Во сне и наяву

- Так, приятель, - пробормотал Снайпер, открывая дверь в фургон и запихивая Скаута первым. – Два часа до рейда. Собирайся, приводим себя в порядок и идем к остальным. - Угум. – Скаут тут же принялся копаться в наскоро собранных в Бостоне вещах. После краткого разговора с его мамой Манди выслушал много чего… не слишком приятного. Скаут явно понял все не так, как было на самом деле, наговорил много лишнего в ревнивой горячке, поэтому они со Скаутом молчали всю дорогу домой. Но сразу с их приездом к фургону бросился Пиротехник, от скуки прыгающий по двору. Он был почти всегда исправно готов к миссиям, причем в любой момент, хотя в этот раз, кажется, Инженер просто забрал его огнемет, чтобы что-то в очередной раз усовершенствовать. - Время? – предположил Скаут, перевесившись через Снайпера, чтобы лучше видеть активно жестикулирующего Пиромана – из машины они так и не вылезли. Тот радостно закивал и показал два пальца. - Два чего? Часа? – уточнил Манди. Пиро снова утвердительно кивнул и показал им большие пальцы. Снайпер едва слышно застонал – это было мало. Мало, чтобы прийти в себя после поездки и перелета, чтобы собраться, все проверить и подготовиться. - Два часа… Мы поехали, Пиро, хорошо? Спасибо, приятель. - Ммфм! И вот теперь Снайпер методично проверял винтовку, мысленно перебирая в голове, что еще нужно успеть сделать. Скаут рассматривал свою электробиту, трогая пальцами малейшие трещинки. Снова тишина. Напряженная, неловкая. То и дело Скаут не выдерживает и буркает что-то вроде: - Интересно, какая миссия сегодня будет… - Мальчишки в Бостоне просто в шоке были, какая у меня бита… - Грустно, что я толком не пообщался с мамой, но я не ожидал от нее… Снайпер не отвечал. Он видел, прекрасно видел, что Разведчик пытается помириться, но говорить ничего не хотелось. Слишком было больно, слишком свежо. После того, как его мамаша чуть ли не висла на нем, чуть ли не лапала, а он не поддался… Разве он заслужил те жестокие слова, которые выкрикивал парень, бросая вещи по сумкам? - Я все. – Скаут встал, осмотрел кеды, заправив шнурки, и повыгибался в разные стороны, разминаясь. Это тоже была своего рода попытка – Манди едва сдержал вздох, глядя на подтянутое красивое тело. Но заигрываний не принял: - Я еще нет. Скаут опустил руки, сгорбившись сильней обычного. Подсел поближе. Попробовал заглянуть в глаза: - Манди, я… - Иди прогуляйся, - посоветовал Манди, поднимая взгляд от винтовки. – Мне нужно еще много чего проверить и сделать. Скаут закусил губу. Взгляд его был виноватым и жалостливым, как у побитого щенка. Он осторожно наклонился и поцеловал Снайпера в сухие костяшки пальцев. Он уже безумно жалел о содеянном, раскаивался, но гордость не позволяла ему все это высказать. У Манди перехватило дыхание. Сдали нервы. Рывком ухватив охнувшего Скаута за затылок, он притянул его к себе и жадно поцеловал в губы – так жадно, что заскрипели зубы, а воздух словно вышибли из груди. Отстранился он быстро. Скаут прерывисто дышал, глядя на него лихорадочно блестевшими глазами. - Гулять, Скаут, - почти по слогам твердо произнес Снайпер. – После рейда. Все, что ты только захочешь. Разведчик медленно кивнул, встал и направился к выходу, оставив Снайпера одного – наедине с винтовкой и ППМ. Снайпер чертыхнулся и снова обернулся, проверяя спину. Было уже темно, и ему приходилось прикладывать все усилия, чтобы рассмотреть врагов в прицел и не стать жертвой Шпиона. Последний, правда, слишком полагался на тьму, но иногда обнаружить его было довольно сложно. Но сейчас за спиной никого. Только зря банкате потратил. Снайпер вернулся к стрельбе, прикусив губу от старания, наведя прицел на контрольную точку, которую нужно было захватить. Они мучились уже несколько часов, но ничью признавать никто не