Очнуться, или Ангелы и Демоны Тома

ВНИМАНИЕ!!!! НЕ БЕЧЕННО! С того времени прошло около десяти лет. Лили отрастила волосы и покрасила их в цвет темного шоколада, я тоже отрастил волосы и теперь завязываю их в конский хвост. Лили открыла клинику на дому и неплохо зарабатывала. Я же готовил различные травяные настои и продавал их в местную аптеку. Так что без дела не сидел. Научился водить машину, а когда накопил достаточно, купил свою и мы с семьей, мне до сих пор это осознавать – что у меня есть самая настоящая семья, выезжаем на пикники по выходным. Что же касается Гарри, которого мы переименовали в Генри, то он вырос добрым и отзывчивым мальчиком. Он хорошо учился, и у него было много друзей. Шрам мы убрали со лба мальчика, когда ему было 3 годика – на следующий день после того, как я узнал из подшивок магических газет, что Гарри – Мальчик-Который-Выжил, которому злой Волдеморт оставил шрам на лбу перед тем, как сгинуть. Для всех мы были Лейлой и Тренсом Эвамот. Нас с Лили, нет, уже Лейлой огорчало одно – Генри стал какой-то скрытный в последнее время. Хотя он по-прежнему учится у меня варить настои, помогая мне в моем деле. Надеюсь, мои наставления не пройдут даром, и он станет лучшим зельеваром на своем потоке. Тем более все, что он готовит, помогая то мне, то матери – получается очень даже хорошо. Было 31 июля 1991. Я читал газету, а Лейла готовила омлет с беконом. На столе стояли две небольшие коробки. Одна была обернута в синюю бумагу, а вторая – в красную. На обеих сверху были веселенькие банты: на синей коробке - зеленый, а на красной – желтый. Мой подарок был в синей коробке. Я надеялся, что он Генри понравится. Хотя другую часть подарка я отложил до момента, пока Генри не получит письмо из Хогвартса. Послышался легкий топот детских ног по лестнице. Я отложил газету и улыбнулся. Лейла уже разложила завтрак на столе. - Доброе утро, мам, па! – в дверном проеме я увидел Генри: высокий, подтянутый, с пронзительно-зелеными глазами и черными волосами, завязанными в небольшой конский хвост, как у меня. Я усмехнулся, оценив чисто по-мужски подтянутую спортивную фигурку мальчика, который выглядел старше своих лет – все же занятия легкими восточными единоборствами не проходят даром: - Доброе, малыш. С днем рождения! Вот гляжу на тебя и уже могу сейчас сказать, что когда станешь старше, отбоя от девчонок не будет. - Ну что ты, па. Мне пока рано об этом думать! – смутился немного Генри. - Тренс прав, сынок. Это я тебе, как женщина говорю, - со смешком сказала Лейла. – С днем рождения! Генри еще сильнее смутился и мы с Лейлой по-доброму рассмеялись. Все же она удивительная женщина. С ней и Генри я всегда помню, когда и что я делаю. Тем более несколько лет назад она вытащила наружу все мои проблемы и детские психологические травмы, разобравшись в них и дав мне отличные советы. Не удивительно, что ее любят пациенты, которые к ней ходят. Когда мы позавтракали, Генри вызвался помочь матери – помыть посуду. Только после того, как посуда стала чистой, а стол – свободным, Генри стал разворачивать подарки. Первым он развернул подарок матери. Это оказалась книга по психологии. - Ты уже довольно взрослый и поэтому учись разбираться в людях соответственно, - прокомментировала Лейла свой подарок, хотя меня не покидало ощущение, что это не все подарки от моей жены (да-да, мы с ней поженились, когда Генри было два годика). - Спасибо, мам! – улыбнулся Генри и принялся раскрывать мой подарок. К книге по психологии присоединилась книга по различным травам – как из них можно приготовить как лекарства, так и яды. - Воспользуйся подарком разумно, - коротко, но с улыбкой потрепав Генри по голове, сказал я. – Ведь лекарства и яды – это две стороны одной монеты. - Здорово! – только и смог выдавить Генри, еще бы, я же видел, как он сначала заворожено сначала просто наблюдал, а потом и с не меньшим увлечением готовил различные настои (увы, зелья я пока не мог его научить готовить, но обучение начнется