White Waters

Гермиона застыла на месте, будто громом пораженная. «Я хочу, чтобы ты призналась всем присутствующим, что мы с тобой встречаемся» Девушка вновь и вновь прогоняла у себя в голове эту фразу, но ее смысл дошел до нее не сразу. Когда Грейнджер поняла, что Джордж не шутит, как он делал это обычно, на нее накатила паника. - Ч-что ты сказал? – запинаясь, переспросила гриффиндорка. Джордж закатил глаза. - Что с тобой, Гермиона? Я вроде бы всего лишь экспеллиармусом твою палочку вышиб из руки, а не конфундусом тебя поразил…. Первая ученица Хогвартса нервно оглянулась по сторонам, проверяя, не подслушивает ли кто-нибудь. - Ты что, совсем из ума выжил?! – прошипела девушка, глядя в глаза Джорджу осуждающим взглядом. Тот совершенно серьезно покачал головой. - Нет, я вполне в порядке. Гермиона раздраженно тряхнула волосами. - Тогда какого черта?! Джордж нахмурился в ответ. - А что здесь такого страшного? Ну подумаешь – шокируем общественность…. Не в первый раз уже. Подобная беспечность для Грейнджер казалась просто немыслимой. - Если это очередная твоя дурацкая шутка, то извини – я не могу ее оценить. Уизли, однако, вовсе не выглядел смешным или забавным. Напротив: его лицо помрачнело, едва он услышал словосочетание «дурацкая шутка». - Никаких шуток, - ответил он, слегка вскинув брови в недоумении. Гермиона сделала глубокий вздох, успокаивая нервы. - Тогда чего ты добиваешься? – спросила она. Джордж скрестил руки на груди. - Того, что имел в виду, - спокойно ответил он, - я хочу, чтобы ты рассказала своим друзьям о нас. Грейнджер издала нервный смешок, запуская пальцы в свою пышную шевелюру. - Зачем тебе это? – спросила она. Казалось бы, что Джорджу уже некуда больше удивляться, однако, странная реакция Гермионы на его, казалось бы, абсолютно нормальную просьбу, его неприятно удивила. - А что тут такого непонятного? – ответил он вопросом на вопрос, - разве я попросил тебя о чем-то непристойном? Гермиона задумалась. Действительно. Если подумать, то просьба Джорджа не несла в себе чего-то страшного или постыдного. Но Грейнджер понимала, что она не может ее выполнить, потому что это заявление вызовет эффект разорвавшейся бомбы. - Я… - неуверенно начала она, не зная, что сказать. Взгляд Джорджа становился все более отчужденным, потому что до него начало доходить. - Ааа, - воскликнул он, невесело улыбаясь, - понял. Гермиона виновато поджала губы. - Может, не будем пока торопиться с этим? – с надеждой спросила она. Джорджа ее ответ не устроил, что было понятно по его выражению лица. - Знаешь, я думал, что ты со мной честна, Гермиона. Девушку будто холодом обдало. Холодом, который будто излучали голубые глаза стоящего напротив молодого человека. Эти некогда красивые глаза, обычно глядящие на нее с теплотой и озорством, сейчас превратились в два небольших айсберга. - Я и честна! – воскликнула в ответ Грейнджер, вздрагивая от холодного взгляда Джорджа. Парень покачал головой в ответ. - Нет, Гермиона, в том-то и дело, что ты не честна. И в первую очередь, ты врешь сама себе. Сколько еще мне нужно убеждать тебя в том, что ты мне действительно нравишься? Неужели я настолько не достоин твоего доверия? Промелькнувшая в глазах Джорджа обида больно задела Гермиону. - Не в этом дело, Джордж! – оправдывалась она. Уизли вскинул бровь в ответ, будто сомневался в словах девушки. - Тогда в чем? – спросил он. Гермиона вздохнула, закрывая глаза. То, что сейчас происходило, казалось каким-то страшным сном. Такого ведь не должно было произойти! Это же абсурд, мираж, галлюцинация…. Наверное, она просто спит, и ей снится очередной кошмар. - Если дело не во мне, значит, в ком-то другом, - догадался