собирался. Уловив чье-то движение, Манди опустил винтовку в сторону и не сдержал улыбки, различив в полумраке тусклый отблеск наушника. Скаут Синих активно махал руками, что-то объясняя или споря с кем-то из своих. "Неужели наконец решили перейти к активным действиям?" Манди не выдержал и, отстранившись от оружия, зевнул. Это все серьезно утомляло, и он был рад, что Скаут решил взять все в свои руки. Но беспокойство все равно съедало заживо – в глубине души Манди отказывался верить в Респаун. Где это видано, чтобы человек возрождался снова и снова? Что он испытывает при этом? Снайпер все также волновался за Скаута, как и в первый день. Он видел, как Скаут повернулся к точке, слабо светившейся между домами, поудобнее перехватил биту и поднял ее над головой. Манди невольно улыбнулся – вдруг со всей силы на него накатило теплое чувство, заставившее сердце затрепетать, а тело полегчать, словно его подвесили на воздушных шариках. "Как же я его люблю, - с тоской подумал он. – И когда я успел?.." Предмет его воздыханий как раз стремительно сорвался с места и бросился к точке, почти скрывшись в дыму от ракет Солдата – то ли вражеского, то ли своего. Но Манди успел мельком рассмотреть мерцающую фигуру из воздуха, облегаемую дымом, вынес ее быстрым нажатием на курок и только тогда вскочил на ноги. Для прикрытия, на которое Скаут, вне сомнений, рассчитывал, это убежище не годилось. Нужно было как можно скорее поменять свое местоположение, чтобы можно было оказать нужную поддержку своим. Подхватив свое добро, Снайпер метнулся в сторону и вдруг врезался во что-то острое. Руку ошпарило болью, как кипятком. Манди отшатнулся, не глядя взмахнул кукри и услышал, как упал замертво Шпион. Времени почти не было. Снайпер лихо, насколько позволяла раненая рука, преодолел расстояние, чтобы мельком выглянуть в щель и замереть от ужаса. Скаут остался один. Он носился из стороны в сторону, подпрыгивал, пытаясь добраться до точки, вроде пока даже еще целый, но он был один. Один против всех Красных. Снайпер вскинул винтовку, почти не почувствовав боли, – адреналин бушевал в крови, в ушах стучало. Осознание, что там, внизу, - единственный дорогой человек безрассудно бросается в бой с толпой наемников, подстегивало и заставляло забыть обо всем на свете. Почти не целясь, Манди подстрелил Солдата и Поджигателя, а затем кинулся вниз, сжимая в руках ППМ. Скаут один. Нужно продержаться до прихода остальных. Короткий вскрик внизу заставил его ускориться. Снайпер вылетел почти к самой точке и чуть перевел дух, увидев, что это кричал Шпион-неудачник, обнаруженный и расстрелянный Скаутом. Парень сощурился, присматриваясь к Манди, не прерывая хаотичных движений, и нехороший блеск в его глазах заплескался огнем. - Ты как? – в отчаянии крикнул Манди, перехватывая ППМ и пытаясь снести еще кого-то, кто прятался за стенами. – Надо продержаться до прихода своих! - Как я назвал тебя перед отъездом? – прорычал Скаут, то забегая вперед, стреляя по невидимому противнику, то отбегая назад, то взмывая в воздух, перебирая длинными ногами. Снайпер с шумом втянул в себя воздух. Вопрос был болезненный, но необходимый – Шпион мог быть рядом. - Вруном, - выдохнул он, прикрыв на миг глаза. – И педофилом. И… Скаут закусил губу, молниеносно оказался рядом и заглянул в глаза – весь в чьей-то крови, взбудораженный, взмокший. - Я был неправ. Прости меня. И бросился на точку. Снайпер вскинул оружие, но услышал отвратительный и ужасно знакомый звук липучкомета за углом. - Скаут, стой!!! …Как в замедленной съемке Манди смотрел, замирая от ужаса, как Скаут оборачивается, его лицо выражает удивление и немного – панику. А в следующий миг его буквально разрывает на части. Кровь разлетелась фонтаном, забрызгав лицо Снайпера и его одежду. Манди так и остался стоять. Увиденное