмём железные, — усмехнулся Тэррент, разглядывая осколки, в которые превратилась половина изящного сервиза, подаренного Белой Королевой. — Они же тяжёлые! — в один голос возразили Тэкери и Мальямкин. — Тогда деревянные. Не знаю, зачем вам вообще понадобилось тащить с собой именно фарфоровые? Если подумать, то их судьба была предрешена. — Они красивые, — откликнулся Тэкери, задумчиво вертя в лапах чашку с отбитой ручкой. — А из этой ещё можно пить. — Вот и будете пить из одной чашки с Соней, — фыркнул Шляпник, — потому что целых у нас осталось всего-то две штуки. — А вторая тогда кому? — ревниво осведомилась Соня. — Нам с Алисой. Чешир, ты как? Кажется, у нас больше нет чашек. — О, я воздержусь, у меня возникло одно срочное дельце, поэтому покину вас ненадолго. Улыбнувшись на прощание, Чешир растаял в воздухе, не соизволив ничего пояснить о том, какие же загадочные и срочные дела его ожидают. Тэррент только пожал плечами — к подобному поведению старого приятеля он давно привык, и устало спросил у Алисы: — Тебе с сахаром? Надеюсь, ложки у нас хотя бы уцелели. *** Алиса и Тэррент выпили, наверное, не меньше литра чая на двоих, сидя под деревом и по очереди отхлёбывая. Шляпник заметно повеселел и, кажется, забыл про то, что толком не выспался. Тэкери и Мальямкин уже не спорили, а что-то увлечённо обсуждали, сидя у костра. — На удивление спокойно, — заметила Алиса, сжимая в руках одну из уцелевших чашек. Она нисколько не сомневалась, что вторая скоро будет разбита неугомонными Соней и Мартовским Зайцем. — Всё именно так, как и должно быть, — заметил Тэррент. — И было в Стране Чудес долгое время, пока к власти не пришла Кровавая Ведьма и… Ну, впрочем, ты и так всё знаешь. — А что, разве до этого ничего такого не происходило? Ну, никаких конфликтов, войн? — Алиса вспомнила, как Стейн рассказывал ей про будни Червового Королевства, которые нельзя было назвать благостными даже до того, как Ирацибета принялась рубить всем головы. Да и встречу двух Валетов тоже была совсем не мирной. — Во всяком случае, при Белой Королеве всё всегда было хорошо, — чуть помедлив, ответил Шляпник. — Но почему ты спрашиваешь? — Да так, просто, — Алиса постаралась с самым невинным видом улыбнуться и перевела тему: — Ты не сильно расстроился оттого, что Тэкери разбил сервиз? Всё-таки подарок Мираны. — Мирана потому и дарит мне сервизы, что прекрасно знает, как часто мои друзья бьют посуду. Да я и сам не всегда бываю аккуратен. А это всего лишь фарфор, — и Тэррент взял чашку из рук Алисы, мимолетно накрыв своей ладонью её пальцы. Алисе бы очень хотелось почувствовать какое-то волнение в момент этого нечаянного прикосновения, но ничего подобного не было и в помине, а заниматься самообманом девушка не любила и не хотела. Тэррент, несомненно, вызывал в её душе самые тёплые чувства, но им обоим ещё далеко до любви — или хотя бы влюблённости. Просто... очень хорошая дружба. Да и непохоже, будто сам Террент испытывал что-либо большее. — Я вижу, чай на тебя благотворно влияет? — оторвавшись от своих мыслей, ободряюще улыбнулась Алиса. Шляпник задумался на секунду, словно внутренне изучая себя. — Да, я чувствую себя намного лучше, — наконец жизнерадостно заключил он. — Снова в путь? Кивнув, Алиса поднимается с земли. *** Добраться до замка за один день друзьям всё-таки не удалось, так что пришлось устраиваться на ночлег в небольшой роще. Впрочем, это было не страшно, так как все прихватили с собой светлые плащи, и даже для Сони был сшит такой плащ специально по её размеру. — Вообще, конечно, белые плащи — это ужасно непрактично, — ворчала Алиса, удивляясь, почему бы не сделать их зелёными или серыми. Но любовь Мираны к белому цвету иногда переходила разумные пределы. Засыпая, Алиса ещё какое-то время размышляла о Белой Королеве. На неё в самом деле невозможно было по-настоящему сердиться. За год Алиса достаточно хорошо узнала Мирану и могла сказать, что Белая Королева действительно добра и милостива к своим подданным, хотя между ней и Алисой порой возникало непонимание по части определённых увлечений. Но дело в том, что Алисе, с её деятельной натурой, временами становилось скучно в замке, и душа требовала чего-то нового. Отправиться куда-нибудь в путь, навстречу новым приключениям, ведь во Владениях Белой Королевы — не таких уж и больших, кстати — всё было известным и понятным. К Миране порой приезжали гости из соседних королевств, но сама она никуда не выезжала, предпочитая оставаться в своих владениях. «Не такая уж и плохая идея была с Затерянной тропинкой», — подумала девушка, засыпая. Утром друзья проснулись довольно рано и сразу же отправились в путь, так что к полудню достигли летнего замка. Алиса первым делом хотела сходить на берег моря, Тэкери и Мальямкин сразу же куда-то умчались, а Тэррент занялся приготовлением к празднику. Многие горели желанием заказать у него яркую и оригинальную шляпку к грядущему торжеству, так что он сразу же принялся за дело. До Дня середины лета оставалось две недели.