рыжий. Грейнджер резко вскинула голову и открыла глаза. - Все дело в Роне, так ведь? Девушка страдальчески всхлипнула, кусая губу. Слезы уже начали жечь ей глаза, но она изо всех сил старалась не заплакать. - Он…. Он нас возненавидит! – наконец, ответила она. Джордж оскорбленно фыркнул. - То есть, его большое эго тебе дороже, чем мои чувства и собственное личное счастье? Гермиона затрясла головой. - Н-нет, что ты! Конечно нет, просто…. …. – просто ты боишься признаться моему дорогому братцу, что встречаешься с его старшим братом, - закончил за нее Джордж. Его голос был таким же холодным, как и его взгляд, и бедная Гермиона то и дело вздрагивала, понимая, что беззащитна перед таким натиском. Ей было плохо…. Плохо от того, что она поступает, как последняя трусиха. Плохо от того, что она, возможно, причиняет боль человеку, который первым сумел достучаться до нее, разглядеть за ее холодной стеной отчуждения не только обычную заучку, а девушку, у которой тоже есть чувства. Джордж тяжко вздохнул. Да уж, не такого развития событий он ожидал…. Он, конечно, предполагал, что Гермиону его просьба напугает, но он точно не был готов к тому, что она будет вести себя настолько глупо и иррационально. - Думаю, тебе нужно время, чтобы разобраться в себе и в том, чего ты хочешь, - сказал Джордж, делая шаг назад. Гермиона смотрела на него как-то отрешенно, будто она на какое-то время перестала понимать, что с ней происходит. Отчасти, так и было. - Просто подумай над этим, - сказал он. Не успела Гермиона ничего сделать, как их с Джорджем окружила толпа ребят, отрезав их друг от друга. - Гермиона! Девушка обернулась. На нее смотрела Джинни. - Не расстраивайся, - решила «успокоить» подругу рыжая, - в следующий раз – ты его побьешь! Или Фреда…. Да кого угодно! Вот, держи. Она протянула Гермионе ее волшебную палочку, и та машинально взяла ее, толком не соображая, что имеет в виду младшая Уизли. Девчонки еще пару минут весело щебетали возле нее, подбадривали ее, сердито качали головами и кидали косые взгляды в сторону мальчишек, которые стояли так же неподалеку. Они думали, что отсутствующее выражение лица у Грейнджер – следствие проигранной дуэли. Через пять минут, Гарри объявил о том, что на сегодня собрание ОД окончено, и о дне следующего урока он сообщит, как только сможет. Все разошлись по своим комнатам. Наша троица вернулась в башню Гриффиндора вместе с остальными ребятами со своего факультета. Друзья просидели в гостиной еще пару часов, тихо обсуждая прошедший вечер. Гермиона в обсуждении почти не участвовала. Ей все не давали покоя слова Джорджа. «Тебе нужно время, чтобы разобраться в себе и в том, чего ты хочешь». Почему она так глупа? Ведь ясно же, что он обиделся на нее, и это вполне можно понять. - Эй, Гермиона? Девушка подняла голову. Гарри и Рон обеспокоенно смотрели на нее. - А? – рассеянно ответила гриффиндорка. - Ты разве не собираешься идти спать? – недоуменно спросил Рон. Гермиона чуть тряхнула головой, проясняя мысли в голове. - Да, да, конечно, - затараторила та, - вы идите, а мне тут кое-что доделать надо…. Она потянулась за своей сумкой, доставая оттуда вязание. Спать ей совершенно не хотелось, а свое ночное бдение в гостиной нужно было как-то оправдать. - Хорошо, тогда – спокойной ночи! – ответил ей Гарри. Гермиона кивнула ему на прощанье. - И вам тоже. Мальчишки ушли. Едва они скрылись за дверями, ведущими в мужские спальни, Гермиона откинула в сторону ненужное вязание. Руки у нее сейчас тряслись от пережитых недавно эмоций, и пытаться что-то делать сейчас было глупо. Девушка закрыла лицо руками, дав, наконец, волю слезам. «Ты снова сама все испортила, Гермиона Грейнджер».