Ход Эвансов 2. D1-H5

Когда Невил с компанией вывалились из вагона в толпе гомонящих учеников, оказалось, что Гарольд уже занял одну из карет, на которых ученики (за исключением первокурсников) отправляются в Хогвартс с перрона Хогсмита. В занятой карете было всего четыре места, поэтому внутри оказались Золотое Трио и Эванс, что вполне удовлетворило Лонгботтома, уставшего от постоянных якобы случайных гостей в купе и назойливых учеников, пытающихся подружиться с Избранным. К тому же, он, наконец, нашел Гарольда. – И все-таки чудная штука эти самодвижущиеся кареты, – заявил, развалившись на своем месте Рон. – Самодвижущиеся? – в отличие от прошлогодней эскапады на перрон после окончания учебного года, Невил обратил внимание на не очень приятных внешне крылатых коней, тянущих школьные кареты. – Вполне себе обычные. – Но ведь они едут сами! – воскликнула Гермиона. – Если что-то едет само, значит – самодвижущееся. – Как вообще можно сделать самодвижущейся карету? – в ответ поинтересовался Невил. – Ты представляешь себе комплекс чар, заставляющий двигаться все эти… сколько их, кареты по дороге, соблюдая все повороты, в любую погоду, да еще и всего лишь раз в год? – Невил прав, ребята, – Гарольд решил вставить свое веское слово. – Пусть и не во всем. Самодвижущуюся карету можно сделать в два заклинания, плюс защита от непогоды, плюс амулеты, ограничивающие маршрут, чтобы не съехала с пути. Просто под стенами школы есть такой богатый на всяких зверушек Запретный лес, а лесником является очень хорошо понимающий зверей Хагрид. Правда, он больше по монстрам, но ведь это не столь важно. – И кто тогда тянет карету? – Гермиона явно обиделась, на то, что оказалась неправа, а Гарольд еще раз поразился, в какую крайность по отношению к собственным познаниям ударилась девочка. – Я видел что-то вроде крылатых коней, – сообщил Невил. – В большом мире их называю фестралы, но в Британии еще ходит название Дьявольских коней. – Жуткое названьице, – заметил Рон. – Они плотоядны, – Гарольд усмехнулся, поглядев на вытянувшиеся лица соседей. – У них не очень приятный облик, и их могут лицезреть лишь те, кто видел смерть. А дальше над их репутацией поработала молва: младенцев, там, похищают и пожирают, смерти некоторые в лесу на них списывали. Ну, это вполне нормально – представьте, что ваш ужин в виде поджаренного на костре оленя начал сам по себе исчезать, явно кем-то откусываемый… – И этих монстров поставили везти учеников в школу? – девочка была шокирована. – Они не едят людей, – заметил Гарольд. – Вообще. Даже если скормить им человечину, у них не вырабатываются гастрономические пристрастия к людям, а живых людей они избегают, и выходят только к кострам и только ранней весной, когда есть нечего. К тому же, я думаю, что Хагрид уже приручил все ближайшие табуны фестралов и подкармливает их. На третьем курсе их проходят на Уходе за магическими существами. – Гарольд, а что насчет… – Невил в очередной раз завел разговор о своем исследовании. – После ужина пойдем к Снейпу, отдашь ему свое занимательное чтиво, – разрушил все надежды Избранного Эванс. – Он, оказывается, весь прошлый год экспериментировал, пытаясь узнать, можно ли в этом зелье заменить белые колокольчики на что-то другое. Так что твое исследование ляжет в благодатную почву, и он обязательно поможет тебе подготовить статью в Вестник Зельевара. Поздравляю, у тебя появится серьезная репутация. Одно дело быть просто Избранным, а другое – на втором курсе иметь серьезную печатную работу в самом уважаемом в Европе издании, быть подмастерьем и получить статус одного из самых одаренных зельеваров этого поколения. – Спасибо, – судорожный вздох Невила, представившего новые толпы поклонников, звучал откровенно жалко. +++ До Большого Зала добрались без всяких неприятностей вроде встречи с Малфоем, который, кстати, даже в поезде не цеплялся к Лонгботтому, или проказ Пивза, хотя тот избегал Гарольда и его черной трости. Рон рассказывал Гарольду, что в этом году в Хогвартс поступает младшая Уизли, по имени Джиневра. И её брат выражал надежду, что