Сигаретный дым

Oh, can't anybody see? (Ох, неужели никто не видит?) We've got a war to fight (Мы сражаемся в войне,) Never found our way (Мы так и не нашли свой путь.) Regardless of what they say (Что бы там ни говорили)

По комнате пробежал легкий прохладный ветерок. Джонгхен вздрогнул и оторвал взгляд от экрана ноутбука: балконная дверь была слегка приоткрыта, и от легкого дуновения колыхались невесомые тюлевые шторы. На балконе стоял Тэмин, мягкий лунный свет аккуратно, изгиб за изгибом, очерчивал его высокую, худую фигуру. Он стоял, облокотившись на перила, и курил: медленно, почти вальяжно, поднося к губам сигарету, зажатую меж хрупких пальцев. Едва заметный матовый дым заполнял балкон, от чего образ парня казался еще более загадочным, чарующим. Джонгхен вздрогнул и, не отводя глаз, окинул его изучающим взглядом. Вроде такие знакомые и изученные за столько лет черты в этом романтичном и дурманящем свете казались какими-то особенными, словно запретными. Джонг облизнул пересохшие губы, а Тэмин с шумом выдохнул еще одну порцию дыма. - Знаешь, хён, с этим пора завязывать, - парень обернулся, улыбаясь немного с иронией, и, потушив сигарету о металлический бортик, повернулся к нему лицом. - Я долго думал об этом, правда, и все это неправильно.

How can it feel this wrong? (Разве это может быть ошибкой?) From this moment, (С этого момента) How can it feel this wrong? (Разве это может быть ошибкой?)

Джонгхен опустил с коленей ноутбук и приподнялся. - Ему все равно, Тэм. Будь у меня сотня-другая Тэминов, он бы даже не дрогнул, улыбнулся, быть может, чуть холодно, а потом бы невзначай бросил: "Джонг, ей-богу, не мели ерунды, ты не смог бы". И, рассмеявшись звонко, заварил бы мне чаю. С недавних пор я ненавижу чай,- он пожал плечами, подкладывая под спину подушку, и закинул ноги на соседнюю кровать. - Тебе же нравится. - Нет, ты обманываешься, хен. Это страсть, не более, - Тэмин достал из пачки еще одну сигарету и поднес к губам. Он почувствовал на себе прижигающий взгляд и тихо рассмеялся. - Полно тебе, ты прекрасный любовник, но я не хочу быть вторым, я хочу быть единственным, - чуть помедлив, он чиркнул зажигалкой, и его лицо вмиг осветило легким пламенем. Терпкий запах снова окутал балкон, и он кашлянул. - Курить бы тоже надо бросить... В глубине квартиры раздался громкий хлопок, за которым последовал отборный мат, хлопанье дверцами и сонное бормотание лидера. - Джонгхен! Твою мать! - раздалось совсем рядом с дверью, и через секунду она с треском распахнулась. - Ну ебаный в рот, Джонг, я же просил! - Кибом стоял, как тень, в дверном проеме, уперев руки в бока, и смотрел прямо на старшего, а тот только пожал плечами и вздохнул. - Я забыл... Не разбилось же ничего, ну, упал он, ну, и что, - ответил он, все так же смотря на чарующий в лунном свете профиль Тэмина и сжимая во влажных руках пододеяльник. - Когда-нибудь я спущу твой велик к чертовой матери вниз по лестнице. Мне, между прочим, больно, я споткнулся! - обиженно бросил он, закрывая за собой дверь, и, шаркая тапочками, побрел обратно к себе в спальню. Джонгхен снова только вздохнул. - Ваши отношения напоминают танцы на кромке кратора вулкана: неверный шаг - и ты уже тонешь в лаве. Я не хочу быть частью этого, - Тэмин затушил еще одну сигарету и, наконец, вернулся в комнату. - Я перееду из общаги обратно домой, тут не далеко, ничего страшного. Это мое окончательное решение.

I feel (Я чувствую,) No more can I say, (Что ничего больше не смогу сказать,) Frozen to myself. (Замкнувшись в своем оцепенении.) I got nobody on my side, (У меня нет сторонников,) And it surely ain't right. (И так, конечно, не должно быть,) Surely ain't right. (Конечно, так не должно быть.)