повергло его в шок, такой сильный, что он мог только разглядывать свои руки, уронив оружие, неверующе трогать испачканную щеку и неотрывно смотреть на окровавленную кепку, лежащую почти под ногами. Чувство самосохранения пихнуло его в спину, и он неловко отступил за угол. И вдруг ощутил руку на своем плече. - Герр Манди, вы ранены? – прямо в ухо зашептал Медик Синих. Снайпер медленно покачал головой, силясь прийти в себя. В голове было пусто, словно все мысли… взорвались. Без остатка. Навсегда. - Тогда идемте. Ваша помощь пригодится. Медик решительно встряхнул Манди за плечи, перехватил медиган и отступил чуть назад. Прямо к углу впритык встал Хэви, сжимая в руках пулемет. - Вперед! – взревел он, как можно быстрее выскакивая вперед, к точке. Медик невесомо щелкнул выключателем, и оба мужчины потонули в синем металлическом отблеске убер-заряда. Поняв и приняв их тактику, Снайпер выскользнул за их спинами следом и присел на точку, пока хохочущая от восторга парочка сносила всех Красных на своем пути. - Победа! Не дожидаясь больше ничего, Манди развернулся и бросился назад, на базу. Ему навстречу махали руками Синие, мчались обезумевшие и обезоруженные Красные – но он не замечал их. Он встал у Респауна и принялся ждать. - Поздравляю, Манди! – одобрительно похлопал его по плечу Инжи. - Красиво сделано, - сдержанно оценил Шпион. - Так их, червей! – прогромыхал Солдат. "Где вы все были, когда он один остался там?" Инженер наклонился к Медику: - Что с ним? Он молчит… - Герра Скаута убило бомбой-липучкой, - шепнул в ответ доктор, краем уха принимая поздравления. – Прямо перед ним. Инжи сочувственно вздохнул и покосился на Снайпера. "Ну давай… давай… где ты?" Снайпер был готов умереть прямо здесь. Он не мог думать ни о чем другом – он не замечал перешептываний коллег, не слышал поздравлений – он смотрел только на дверь Респауна и думал, что будет делать, если Скаут… если Скаут… Снайпер с размаху ударил кулаком по двери и охнул от боли. Медик тут же оживился рядом: - Герр Манди, да вы ранены! - Скаут! – заорал Манди – на миг ему показалось, что внутри открылись двери. – Скаут?! - Манди? – раздался неуверенный голос, и Разведчик вышел с Респауна. – Что… Манди налетел на него, как ураган. Обнял, прижал к себе, не обращая внимания на охи и осторожные касания раненой руки, покрывал поцелуями любимое лицо. Скаут быстро перестал сопротивляться – если вообще делал какие-то попытки – и только улыбался ему навстречу: - Я в порядке, Манди, в порядке, у тебя рука в крови… - Я люблю тебя, - четко произнес Снайпер на всю базу. Он не заметил, как на этих словах по толпе сзади него прокатился изумленный вздох. Он смотрел только на Разведчика. - Манди… - прошептал Скаут, зачарованно глядя ему в глаза. - Я не могу… - Идем домой, - решительно оборвал его парень, покраснев под такими ненавязчивыми и пристальными взглядами команды, ухватил его за руку и потащил за собой. - Я не могу, - глухо произнес Манди. Они со Скаутом сидели за столом и пили кофе после очередных безумств на кроватной полке. Пальцы Снайпера все еще дрожали – как тогда, когда Разведчик только привел его обратно и сам отмывал от собственной крови на лице. - Я не могу так больше, Скаут. Я не могу смотреть, как ты умираешь, даже если знаю, что ты вот-вот вернешься. Скаут помолчал, помешивая ложкой кофе. - И что ты предлагаешь? – наконец спросил он, не поднимая глаз. - Уехать, - выдохнул Манди, стараясь не замечать вскинутое лицо. – Давай уедем, Скаут. Давай… - Нет! Разведчик даже на ноги вскочил, поджав губы. - Нет, я не хочу! Мне здесь нравится, Манди, нравится! - Скаут… - Я тебя понимаю, Манди, - перебил парень, присев на корточки. – Но я не хочу уезжать. Пожалуйста. Давай останемся. - Скаут… - Ради меня. Снайпер медленно закрыл глаза. Против