Аморальность? Нет. Это наша любовь.

И сколько она будет приходить сюда? Достала! Как они запираются на ночь глядя, так все. Я уши затыкаю, а все равно не помогает. Стоны, крики, томное дыхание - результаты похоти, страсти, разврата и секса, творившихся за стеной моей комнаты. В комнате брата. Сводного брата. Его девушка никогда не остается на ночь. Получив свою порцию удовлетворения, она исчезает, прощаясь обычным "Пока, зай!". Фу! Как же заебали эти ваши "заи", "кисы", "солнышки" и прочая уменьшительно-ласкательная хрень. Наверно, Саске со мной согласится, ведь от него я никогда не слышала подобной милоты в адрес Акеми. А ей вроде и абсолютно пофиг. А зачем они вообще встречаются? На друг друга насрать, вместе не ночуют, даже отдыхают врозь. - До свидания, Акеми! Передавай привет Такаши! - чуть ли не в унисон пропели прощальную песенку родители Саске. А вот и ответ на мой вопрос. Такаши, отец Акеми, генеральный прокурор Японии! Скорее здесь пахнет браком по расчету. Дочка одного из представителей судебной системы Японии и сын влиятельного бизнесмена. Что еще тут говорить... - Микото, Фугаку, конечно передам! До свидания, - совершенно не обращая внимания на хозяев дома, протараторила черноволосая девушка и быстренько скрылась. - Вот же сука! - стоя в дверном проеме, вырвалось у меня. - Хоть бы повернула свою тупую башку, хоть бы на несколько градусов! Дура невоспитанная! Саске стоял левее меня, облокотившись о косяк своей двери, провожая взглядом подругу, точнее ее пятую точку. - Ах-ах-ах! - демонстративно выразился Учиха, поворачиваясь ко мне лицом. - Женек, ты-то не лучше! В твоей речи матерные слова проскальзывают чаще, чем обычные. А ты ведь девушка, не? Не тебе про воспитание говорить. Ох, ни хера ж себе, опустил меня. И что на это ответить? - А... А... А сам-то! - единственное на что я была способна. - Женек, я мужик, мне нужно материться, - поднимая руки вверх и опираясь ими о дверной проем, спокойно ответил парень. И как я оказалась так к нему близко? Мгновенно преодолела этот метр, разделяющий наши комнаты. По его накаченному торсу стекает капелька пота, от груди к прессу, очерчивая идеальные кубики, останавливаясь у основания живота и впитываясь в шорты. Еперный театр! - Да ты не мужик, ты просто трахарь-пахарь какой-то! Саске вдруг искренне засмеялся. Эта девчонка всего месяц в Японии, но уже смогла довести Учиху до такого гогота. Жене двадцать два года. Она родилась, жила и училась в России. Отца никогда не видела... До недавнего времени. Мама Жени умерла, когда та была на пятом курсе. Предвидя свою кончину Елена сообщила об этом Фугаку. И он, как добропорядочный человек, не отказал в помощи. Давным-давно по делам фирмы Фугаку пришлось отправиться в Россию. Мама Евгении была приставлена к молодому бизнесмену переводчиком. Между ними закрутился роман. Вскоре молодая женщина забеременела... Елена понимала, что Учиха не бросит семью. Да и она не из тех, кто будет рьяно этого добиваться. Сошлись молодые люди на том, что девушка будет принимать поддержку Фугаку в любом ее проявлении. Дождавшись окончания института, он забрал свою дочь, Евгению, в Японию. Удивлению со стороны семьи Учиха не было границ. Как, впрочем, и со стороны Жени. Микото - мудрая женщина. Она сумела сделать так, что всего за одну неделю девочка смогла почувствовать себя частичкой этой семьи. И сейчас эта заботливая женщина приготовила восхитительный ужин, собирая всех к столу. - Саске, Женя, спускайтесь! Ужин готов. Мы с папой ждем только вас. - Ну?! Так и будешь пялиться на мой торс или куда пониже? - Учиха вышел в коридор с порога своей комнаты, вплотную встав к девушке. Я чуть приподняла голову, чтобы видеть нахальные черные глаза, и глядя прямо в них проговорила: - От тебя пахнет сексом. - Завидуешь? - брюнет чуть склонил голову, продолжая гипнотизировать взглядом. - Тебе? - я удивилась. - С чего бы? - Не мне. Акеми. И чего он смотрит-то так на меня? С какой стати мне завидовать этой "прости Господи"! Даже чему? Тому, что она касается каждой частички его тела? Может спокойно целовать его губы, жадно кусая и нежно залечивая ранки? В любое время стучаться в его дверь, зная, что тебя впустят и согреют жаркими объятиями? Господи, о чем я только думаю?! Я, наверно, красная, как рак... Саске, не смотри на меня так, ты слишком близко. Сделай же что-нибудь. И вдруг, будто читая мысли, он обнимает меня за плечо и нежно целует