Алые дьяволята

      Перед глазами мелькали частички воспоминаний, состоящие из Картинки сменялись одна за другой, переплетаясь и путаясь во временных рамках и переплетались всеми красками. Вот темно-синее небо было усеяно миллионами ярких звёзд. Луна освещала леса за границами деревни Водоворота. Жители деревни давно погрузились в свои сны и в данный момент грезили о чём-то нереальном. Лес в свете луны казался сказочным, невероятным и очень красивым. Словно был срисован с обложек старинных волшебных сказок, написанных давным-давно. А вот красноволосый мужчина обнимает маленькую девочку с таким же алым цветом волос, одетую в маленькое симпатичное кимоно цвета индиго расшитое золотыми нитями. -Это мой отец. Твой прадедушка. Второй правитель Водоворота. — Минори нежно улыбнулась воспоминанию и взмахнула снова рукой, воспоминания продолжали идти своим чередом. Новым воспоминанием являлся как раз красноволосый Узукаге. Он сидел за столом и печально вздыхал, вглядываюсь в фотографию молодой девушки стоящий рядом с ним. Правителем деревни являлся Узукаге. Им был старичок по имени Акайо. Своей внешностью он не отличался ни от кого из клана. Алые волосы были завязаны в низкий хвост темной ленточкой. На висках виднелась седина, в уголках глаз залегли морщинки. Они совсем не делали его старым, скорее мудрым и наученным жизнью человеком. Глаза словно усмехались в лицо окружающим. Акайо Узумаки был человеком уважаемым и добрым душою, иногда даже слишком добрым, при этом мужчина обожал детей. К сожалению, его дорогая. Изуми — любимая жена, смогла подарить ему лишь одного ребенка, после чего умерла. Смерть жены Узумаки переживал тяжело. Но из депрессии мужчину вытянуло маленькое сокровище с красными волосами и необыкновенными бирюзовыми глазками. Акайо очень сильно любил свою дочь. Минори Узумаки старалась во всём порадовать своего отца. С малых лет девочка прилежно училась и уже к семнадцати годам стала самым сильным в деревне мастером печатей. Узумаки-старший никак не мог нарадоваться. Но всё хорошее когда-нибудь заканчивается. Его дочурка решила повидать мир и отправилась в путешествие. Акайо знал, что когда-нибудь её нужно будет отпустить. Но не хотел об этом думать. К восемнадцати годам Минори стала красивой девушкой среднего роста с длинными, до пояса, красными волосами и обворожительной улыбкой. Она была точь-в-точь похожа на свою мать. Красивая, дерзкая, сильная и, самое главное, гордая. Уйдя из деревни, она больше не вернулась. На протяжении трех лет от наследницы клана не было никаких вестей. Никто не знал, где она, что с ней и жива ли она вообще. Узукаге с каждым днём все больше беспокоился о своей дочери. Перестал, есть, мало спал, испытывал слабость. Но его состояние улучшилось, когда через три месяца в деревню пришло письмо, в котором говорилось, что его единственная дочь Минори сейчас находится в деревне Скрытого Листа и через несколько дней вернётся в Узушио. По щелчку пальцев воспоминание сменило следующее. На небольшой поляне находилось двое молодых людей. Молодая девушка лет двадцати двух и парень того же возраста. Подхваченные ветром алые волосы девушки придавали ей устрашающий вид, по крайней мере, так казалось самой обладательнице этих волос. Взгляд был уверенным и в какой-то мере коварным. Она, словно дикая кошка, стоя в стойке, показывала свою готовность к битве. Белый плащ для походов, надетый на девушке, трепыхался при каждом дуновении ветерка. Для неё это игра, а для него — битва. Битва, стоившая ему жизни и чести клана Учиха. Стоявший на другом конце поляны парень был не менее самоуверен, чем его противник. Алые глаза с крутившимися в них тремя черными томое насмешливо осматривали соперника. Самодовольная улыбка не сползала ни на секунду. Он знал, кто она, знал, как опасна для него и как прекрасна в свете солнечных лучей, падавших на неё молочную