такого довода он был бессилен. И это бессилие, эта собственная беспомощность разрывала сердце, не давала нормально вдохнуть, вставала поперек горла, передергивала пленкой взгляд… - Хорошо. Но пожалуйста, будь осторожнее, ладно? Умоляю тебя… Всеми богами заклинаю… Прошу тебя… - Манди, - испуганно забормотал Скаут, быстро перебираясь к нему на колени. – Манди, ты что… - Пожалуйста, не лезь на рожон… Будь осторожнее… Я не могу смотреть, как ты… ты… - Манди, не плачь! Ну что такое, блин, чувак! - Пожалуйста… - Прекрати, Мандиии… Скаут прижался к его груди, чуть подрагивающей, и сбивчиво зашептал, лихорадочно лаская ладонями мокрые щеки: - Обещаю… Обещаю, я буду осторожен… Не плачь, Манди… Не плачь… "Я постараюсь верить тебе…" Снайпер в очередной раз попытался сосредоточиться на стрельбе, но то и дело искал в прицеле не красную униформу врага, а синюю футболку – с пролитым пятном кофе на подоле. Убирать препятствия на его пути, следить за шагами – хотя скорее за прыжками, – и с замирающим сердцем провожать глазами, когда Скаут скрывался из поля зрения. Манди выстрелил в Хэви и перезарядил винтовку. Руки снова чуть тряслись – от недосыпа и перенапряжения. Какого черта сразу после отпуска им дают такую нагрузку? "Ничего, это всего лишь дипломат…" Услышав вскрик, Снайпер быстро заметался, пытаясь найти Скаута. Обнаружив, перевел дух – тот прыгал вокруг Солдата, уступавшему ему в скорости и уж точно в самообладании. Даже до Манди долетали вопли: - ИДИ СЮДА И СРАЗИСЬ СО МНОЙ, БЛОХА! Снайпер хмыкнул, примериваясь, нужна ли Скауту помощь. Вдруг его тело резко содрогнулось от острого удара между лопатками. Манди раскрыл рот, лихорадочно пытаясь вдохнуть воздух, заваливаясь набок, но не мог – из его горла рвался хрип, руки задергались. Шпион брезгливо вытащил нож, и Снайпер содрогнулся от боли и тающего сознания. "Я… я не хочу… Скаут…" Снайпер не ощущал себя, но мысли сохранялись. Он осознал себя стоящим на базе, судорожно хватая ртом воздух. Его мутило, голова кружилась, ноги подгибались. "Респаун… я умер… черт возьми, я…" Дыхания катастрофически не хватало. Кое-как Манди добрался до выхода, то и дело хватаясь за стенку. Его тело активно сопротивлялось Респауну и возрождению. Почти не видя ничего вокруг, Манди тяжело шагал вперед, едва слышно шепча: - Медик… Медик… Но не успел. Переливающаяся трель заставила Манди похолодеть, а в следующий миг он ощутил внутри себя множество пуль от вражеской турели. Они разрывали тело на части, они терзали внутренности. Снайпер захрипел и снова не чувствовал ничего, кроме ужасающих мыслей – снова. Снова убили… Его затошнило еще сильнее. Перед глазами плыло, во рту пересохло, но он не мог заставить себя сглотнуть. Деваться было некуда, Манди снова медленно двинулся к точкам. На этот раз все кончилось быстрее. Раздался смутно знакомый звук, и все тело пронзила яркая, но быстрая вспышка боли. Снайпер вдруг ощутил себя везде, слишком пустым и неживым, пока снова не оказался на базе. Сил не хватало. Манди крутило все сильнее, он присел на корточки, сотрясаясь мелкой дрожью, содрогаясь от рвотных позывов и терзающих душу страданий. Плеча осторожно коснулась прохладная рука в медицинской перчатке. - Герр Манди, что с вами? "Мне плохо… мне очень плохо, потому что за последние пять минут я умер трижды, хотя вообще в состоянии умереть один раз и навсегда… Скаут…" - Вставайте. Снайпера потянули наверх и кое-как поставили на ноги. Он тяжело дышал, но старался всеми силами прийти в себя. "Неужели Скаут… каждый раз…" - Скаут… - прошептал он, неосознанно вновь пробираясь к выходу, к коридорам, где, возможно, сейчас прыгает Разведчик. Но в глазах стремительно темнело. Колени подогнулись, почти захрустев, и Манди упал на пол, услышав отголоском угасающего сознания: - Герр Манди!..