в висок, говоря: - Ладно, не бери в голову. Пойдем, я жра-а-а-ть хочу! - Грубиян! - кричу ему вслед, пытаясь догнать. - А ты материшься! Блять! Ну и как, как разговаривать с этим мачо-грубияном?! Микото нравилось наблюдать за своими подростками: как они бегают друг за другом, легонько толкаясь будто невзначай; как они бранятся, перекидываясь шутливыми словечками; как они смотрят друг на друга, делясь добротой и лаской. И вот женщина мило улыбается, слыша как стадо слонов приближается к столу. А нет, это не стадо. Всего лишь Саске и Женя. "Двадцать пять и двадцать два... Столько лет, а ума нет!" - усмехнулась своим мыслям Микото. Наконец все расселись и принялись поглощать все, что только радует глаз. Хозяйка постаралась на славу, приготовив не только суп и второе, но несколько салатов и выпечку к чаю. Обычно, так много блюд на столе не бывает, следовательно этому есть причина. - Ребят, - заговорил Фугаку, - мы с мамой хотим вам кое-что сказать. Мы улетаем в Китай. Мне нужно заключить важный договор. И сделать это нужно как можно скорее, поэтому... Мы замерли в ожидании. Что же папа скажет? Ах-ах-ах! Саске даже ложку изо рта не успел вытащить. А Микото что-то сидит и лыбится. - Поэтому наш самолет через несколько часов, - продолжил мужчина. - И когда я говорю наш, я имею ввиду наш с мамой. Вы остаетесь. Хах! - Дети, мы улетаем всего на недельку. И поэтому Саске, - приняв строгое выражение лица и серьезный тон, заговорила женщина, - я очень надеюсь, что ремонт в твоей квартире не закончен, и ты не вернешься туда, оставив Женю одну! "Еб твою мать, мама! Мы взрослые люди, и Женьку нянька не нужна", - сказал сам себе брюнет. Но столь пристальные взгляды со всех сторон младший Учиха не мог проигнорировать. Пришлось с наимилейшей улыбкой подтвердить, что никуда он не денется в отсутствие родителей. И переживать тоже не придется, ведь он глаз с сестренки не спустит. Оказывается, чемоданы уже давно упакованы, и родителям понадобилось всего несколько минут, чтобы собраться и, уже стоя в дверях, попрощаться с детьми. Видимо поэтому Микото наготовила столько еды. Чтоб мы не умерли от голода. Саске помог с грязной посудой, одной рукой перемещая ее на кухню, а второй держа сотовый и с кем-то разговаривая. Я же взяла на себя ответственность за мытье и успешно с ней справилась, конечно, не забыв облиться и водой, и фэйри. - Ха! Да-да, я скоро буду. Учиха отключил телефон и встал напротив меня, сложив руки на груди. Выглядел он серьезным. За месяц, проведенный под одной крышей с этим человеком, думаю, я узнала его достаточно хорошо. Думающим, с нахмуренными бровями, с немного пугающим взглядом Саске бывает, когда занимается делами отца, или случается что-то непредвиденное. - Мне нужно уехать. Коротко и ясно. Что же стряслось? Только что с кем-то радостно общался и ржал, как лошадь. Стоило повесить трубку, все изменилось. А как же обещание, данное Микото? Хотя, какое к черту обещание! Я уверена, он сказал это, только чтобы родители не беспокоились. Что ж, я все понимаю. Какой парень захочет взрослую девушку в роли обузы?! Но... Я не хочу, чтобы Саске уезжал. - Возьми меня с собой... Не знаю, как это вырвалось. Мне немного стремно, что я так напрашиваюсь, даже не зная, куда он собрался. А Учиха даже не изменился в лице. Все так же пристально смотрит на меня. Кажется, он еще ни разу не моргнул. Я осмеливаюсь сделать шаг и утыкаюсь головой в его грудь. Закрываю глаза. - Жень, - брюнет осторожно отодвигается, держа хрупкие девичьи плечи. - Что ты делаешь? Я чувствую, как Саске смотрит на меня, но своих глаз не открываю. Мне вдруг стало так грустно... Что я основа останусь одна, как после смерти мамы. Я не хочу снова погружаться в одиночество. Это больно... И тяжело. Воспоминания породили слезы, появившиеся у меня на глазах. Но я не могу их стереть. Меня будто парализовало. Теплые пальцы аккуратно вытирают мокрые дорожки. Брат читает меня, как открытую книгу. Вдруг, я ощутила прикосновение его губ на своих. Как же хорошо. Нет, не останавливайся... Прошу. Наконец, я открыла глаза. - Прости, но большего дать не могу... Ты же моя сестренка, - сладкий голос, нахальные черные глаза, дерзкая ухмылка. И в этом весь ты, братец. - Хочешь со мной? Даю тебе пять минут. Женя обрадовалась и побежала быстрее переодеваться. "Я еду, еду!" - ликовало внутреннее я. "Он поцеловал тебя. Твой брат тебя поцеловал..." - твердил здравый смысл.