Я вижу свет.

Лишь сейчас я вижу свет, Словно ночь вдруг отступила. Лишь сейчас я вижу свет, Купол неба голубой. Он подскажет мне ответ. Сердце вдруг стрела пронзила. Все вокруг вмиг переменилось, Я теперь с тобой. ©

Мэнди любила улицы. Всем сердцем, как можно только любить что-то (или кого-то). Она проводила по целым дням, слоняясь от дома к дому, от площади к площади, и искала клиентов. Профессия художника, наверное, не самая прибыльная, но ей нравилось видеть улыбки людей, дающих ей небольшие деньги за прекрасные портреты. Мэнди, в детстве изолированной от общества, главной наградой были эти улыбки. Юджин встретил её случайно. Она нарисовала его портрет в одном из городских парков и не взяла деньги. Только улыбнулась до невозможного смущённо и сказала, что красивых людей рисует бесплатно и попросила улыбнуться ей на память. Вместо этого парень легко поцеловал её в щёку и, давая визитку, сказал: — Теперь я вижу свет. Спасибо тебе. Спустя минуту его фигура пропала в глубине парковой аллеи, заполненной отдыхающими посетителями. С тех пор Мэнди стала сама не своя. Её рисунки, до этого угловатые и до ужаса реалистичные, стали мягче; угольный карандаш заменил обычный. Она начала собирать свои длинные светлые волосы в толстую косу; потёртый джинсовый комбинезон теперь пылится в шкафу, а девушка ежедневно натягивает летние платья из воздушного шифона. Близкие знакомые перестали узнавать свою взбалмошную и немного чокнутую Рапунцель; перед ними теперь была нежная и робкая Аманда, по уши влюблённая в первого встречного. Юджин тоже сначала не узнал её. На него улыбчиво смотрела зелёными глазищами явно не та девушка, что была сначала, но сейчас она нравилась ему куда больше. В тот же вечер они запустили два летающих фонарика в небо. — Лишь сейчас я вижу свет. Я вижу тебя.