Blueberry morning

Paramore – Still Into You - repeat, pls.

― Яичные белки, ― Акира разбивает яйца и с усердием отделяет белок от желтка в специальную посуду. Следуя рецепту, сыплет сахар, добавляет ванилин и взбивает всё вручную венчиком. Он встал на пару часов раньше, чтобы успеть испечь кексы с черникой для Таканори. Просто порадовать того в воскресный день чем-то новым, чем-то особенным, по мнению самого Акиры. И он был очень благодарен старой записной книжке, принадлежащей его бабуле. В ней хранились самые точные и вкусные рецепты. Выбирая между приготовлением сладких вафель с сиропом и кексами, Акира потерял добрые полчаса своего времени, но остановил свой выбор именно на черничных кексах, потерев руки в предвкушении готовки. Если честно, самым сложным блюдом, которое он готовил, был лосось с овощами и специальным белым соусом-заправкой. Он ни разу не пёк. Никогда не притрагивался к мерному стакану, специальным формочкам для выпечки и не открывал ту часть рецептов в книге с пометкой «Кондитерские изделия», но зато он много раз пробовал кулинарные творения бабушки и Таканори, который пёк редко, но довольно вкусно. ― Тщательно промыв ягоды, разрезать пополам или превратить в пюре при помощи блендера, ― бормочет Акира себе под нос и ищет взглядом контейнер с черникой. Тот стоит рядом с миской, в которой лежит приготовленное ранее тесто. Он делает точно так же, как написано, но вместо того, чтобы положить ягоды в цельном или половинчатом виде, готовит джем. Когда всё необходимое сделано, Сузуки вновь обращается к рецепту. ― Смазать формы для выпекания. Дважды повторяет про себя «смазать» и ухмыляется, беря в руки бутылку с растительным маслом и специальную кисточку. А после заполняет формы для кексов тестом, делает чайной ложкой воронку, добавляя черничный джем, и предварительно разогревает духовку. Он напевает себе под нос какую-то ерунду, смысл которой не понимает сам, загружая противень с кексами. Засекает время и, посвистывая, направляется в душ, чтобы смыть со светлых волос муку. Акира чувствует себя самым что ни на есть лучшим кондитером, по крайней мере, в этой квартире. Намыливая голову, он представляет, как Таканори будет удивлен, проснувшись и попробовав выпечку, приготовленную специально для него. И Таканори действительно удивляется, когда выходит на кухню в одной только длинной футболке и, зевая, распахивает форточку. А потом и глаза ― от удивления. Пахнет пригоревшим тестом, вся кухня в муке и сахарном песке, в раковине куча грязной посуды, а на стол и вовсе лучше не смотреть. ― Акира, живо неси свои яйца сюда, пока они ещё при тебе, ― он, не заглядывая в духовку, выключает её и ставит чайник кипятиться, постепенно начиная кипятиться сам, потому что виновник беспорядка, именуемого самым настоящим свинарником, не является на угрозу. Таканори разгребает хлам на столе и находит пачку сигарет, ещё раз осматривая фронт работ по внеплановой уборке кухни, прежде чем закурить. Ищет мусорные пакеты, достаёт чистящие средства и стряхивает пепел в пустую грязную миску. ― Послал Бог дегенерата на мою голову, ― усмехается, сгребая мусор в пакет и вытирая стол сначала мокрой тряпкой, а затем сухой. Из ванной комнаты доносятся индийские напевы и шум воды. ― Плещется ещё, сука такая. Перемывая за Акирой посуду, Мацумото вспоминает, сколько ребер у человека и какая статья предусмотрена за особо тяжкие, а завывания становятся всё громче и бодрее. И Таканори приложил бы ладонь ко лбу, но она в пене и мокрая. А ещё он бы приложил и Акиру, но только головой об загаженный стол. Для профилактики или бы показал бы врачу, объяснив, что тот отстаёт в развитии. ― Эй, певчая пташка, куда направился? Акира вышел из душа, пребывая в хорошем настроении, и пошёл в сторону спальни, проходя мимо открытой кухонной двери. Но замер и повернул голову влево, замечая Таканори с полотенцем в руках. ― О, ты уже проснулся? ― Мацумото кивнул и смягчил взгляд, рассматривая смуглое тело в дверном проёме. И если бы не беспорядок на кухне, то он бы прямо сейчас потянул его в постель, потому что сегодня воскресенье, потому что у Акиры чертовски привлекательное тело и потому что в этом деле он действительно хорош. ― О да, и пока ты пел, успел убрать за тобой и даже сделать себе кофе, ― Таканори кивнул на надутый мусорный пакет рядом с ножкой стола и отпил из кружки, всё так же продолжая рассматривать насупившегося Акиру. ― Спасибо, ― Акира кивнул и прошлёпал босыми ногами в спальню, совершенно забыв о своих кексах. В поисках своей любимой футболки он перерыл весь шкаф и все полки, вывалив остальную одежду на пол и кинув пару вещей на кровать. Вещица так и не нашлась и, почесав задумчиво голову, он поднял с пола старые джинсы с дырками и майку. После короткого «спасибо» Таканори не успел ничего сказать вдогонку Акире, но он заметил, что плечи того поникли, а блеск в глазах пропал так же, как и исчезла смущенная улыбка. Стало совестно, что он накинулся на него вместо «доброго утра», испортил настроение, а ведь блондин просто-напросто приготовил что-то, просто не успел убрать за собой. Парень вспомнил о кексах лишь вернувшись на кухню, к нахмуренному Таканори. Тот спросил, что готовил Акира и почему он вымел столько муки из-под стола. Вместо ответа Сузуки просто открыл духовку и достал противень со слегка подгорелыми снизу кексами, ставя на стол и неловко ероша сырые после душа волосы. ― Это должен был быть сюрприз, но ты встал раньше. Они слегка подгорели, но должны быть съедобными, я старался, ― Мацумото изумленно смотрел то на поднос с ягодной выпечкой, то на самого Акиру. Всё недовольство касательно хлама отступило на второй план, стоило только откусить немного от кекса, захватив и начинку. Да и к тому же он сменил гнев на милость ещё до возвращения Акиры на кухню. ― Знаешь, Сузуки, это даже лучше, чем та красная рыба. Я беру свои слова назад о том, что ты дегенерат, ― Таканори подошёл к кусающему губу блондину и обнял, запуская руки в задние карманы его джинсов по привычке да прижимаясь щекой к ключице. Мацумото хотел было добавить честно, что он сомневался в чужих мозгах, но Акира уткнулся холодным носом в щёку, тем самым и прервав исповедь. ― Постой, ты называл меня так? ― Но с реакцией у тебя всё же что-то не так, ― задумчиво тянет Таканори и смеётся, запуская ладони уже под саму ткань джинсов, пальцами сжимая упругие ягодицы. Акира вроде бы не возражает, с минуту стоя молча, а потом до него все же доходит смысл только что сказанного. ― А ведь я бы мог подсыпать в тесто слабительное, если бы располагал такой информацией, ― говорит он с улыбкой и переводит взгляд на остывшие кексы, ― думаю, это никогда не поздно сделать. К примеру, в следующий раз? ― Акира, просто перестань думать.