с зимних каникул первого курса). - Я же знаю, как тебя увлекает этот процесс, - ответил я, улыбаясь. - Спасибо! – Генри обнял сначала Лейлу, потом меня. – Я пойду и посмотрю книги в своей комнате. - Конечно, только не забывай – через час мы отправимся в зоопарк, а потом отпразднуем твой день рождения в кафе. А вечером попьем чай с тортом, - подмигнула Лейла сыну. - Нет, не забуду, - и, взяв книги, быстрым шагом отправился к лестнице, - А там террариум есть? Судя по голосу, Генри остановился возле лестницы. - Конечно. Какой же зоопарк без террариума? – усмехнулся я и послышался топот его ног вверх по лестнице. POV Генри Я вбежал по лестнице с книгами от родителей и глупо улыбался. Все же день рождения – это здорово. Я люблю книги, и они считались лучшими подарками. Все же мои родители – замечательные люди. Но примут ли они меня таким, каков я есть на самом деле? Я пока скрываю ЭТО от них, но несколько моих друзей стали меня сторониться, когда я им показал что умею. Это было очень больно. Но будет больнее, если от меня вот так отвернутся мои родители или сдадут на опыты, как я видел в кино. Я знаю, что я сильно отличаюсь от других. Я умею то, что не умеют другие. Сколько себя помню, я умел делать многие вещи, не подвластные другим. Например – разговаривать со змеями. Однажды за мной погнались хулиганы старше меня на пару лет, и я случайно оказался на ближайшем дереве, хотя до этого находился в школьном тупике, куда меня загнали. Когда я злился, вокруг меня разбивались хрупкие предметы. Сейчас я стараюсь контролировать свои эмоции и свою Силу. Именно так – не силу, а Силу. Мне приходилось в тайне ото всех тренироваться, чтоб научиться контролю. Конечно, мне не все удается, но я стараюсь. Взять хотя бы тот случай, когда я приказал одному нашему однокласснику-хулигану не трогать малышей, над которыми он издевался до этого, и он послушался, стоило мне лишь посмотреть ему прямо в глаза. Благодаря этому же взгляду я смог остановить бешеного пса, что бросился на меня. Но сейчас я более взрослый и умею контролировать то, что внутри. С такими примерно мыслями я вошел в свою комнату и лег животом на кровать. На обстановку я не обращал внимания: бардак, бежевые обои, шкаф и кровать под цвет обоев. Сколько еще я смогу скрывать от них эту Силу, особо активно проявляющуюся в экстренных случаях? Ох, как же тяжело! Я помотал головой, отгоняя непрошеные мысли и открыл книгу матери. Но она пока оказалась сложной для моих детских мозгов, и я отложил ее, принявшись листать книгу, что подарил отец. Она оказалась более интересной и увлекательной. В книге описывалось, как готовить лекарства и из-за чего они могут приобрести свойства ядов. Приготовление еды и лекарств мне кажутся очень похожими. Мама часто хвалит меня, когда я помогаю ей в приготовлении. Она всегда, сколько себя помню, мне доверяла часть того или иного процесса и чем старше я становился, тем ответственнее были задания. Но, не дочитав и первой главы, я почувствовал, как мои глаза смыкаются сами собой. В последнее время я стал плохо спать – виной тому все один и тот же кошмар. Вот и сейчас, стоило мне закрыть глаза, я услышал те голоса. Один – женский, другой – мужской. Женщина кричит: - Только не Гарри, пожалуйста, не надо! - Отойди прочь, глупая девчонка.… Прочь…, - голос мужской, высокий, холодный. - Пожалуйста, только не Гарри…. Убейте лучше меня, меня…. Пожалуйста, только не Гарри, пощадите… Затем плач женщины и чей-то пронзительный ледяной хохот. Я открываю глаза. Как же я устал и как же хочется поспать! Буду много тренироваться, а сегодня постараюсь веселиться с друзьями до упада, чтоб упасть и заснуть без сновидений – это помогает. Но в голове давно крутятся одни и те же вопросы: кто та женщина? Кто такой Гарри? Причем тут я? Как я связан с этим Гарри? Кто тот мужчина? Почему от его голоса веет таким холодом? Отчего мне так страшно? Я просто лежу на кровати и не знаю, чем заняться. Делать абсолютно ничего не хотелось. Я вновь