- Как знаешь, я не буду себя предлагать, - Джонгхен убрал ноги и лег обратно на свою кровать, снова притягивая к себе ноутбук. Тишина звенела в ушах, воздух казался совсем тяжелым, разряженным, жег легкие изнутри. - Но, Тэм, в самом деле, почему мы не можем просто трахаться!? У тебя кто-то появился, и тебе это мешает? Тэмин взвыл, зарываясь носом в подушку. - Джонг, какого черта? Я пытаюсь с тобой расстаться, а ты снова лезешь ко мне в трусы, в душу и переворачиваешь все как тебе хочется. Может, мне тоже хочется быть для тебя кем-то, а не просто Тэмином, макне, милым безотказным мальчиком. В конце-концов, у меня тоже есть душа и чувства, и... - Не начинай, ладно? Я понял... - Джонг снова закрыл крышку ноутбука, беспомощно отмечая, что совершенно растерял вдохновение и настроение к работе, и отложил его на тумбочку рядом. - Знаешь, Ки тоже мне заливал о чувствах, я, как дурак, в них поверил, таскался за ним, покупал ему подарки всякие: цацки, бирюльки, новые шмотки... А он просто сжал мое сердце в своих тоненьких ручках и вертел мной, как хотел. А потом нашел себе новых друзей, гуляет с ними, ходит пить пиво по выходным. А я что? А мне нельзя, аллергия, мать ее. Я как пес верный жду дома: "Все ли хорошо, мой сладкий, когда ты будешь дома?" - аж самому от себя тошно. Он отвечает через раз, приходит пьяный, в одних носках танцует в гостиной и пьет виски со льдом, голой своей прекрасной задницей усевшись на стол... А я, знаешь, тоже не железный, знаешь, почему? Потому что мне-то он не дает. Хихикает только, типа он устал, а сам под вечер снова манатки свои собирает и летит на всех парусах ко всяким Николь-Ухенам. Я говорил ему, что хочу уйти, что изменил, а ему хоть горох об стену. Даже ухом не повел. Лишь иногда приходит, жмется и говорит, что кроме меня ему и не нужен никто... А я, доверчивый дебил, снова ему верю, все прощаю... - Ты любишь его, - отозвался Тэмин, - я-то тут при чем? Любишь его, ебешь меня, а я страдаю за вас за всех. Фантастика, современная драма. Завязывай, короче. Я устал, - он с головой накрылся одеялом и затих. А Джонгхен просто смотрел на его скрытую одеялом спину и тяжело дышал. - А может, ты мне тоже нравишься... - наконец выдал он, и Тэмин вздрогнул. - И что? Он все равно тебя не отпускает, сам же сказал. Таскаешься за ним, все прощаешь, возвращаешься назад. Сколько мы уже так... трахаемся, месяц? Два? Давно бы поговорил и ушел от него, чего тянешь. Хотел бы - давно ушел и был со мной, но нет же. Джонг поднялся со своей постели и аккуратно пересел на соседнюю. - Мы можем попробовать... - начал он, но Тэмин резко повернулся и зажал ему рот рукой. - Не можем, - он уже хотел было развернуться назад, как Джонгхен невесомо коснулся губами его запястья, ладони и замер, едва дотрагиваясь языком до одного из пальцев. - Ты уверен, что не хочешь? - он нагло улыбнулся, но в темноте Тэмин смог лишь различить, как блеснули его глаза, и зажмурился, когда Джонг облизнул сначала безымянный, а за тем и все три пальца сразу. - Я могу быть очень нежным, грубым, каким захочешь. Кроме тебя мое тело все равно в этой квартире больше никого не интересует, так что, да, ты единственный, - он схватил его ладони в свои, тут же заводя их младшему за голову, и припал губами к шее, целуя влажно, чуть всасывая кожу, но не так сильно, чтобы оставить следы. Кусал зубами, глубоко втягивал воздух вместе с терпким, резковатым запахом сандала и миндаля. Неизменно сладкий. Тэмин извивался под ним, вырывая из захвата руки, скользя ими по его широкой спине, задирая майку и касаясь подушечками пальцев разгоряченной кожи. От Джонгхена тоже пахло - похотью и страстью... и совсем немного имбирем. Тэ задрожал сильнее, когда грубая рука сжала его сквозь шорты, двигаясь медленно, неторопливо... Когда чужие губы коснулись его собственных, завлекая в мокрый, развязный поцелуй... И расстроенно застонал, когда все это вдруг исчезло. - Скажи мне, что хочешь, - прошептал Джонгхен, опаляя его ухо своим дыханием и прикусывая за мочку. И Тэ быстро закивал в подтверждение, вмиг пересохшими губами выдыхая свое робкое "хочу". Но когда никаких действий за этим не последовало и Джонг лишь еще больше отдалился, приподнимаясь с его постели, Тэ без разбору зашептал: - Хочу, очень хочу, Джонгхен... - Я за этим, глупый, - отозвался тот, тут же касаясь его живота немного влажной рукой. Одежда быстро полетела на пол, и Тэмин, распластавшись под ним, с готовностью стал ждать желанных прикосновений. Джонгхен медлил, выцеловывая его лицо, шею, грудь. Очерчивая руками плавные изгибы его хрупкого тела и еще шире раздвигая его ноги. Наконец, он снова смочил пальцы, опуская их ниже, проникая внутрь, и Тэ, захлебываясь в ощущениях, лишь шумно выдыхал. - Давай же! - нетерпеливо замычал он и, нащупав рядом пачку презервативов, разорвал упаковку. Джонгхен только хмыкнул, наклоняясь поближе, и Тэмин трясущимися руками надел презерватив на него. - Давай уже, я больше не могу терпеть эти пытки... хён. И он взял его. Сначала плавно, даже нежно, приобнимая за талию, касаясь носом его шеи, ключиц. Потом сильнее, вдавливая в матрас, сминая простыни... А потом все резче, набирая темп. Так, что скрипели пружины и спинка слегка ударялась о стену. Тэмин тяжело дышал, зажимая рот рукой, сдерживая свои стоны... чтобы никто не услышал и, не дай бог, не бросился на помощь. Он метался под Джонгхеном из стороны в сторону, царапая ему пальцами без ногтей спину, скрещивая ноги у него на бедрах... А потом он сжал в пальцах свой ноющий член и двинул рукой. Разрядка пришла почти одновременно, и они обессиленно развалились рядом. - Это было... просто... ах, - пробормотал Тэмин, едва шевеля языком, и Джонг благодарно поцеловал его в висок. - Давай спать, - он укрыл Тэмина одеялом, поцеловал еще раз, а сам перебрался к себе. - Быть может, у нас получится... - глядя в потолок произнес он и закрыл глаза.

How can it feel this wrong? (Разве это может быть ошибкой?) From this moment how can it feel this wrong? (С этого момента разве это может быть ошибкой?)

А утром, проснувшись почти с рассветом и встретив на кухне одиноко сидящего Ки, он, не без боли в сердце, снова произнес: - Я изменил тебе вчера с Тэмином. Кибом улыбнулся, в который раз собирая по кусочкам разбитое сердце, и, наигранно рассмеявшись, произнес: - Джонг, ей-богу, не мели ерунды, ты не смог бы.