девочка, как и все Уизли, попадет на Гриффиндор. С другого бока Гермиона счастливо рассказывала, что в этом году ЗоТИ будет вести сам Гилдерой Локхарт. Девочка уже выучила наизусть все его книги и ждет не дождется первого урока с этим героем. – Извини, не читал, – тактично отмазался Гарольд. – Я вообще не покупал учебников. – Как? – Гермиона прервалась на середине очередного восхваления белобрысого принца с великолепной улыбкой, и в возмущении уставилась на Гарольда. – Это же обязательная литература! – А еще она прошла цензуру в Министерстве, поэтому я могу ответственно заявить, что если в каком-нибудь учебнике нашего курса будет информация, неизвестная мне, я куплю и выучу этот учебник наизусть, – Эванс принял торжественный вид. – В прошлом году книгами я не пользовался, поэтому в этот раз решил, что нет смысла тратить деньги. – А как ты узнаешь, есть ли в учебнике то, чего ты не знаешь? – задала, как ей показалось, каверзный вопрос девочка. – Тебе же придется прочитать учебники. – Зачем? – Гарольд лишь недоуменно на неё посмотрел. – Все, что не дает на уроке преподаватель, можно уточнить позже, сравнивая домашние работы. – Тихо вы! – зашипел Рон. – Сейчас будут распределять Джинни! – Рон, успокойся, – прошипел ему в ответ Невил, который, как-раз-таки, внимательно слушал перепалку умных друзей. – Даже если она не попадет на Гриффиндор, она все равно останется твоей сестрой, так ведь? И чего тогда излишне волноваться? – Но ведь… – рыжий загрузился. – А вдруг её не примут? – С учетом того, что ей пришло письмо – примут обязательно, – Лонгботтом очень медленно, как маленькому ребенку начал объяснять Рону то, что сам узнал от бабушки в прошлом году перед самым отъездом в школу. – Распределение является традицией, ведь раньше, до образовательной реформы, каждый факультет обучался по собственной программе: у Гриффиндорцев было больше пар боевой магии, у Слизеринцев – зельеварения, у Хаффлпаффа – целительства, а у Рейвенкло – конструирования чар. Потом программы объединили и убрали половину предметов, но изначально распределение было нужно именно для этого. Именно поэтому: храбрость, хитрость, верность и любовь к знаниям. Там, где лев ударит мощными чарами, змей воспользуется зельем, а ворон построит зубодробительную конструкцию. Барсуки же будут сидеть в лазарете и лечить всех пострадавших. – Змеи уже тогда были скользкими тварями, – выплюнул Рон. – Бить исподтишка – подло. – Глупости говоришь, Рон, – как ни странно, раньше Эванса ответил Избранный. – Если ты встречаешь противника, которого победить не в состоянии, гораздо проще как раз ударить исподтишка… например, что бы ты сделал со взрослым троллем? Их шкура почти инертна к магии, однако для того, чтобы их отравить, не нужно готовить какой-нибудь специфический яд – хватит того, которым можно убить человека. Только пропорции нужно учесть. – Ты что такое говоришь, Невил!? – Гермиона в ужасе вскрикнула. – Вот-вот, – поддакнул ей Уизли. – Как типичный Слизеринец! – Если вы не забыли, я будущий зельевар, – сухо ответил Лонгботтом. – Знать преимущества своего искусства – моя прямая обязанность. И то, что вы… – Уизли, Джиневра! – прервал их голос профессора МакГонагалл. И Рон тут же отвернулся от возмущенного Невила. Шляпа ненадолго посидев на голове у девочки, как-то неуверенно выкрикнула: «Гриффиндор!», и счастливая младшая Уизли побежала к братьям. А после был пир, на котором Рональд вновь демонстрировал полное отсутствие манер и любовь к еде. Хорошо, что большую часть времени сего дьявольского действа он молчал – не хотел отвлекаться на разговоры. Невил вспомнил, что друг даже в поезде ничего не ел, и почти простил ему то, что Рон опрокинул на Лонгботтома блюдо с жирной курицей. Контрастом служило то, что остальные Уизли ели аккуратно, и косились на своего брата с удивлением. – Знаешь, – Гарольд взглянул на зевающего Невила. – Давай, я сам отнесу твою работу Снейпу, а ты отправляйся спать. Выглядишь не очень. Невил лишь устало кивнул и, передав Эвансу лежащие во внутреннем кармане мантии свитки, поплелся за Перси.