взял книгу о лекарствах, которую мне подарил отец. Но чтобы не пропустить зоопарк, я завел будильник и уткнулся в чтение. Я только собирался начать новую главу, как под ухом что-то прозвенело. Посмотрев на будильник, я понял – пора. Взяв книгу, я вышел из комнаты и спустился вниз. На улице знакомо просигналили – это отец дает знак, что пора. Я вышел на улицу. Рядом с машиной стояла мама. - А вот и наш именинник! – улыбнулась она. – Садись в машину. А я пока дом закрою. Кивнув, я открыл заднюю дверь и сел, как всегда, позади. Мама, закрыв дом, села рядом с отцом на переднем сидении. Ехали мы молча. А я читал книгу о лекарствах и вспоминал мой кошмар. Хотя сегодня ночью мне приснилось другое. Этот сон оставил после себя лишь приятные ощущения. - Мам, па, а мотоциклы летают? – спросил я, вспоминая сон и дождавшись, пока мы остановимся. - Хм, обычные – нет, - с легкой заминкой сказала мама. - А необычные? – решил немного изменить вопрос я. - Смотря какие. Если ОЧЕНЬ необычные, то да, - выделив интонацией слово «очень» сказала мама. – А почему ты спрашиваешь? - Мне приснилось, что я лечу, или меня везут на летающем мопеде или мотоцикле, - мечтательно произнес я. - Ясно, - с какой-то странной, не понятной мне интонацией сказала мама, на том разговор и закончился. Денек был солнечным, и я просто наслаждался этим. На входе отец купил нам всем по большому мороженому. Я выбрал шоколадное мороженое, мама – ванильное, а себе отец купил фисташковое. Мы наблюдали за самыми различными животными: павлином, гориллой, хищниками семейства кошачьих и многими другими. Ближе к часу мы неплохо пообедали в ресторанчике при зоопарке. А на десерт мы поели с чаем по вкуснейшему и нежнейшему пирожному: мама выбрала бизе, я – тирамису, а отец – эклеры. На сей раз платила мама – отец купил билеты в зоопарк. - Ты что-то спрашивал, помнится, про террариум? – доев последний кусочек пирожного, загадочно сказал мне отец, подмигнув. Мы как раз уже допивали чай и доедали пирожные. - Да. Я много читал про змей, и мне хочется их увидеть не нарисованными и не по телевизору, - кивнул я. - Вот и отлично. Мы сейчас идем в террариум, - улыбнулся отец, вставая из-за стола. Я широко улыбнулся, а в душе я ликовал. Я не лгал, когда говорил, что люблю змей. Я их понимаю и действительно изучал их повадки, особенности. Они никогда не нападут первыми. Ведь говорят же: «Мудрый, как змея», хотя я знаю и другие, менее лестные эпитеты к этим земноводным. Выйдя из ресторана, мы направились в «обиталище змей», как я назвал террариум. Там было холодно и прохладно. За освещенными окошками ползали и скользили по камням и корягам различные рептилии, начиная от черепах и заканчивая змеями разных размеров. Я не знал, сколько мы провели в этом месте времени. Мы рассматривали и черепах различной величины, и змей. Мне было интересно абсолютно все. Боковым зрением я наблюдал за родителями. Маме было не очень интересно, хотя она больше наблюдала за черепахами. Зато, глядя на отца, я понимаю, от кого у меня такая любовь к змеями. Глядя на его взгляд, полный я даже не знаю, как это назвать, но сразу можно понять, что отец любит змей и его счастливую улыбку, когда он смотрел на этих ползающих, я понимал, что примерно также выгляжу и я. Мы пару раз поднимались из террариума наверх перекусить, прежде чем добраться до ядовитых кобр и толстенных питонов, способные задушить человека в своих объятиях. Наконец, осмотрев всех змей, мы добрались до самого большого и самого длинного питона. Мне даже показалось, что если он обовьется вокруг отцовской машины как минимум дважды, то сможет ее раздавить в лепешку. - Это самая длинная и большая в мире змея, наверное! – восторженно выдохнул я. - Ну… я видел и покрупнее и подлиннее! – услышал я скептический хмык отца. - Правда? – недоверчиво повернулся я к нему. - Да, - кивнул он, хмыкнув. – Увидев ту змею, ты поймешь, что он – Король Змей, а этот питон перед ним – как мелкий школьник перед высоким взрослым. - Ясно, - отец