День, когда встало солнце

Тишина вокруг угнетала. Пустые улицы не внушали доверия, солнце, с трудом пробивающееся сквозь туман и смог, изредка прорывало серую ткань облаков, освещая дорогу, заставленную машинами. Дорога была разломана, разбита, асфальт был покрыт трещинами, тут и там валялись запчасти от автомобилей, куски металла и различный мусор, вроде бутылок, бумаг и банок. Все это дополнялось мерзчайшим запахом разлагающихся тел, валяющимися между машин обглоданными наполовину трупами и кусками гнилой плоти. По дороге шли четверо. Парень в кепке, держащий в руках бейсбольную биту, девушка с автоматом в руках, высокий, полный мужчина с бензопилой и не очень-то вписывающийся в общий антураж молодой человек в белом костюме, с пистолетом под пиджаком и еще одним — в руках. — Тренер, у тебя зрение получше, глянь, нам далеко до поворота на Рейвен-авеню? — парень в кепке протянул полноватому мужчине потрепанную карту Юфолы. — Ну, давай глянем, Эллис, а то я уже и сам запутался… — Тренер взял карту и развернул ее. — Так, час назад мы были тут, — он ткнул пальцем в перекресток, обозначенный странным бурым пятном. — Теперь мы… Его глаза заметались по карте, и наконец мужчина ткнул пальцем в широкую улицу. — Вот. Мы на Стрейсон-стрит, следующий поворот направо и будет Рейвен-авеню. Эллис улыбнулся, как-то вымученно, но довольно. — Это значит, что мы наконец сможем отдохнуть. А еще пожрем наконец что-нибудь нормальное, а то от банки с тушеной фасолью меня тянет блевать больше, чем от вида всех этих дохляков. Тренер задумчиво почесал затылок, смотря в карту. — Так, вот что, — наконец выдал он. — Мы с Рошель идем на поиски провианта, у нас еще достаточно патронов для того, чтобы в случае чего отстреляться от пары танков, но маловероятно, что они тут есть. А вы с Ником идете в убежище, ищете там на предмет аптечек и прочей полезной лабуды. Встречаемся на закате, это… — он глянул на часы. — Это через три часа. Если мы не вернемся, вы уходите вдвоем. Ник поморщился, но кивнул, пихая локтем в бок Эллиса. — Пошли, пошли… — огрызнулся тот, перекинул биту в другую руку и потопал вперед с удвоенной скоростью. — Дерьмо, никакой жратвы… — Ник хлопнул тяжелой стальной дверью и привалился к ней спиной. — Слышь, пошарь в сумке, может, осталось чего. Эллис полез в сумку и выудил банку фасоли. На лице у него отразилась неподдельная тоска, но выбирать было не из чего, и спустя пару минут парни с унылыми лицами ели фасоль из банки с помощью гнутых ложек, которые откопали в одном из предыдущих убежищ. — Это уже не еда, а так, жалкая на нее пародия… — буркнул вдруг Эллис, кладя ложку на стол. — Ну вот как это жрать можно? — Когда у тебя живот от голодухи сводит, ты и не такое жрать начнешь. Хотя мясцом трупаков я б побрезговал. — Ник вытер рот краем рукава, откинулся на спинку потрепанного дивана и прикрыл глаза. — А теперь, пацан, уж извиняй, но я посплю немного. Мои ноги отказываются исполнять свою основную функцию. Эллис поморщился. Его не радовала перспектива делить диван с Ником, но делать было нечего, в убежище не было особого выбора, как и удобств. Поэтому Эллис вытянул ноги, закинув их на столик, и так же прикрыл глаза. Впрочем, поспать им не дали. Примерно через час после того, как оба заснули, Эллиса разбудил стук в дверь, глухой и требовательный. Он разлепил глаза, поднимая голову, и обнаружил, что во сне он завалился на колени Ника, и теперь спал свернувшись комком, устроившись на союзнике. Стук повторился, и снаружи раздался голос Тренера: — Если вы не откроете мне эту гребаную дверь, я стану опаснее этого сраного Танка! — Подымайся, придурок… — сонно просипел Ник. — Да и с какого рожна ты спишь на моих коленях, гомик что ли? — Да пошел ты, мудак… — Эллис вспыхнул, не то от гнева, не то от стыда, и резко выпрямился. — Ну да, как я мог забыть, ты ж девственник… — хохотнул Ник и потянулся. — Сейчас, Тренер, откроем! — Я тебя ненавижу… — прошипел парень и пошел к двери. Тренер и Рошель принесли невесть где добытый кусок мяса еще в цельной упаковке и пару пакетов сухих овощей. За спиной у мужчины была канистра с питьевой водой, которую он, видимо, унес