кожу. И как прекрасны её глаза цвета бирюзы, отливавшие голубоватым оттенком. Ему нравилось в ней абсолютно всё. Эти длинные красные волосы, эти необычного цвета глаза, этот непоколебимый характер и эта страсть к битвам. Но было одно «но». Огромное, даже слишком. Она была его врагом, его противникам, тем, кто без жалости бы убил любого, ставшего на её пути. Он знал, что за этим милым и красивым личиком прячется самый что ни на есть дьявол. Точнее дьяволица. Время замедляло свой ход. Будто кто-то специально насмехался над ними. Яркое солнце не давало покоя, выводя из терпения молодых людей. Мокрые волосы прилипали к вспотевшему лбу, мешая рассмотреть своего противника. Никто из них не сделал ни шагу навстречу противнику. Сжигали взглядами друг друга, не решаясь, напасть. Капельки пота стекали по лбу, сердце притихло, словно готовясь к неожиданной буре. Они во многом похожи. Только ей было труднее в жизни. Именно жизнь заставила стать её стать такой. Жестокой по отношению к врагам, заботливой к друзьям и отцу. Потеряв рано мать, девочка осталась одна в этом жестоком мире шиноби. Лишь отец всегда помогал ей, поднимал ее, когда она падала, шёл вместе с ней по жизни, когда она поднималась, радовал и оберегал всю жизнь. Узумаки больше всего любила своего отца. Она была готова отдать жизнь за него и за Узушиогакуре. Патриот, как бы выразился её отец. Верный и преданный шиноби своей деревни. Лучший шиноби страны Водоворота. Она наследница клана Узумаки и в будущем она должна стать его главой. Она не может быть слабой беззащитной девушкой, просто не имеет на это права. Родившись однажды Химе клана, в будущем ты должен стать его главой. Она была идеальна практически во всём, кроме владения ниндзюцу. Как и все представители клана Узумаки, она имела огромные резервы чакры, которые было очень трудно контролировать. Это было её слабым местом, поэтому Минори всегда упиралась на тайдзуцу и ниндзюцу. Она знала свою участь. Возможно, Минори справится и проживёт счастливую жизнь, но до этого ещё далеко, сейчас она лишь стоит напротив представителя клана Учиха, который её взбесил за пару минут этими играми в гляделки. Он немного, но всё же отличался от неё. Гордый, самовлюблённый и хитрый. Настоящий Учиха, что сказать. Все они такие: самонадеянные и крутые, но до определённого времени. До самой настоящей любви. Клан Учиха всегда ставил выше всех правил шиноби свои чувства и отношения к родным, близким и любимым людям. Каждый член этого клана всегда был очень чувствительными. Просто каждый это выражал, как мог. Некоторые в битвах сражались с азартом и до последнего, у некоторых это выливалось в жгучую любовь на всю жизнь. Люди всегда будут разными, такими и останутся. Именно Учиха всегда ставили чувства превыше всего, а потом сами были вынуждены ее прятать. Если Учиха познавший сильные чувства потеряет их? то приведёт к неукротимой ненависти, которая будет пожирать их изнутри. Отражением этих чувств является шаринган. И чем глубже ненависть, тем сильнее будут глаза и тем сложнее их контролировать. Эти глаза всегда называли проклятым шаринганом. Ему никогда не нравились эти сплетни о его родном клане. Макото, а именно так звали этого наглого парня, всегда пытался оспорить эти домыслы, но на это никто не обращал внимания. А какая теперь разница? Достоинство клана Учиха уже ниже плинтуса отпущено, ему всё равно. Из мыслей парня вывел необычный шорох. Рядом с девушкой лежал её белый дорожный плащ. Теперь можно было рассмотреть её получше. Минори была очень красивая. Длинноволосая, высокая девушка с бирюзовым цветом глаз, с хорошей осанкой, стройной талией и высокой грудью. На несколько секунд парень выпал из реальности, ему показалось, что напротив него стоит не его противник, — опаснейшая и почти непобедимая Узумаки — а нимфа. Она будто сошла со страниц старых легенд и сказаний, она