не лгал, я видел его мечтательный взгляд, когда он говорил о том «Короле Змей». Эх, была – не была! Раньше я не замечал, когда переходил на змеиный язык, сейчас я научился. Что ж, попробуем чуть-чуть приоткрыться родителям. Тем более я смотрел на змею, а она смотрела на меня, открыв свои глаза-бусинки. Я не удивился, когда змея подняла свою голову так, чтобы быть со мной наравне. - Наверное, это ужасно скучно и быстро надоедает, вот так сидеть каждый день, когда на тебя так все таращатся, - сказал я по-змеиному. - Ты родилась тут? – услышал я шипение рядом, на что змея указала хвостом на табличку, которую я прочел: «Боа констриктор, Бразилия. Данная змея родилась и выросла в зоопарке». Повернувшись на звук, я от удивления выпучил глаза – это шипел мой отец! Ну ничего себе у меня родители, особенно отец. - Ты тоже умеешь говорить по-змеиному? – удивленно спросил я. - Конечно, - подмигнул мне с улыбкой отец. Тут я повернулся в маме. Она смотрела на меня сначала в испуге, потом удивленно, зато, когда перевела взгляд на отца, то послала в него убийственный взгляд, при этом ласково улыбнувшись. - Тренс, ты мне ничего не хочешь рассказать? – спросила она. - Дома, - коротко ответил отец, закусив губу. - Генри Тренс Эвамот, а ты ничего не хочешь мне рассказать? – с точно таким же ласковым взглядом убийцы спросила меня мама. - Дома, - повторил я ответ отца. Когда все животные были рассмотрены, мы заехали в магазин. Меня оставили в машине. Отсутствовали родители относительно недолго, зато вернулись с двумя пакетами, которые нес отец, а мама вообще несла прекрасно украшенный торт. Положив пакеты в багажник, родители сели за передние сидения. Тут отец, хлопнув себя по лбу, повернулся ко мне. - Генри, вчера среди пришедших нам писем, пришло и тебе письмо. Наконец-то выкроил свободное время, чтоб отдать тебе его, - сказал он очень тихо, но я расслышал, доставая из кармана рубашки письмо и протягивая его мне. – Держи. Возможно, ты замечал за собой странности. В этом письме объяснения на них. И не стоило их от нас прятать. Мы с твоей мамой такие же. Ты боялся, что мы отвернемся от тебя, но это послужило бы причиной радости для нас. - Правда? – мой бедный мозг! - Да. Мы все дома покажем, - подмигнула мама, и отец завел машину. Пока мы ехали, я читал письмо. Вот и объяснение – я самый настоящий маг. Меня приглашают учиться в школу Магии. Значит я не один такой. Я – не особенный, не урод, не мутант, я – маг! И мои родители такие же. Я не знаю, сколько сидел в прострации и все делал на автомате: читал письмо, выходил из машины, помогал с покупками. Нервы не выдержали – столько информации за день и такой камень с души свалился. Я просто заплакал, рассказывая про свою силу, как впервые обнаружил, как тренировал, про то, как считал себя одиноким, про то, как меня стали сторониться друзья из-за моей силы и про многое другое. Ко мне подошла мама и просто обняла. Они с отцом ничего не говорили. Но с мамой я снова почувствовал себя совсем малышом. Она дарила мне покой и тепло. - Расплакался, как девчонка, - хлюпнув носом, сказал я. - Нет. Иногда слезы дают облегчение. Ты же чувствуешь, что на душе у тебя стало намного легче, яснее и светлее? – ласково произнесла мама. – Но надо знать, когда надо плакать, а когда лучше сдержаться. Прочти книжку, что я тебе подарила утром и все поймешь, а то я вижу, ты очень увлекся книгой отца. - Да, мне действительно легче, - последний раз хлюпнув носом, сказал я и отправился в ванную умываться, затем отнес отцовскую книгу к себе в комнату. Когда я спустился, пакеты были не распакованы, зато в руках родителей я увидел какие-то деревяшки. - Это и есть волшебные палочки. Для каждого мага или волшебницы она – своя. Она – все для мага, - поймав мой недоуменный взгляд, сказала мама и, кивнув отцу, сказала: – Начали. Затем они устроили для меня настоящее шоу, а мне оставалось лишь открыть от удивления рот. Предметы сами вылетали из пакетов и занимали свои места. При