из разрушенного гипермаркета. — В кои-то веки мы наконец можем пожрать нормально… — скептично отозвался Ник, смотря на весь этот набор. — Ну, кто идет готовить? Суп вышел, как выразился Эллис, «лучшим, что он ел за последние пару месяцев». Впрочем, с человеком, который месяц торчал на консервах и обезболивающем спорить было бы трудно. После ужина Тренер достал карту, разложил ее на столе и придавил ее концы обоймами, которые выудил из ящика в углу. — Так, ребятки, следующее убежище находится в десяти милях от нас, и нам нужно добраться туда как можно скорее, так как послезавтра там будет вертолет, и если мы их не выловим, нам пешком придется идти до следующего убежища через центр города. Поэтому сегодня мы спим, хорошо так, чтобы были силы, а завтра идем сколько сможем. Ник кивнул, давая понять, что план ему нравится. Согласовав мелкие вопросы, компания решила сворачиваться и ложиться спать. Рошель, как единственной девушке, уступили диван, Тренер растянул поперек комнатушки гамак, а Нику с Эллисом пришлось довольствоваться спальниками на полу, впрочем, им было не привыкать. Ночь проходила под тихое завывание зомбарей из-за двери, сопение Тренера, который накануне умудрился подцепить насморк и легкое шебуршение в углу, которое не давало Нику спать. — Ты чего ворочаешься, придурок? — хрипло зашипел он, поднимаясь на локтях и смотря в сторону Эллиса, слабо видя очертания пацана в темноте. В комнате повисло неловкое молчание, а затем парень тихо прошептал: — Мне страшно. Ник осекся на полуслове и проглотил все язвительные словечки, что готовы были слететь с его губ. Эллис всегда хорохорился, строил из себя крутого и безбоязненного. Сейчас же он впервые признал, что ему страшно. — И что дальше? — фыркнул Ник, поворачиваясь на бок и смотря на парня. Тот сел в спальнике и опустил голову, пожав плечами: — И я не могу уснуть. Глаза адаптировались к темноте, и Ник невольно отметил, что парень лохматый, с отросшими за последние пару месяцев волосами, которые были не настолько длинными, чтобы падать на глаза, но и не столь короткими, чтобы это было незаметно. И это было… Мило? Он казался беззащитным, похожим на свернувшегося в комок ежика. Ника обуяла какая-то странная тоска — тянущее чувство в груди было болезненно-знакомым, не хотело отпускать. Он вспомнил, как несколько дней назад, когда они вышли из убежища на окраине города, Эллис хромал, укушенный одним из зомбарей, но не подавал виду, а затем отвел Ника в сторону и попросил прикончить его, чтобы не создавать проблем команде. — Ты пойми, из-за меня вы будете только медленнее идти, да и скорее всего скоро я не смогу идти просто… Ник был единственным, у кого была аптечка. Последняя, которую он хотел потратить на себя, так как разодранное плечо саднило, а рана на боку болела так, что не помогали даже обезболивающие таблетки. Вместо этого он усадил парня на бочку и задрав штанину, начал перевязывать его ногу, промыв ее спиртом. Эллис протестовал, отпихивал его руки и исступленно шептал, что «мне не надо, потрать ее на себя», но Ник посмотрел на него таким тяжелым взглядом, что Эллис был вынужден замолкнуть. А потом Эллис отплатил ему тем же, притащив неизвестно откуда пыльную, грязную, но целую автомобильную аптечку, и протянул ее Нику, у которого рука уже начинала отниматься. Такой щедрости от парня не ждал никто, обычно он прижимал все аптечки себе, и неохотно с ними делился, только если дело было совсем плохо. Ник не понимал, с какого черта он вообще вспоминает это. Но видя, как ежится парень от каждого воя за дверью, он принял самое, как он думал, дурацкое решение в жизни. — Двигайся ближе. — Что? — Я не буду повторять. Эллис помедлил, не зная, как реагировать на такое предложение, а затем подполз поближе к Нику, устраиваясь почти под самым его боком. — Спи уже. Надо, чтобы завтра у тебя были силы идти, придурок. — Ник улегся обратно и повернулся к Эллису спиной, закрывая глаза, как вдруг ощутил теплое дыхание на своей шее. Он хотел было возмутиться, но Эллис сипло шепнул: — Спасибо. Слова возмущения застряли в горле неприятным комком, и вместо этого Ник выдавил: — Пожалуйста.