этом никто из родителей не коснулся ни пакетов, ни предметов. Это было поистине волшебным. Закончив махать своими волшебными палочками, родители все же начали работать руками: отец поставил завариваться чай, а мама разрезала торт и выкладывала в вазочку конфеты. Затем они куда-то вышли. - То, что ты видел - это простейшие чары. Их проходят на первом курсе, - улыбнулся отец. – А вот тебе вторая часть подарка. С этими словами он протянул мне что-то прямоугольное в бежевой обертке. Я открыл – это была толстая книга по…зельям. У меня чуть глаза на лоб не полезли. - Тут от простейших до самых сложных, - пояснил он. - А мой подарок возможно не сейчас, но пригодится, - протянула свой подарок мама. Я открыл и его. Оказалось, что это книга. Только названия там были не слишком мне понятные, и я попросил родителей объяснить их. - Окклюменция – это способ защитить свой разум, а Легилименция – это наука о проникновении в чужой разум, - охотно пояснил мне отец. - Надеюсь, что ты научишься окклюменции. Тренс силен в обеих этих науках и поможет тебе. А я помогу с зельями. Когда получишь свою палочку, мы сможем тебя тренировать по многим магическим наукам, - добавила мама. - Было бы не лишним, - обалдело сказал я. - Но всем свое время! Ну а пока идем пить чай, - сказала мама и мы втроем уселись за стол. – Я купила еще торт. Приглашай друзей, и вы вместе сможете отпраздновать, пока мы, взрослые, будем в кино. - Обязательно! А что там насчет необычных мопедов? - Ну, я знавала человека, который заколдовал свой мопед на то, чтоб тот летал, - загадочно произнесла мама, но я смог уловить в ее тоне оттенки печали, грусти. - Обалдеть, - только и смог выдавить из себя я. Чай, торт и конфеты были очень вкусными. А я раздумывал над тем, каким для меня стал этот день. Новые книги, тем более по магическим наукам. К игрушкам я давно был равнодушен. Хотя было время, когда я любил, когда родители читали мне сказки на ночь и дарили плюшевые игрушки, паровозики, велосипед и прочие детские подарки. Хотя сейчас я к таким видам подарков равнодушен. Так что мне сейчас предпочитают дарить книги. Сегодня я спал с обычными снами. Кошмар не приходил. Это был самый счастливый день в моей жизни. Конец POV - Том, ничего не хочешь мне сказать? Насчет парселтанга уже нашего мальчика? Мы же обвенчались по-маггловски, - тихо сказала Лейла, перемыв по-быстрому, чарами, все чашки и блюдца, а то, что не было доедено – поставила в холодильник. - Хм, думаю да, - немного подумав, сказал я. – Помнишь ту самую ночь, когда погиб отец Гарри? - Да. Такое не забывается, - мрачно сказала она. - Тогда ты должна помнить, что в ту ночь я поставил Гарри шрам, - продолжил я. - Это я тоже помню. Мы потом шрам этот удалили, - кивнула Лейла, нет, временно Лили. - Когда я ставил этот шрам, я сделал его частично наследником Слизерина. Из-за того, что я разорвал магию – именно не душу, как многие считают, а часть своей магии, я не могу дать жизнь потомству. Даже если я соберу все крестажи, все равно это будет не то. Это все равно что разрезать скажем майку, а потом собрать все лоскуты и снова зашить – все равно майка будет не той. Так и тут. Являясь последним из своего рода, я имею право сделать любого мага или волшебницу своим наследником. Но тут вступают в ход условия: во-первых, это должен быть юный маг, по силе равный мне, во-вторых, у него не должно быть отца, в-третьих – я должен стать прямой или косвенной, вольной или невольной причиной гибели отца или родителей. Согласись, Лили, очень мало тех, кто подойдет под первый и самый главный пункт. Я сделал его наследником по Магии, не по крови. Так что, создав шрам, я наделил его к невосприимчивости к взгляду василиска и умению к парселтангу. - Да, это верно, очень мало, практически ни одного, кто подошел бы под первое условие, – устало вздохнула женщина. – Пошли спать, Тренс. Я кивнул, и мы поднялись наверх. Каждому из нас надо много чего обдумать. А главное, как рассказать Генри всю правду.