была похожа на Кицуне. Тех самых, что приносили разрушения и неприятности людям… Картина рассыпается на мелкие осколки и песчинки стекла, когда он слышит звук летящего в него куная. Резко отскочив, парень встал в оборонительную стойку. «Теперь ясно, что это. Гендзюцу. Но клан Узумаки не владеет им. Она не такая, как они. Особенная». Во время гендзюцу Учиха успел отключить Шаринган. Активировав его заново, он начал уклоняться от многочисленного метательного оружия, летевшего в его сторону. С невероятным трудом ему это удалось. Повернувшись в ту сторону, в которой должна была стоять девушка, парень поражённо замер: ее там нет. Пропала. «Вот же чертовка! » Появившись перед ним из вихря лепестков сакуры, девушка начала медленно приближаться к своему противнику, чтобы нанести решающий удар. И все, бой будет на этом окончен. Поняв, что это может быть концом, Учиха начал пытаться выпутаться из гендзюцу. «Да что это за гендзюцу такое, что даже Учиха не может освободиться?» Макото был самым лучшим мастером в использовании гендзюцу. Но даже ему понадобилось время, чтобы выпутаться из иллюзии этой дьяволицы. Снова сложив печать концентрации, он произнёс название техники. — Кай! — Макото облегчённо вздохнул, когда понял, что действие техники закончилось. Учиху окончательно взбесило то, что эта девчонка сильнее его в гендзюцу, так она ещё стоит и смеётся над ним. Стоявшая на том же месте девушка ухмыльнулась. Он тоже попался в её гендзюцу. Не он первый, не он последний. Ну, что же, продолжаем. «Хм, посмотрим какой ты в тайдзюцу». Внезапно на огромной скорости красноволосая бестия помчалась на парня с кунаем в руке. «Я понял. Главное не смотреть ей в глаза». Первый раз в жизни представителю клана Учиха глаза не смогут помочь. Может, есть какая-то тайна? Взяв в руку кунай, он решил начать бой. Отбив удар, красноглазый приглядывался к каждому движению этой невероятно прыткой особы. «Вот оно. Точно. То, что нужно.» Парень пытался найти удачный момент, чтобы исполнить задуманное. Но, как по закону подлости, такого момента не было. Через несколько минут ожесточённого боя, Учиха начал действовать. — Катон: Цветы Феникса! — Запустив несколько огненных шаров в девушку, он присмотрелся. После чего запустил в её сторону огромный сюрикен. Через несколько мгновений в девушку летела целая груда сюрикенов. Она неимоверно быстро уклонялась от летящего в неё оружия. Даже такая техника может нанести увечья противнику. Когда последний сюрикен пролетал над головой девушки, она выгнулась дугой, лишь бы в неё не попало. После чего, выпрямившись, посмотрела вперед: почти рядом с ней уже был еще один сюрикен, не меньших размеров, чем остальные. Как она это упустила? Парня рядом не наблюдалось. Когда оружие оказалось на уровне груди девушки, оно превратилось в того самого парня, с которым она дралась. Взявшись за шею девушки, он повалил её на землю, прижав своим телом. — Ну что, попался, дьяволёнок? — ухмыльнувшись, сказал парень. — Не так быстро — вымолвила девушка, не прекращая попытки выбраться. Но сама для себя она уже решила, что этот проигрыш изменит всю её жизнь. Ведь она тонула в его ониксовых глазах и, не надеясь на спасение. -Смотри это важный день для нашей семьи. Наруто, которого утянул в себя поток воспоминаний лишь кивнул рассеяно головой и устремил свой взгляд вперёд. В следующее мгновение они появились в просторном кабинете, позади человека, сидящего за столом и разбирающего груды бумаг. Правитель деревни сидел за огромным широким столом, заполненным различными бумагами. Его взгляд блуждал от строчки к строчке очередного документа, пока в дверь не постучали. — Войдите, — произнёс мужчина, не поднимая глаз на внезапного гостя. — Здравствуй… — этот голос был ему знаком, но он не помнил, чей он. — Папа. Подняв голову, он понял, кто перед ним стоит. Его любимая дочь, наконец-таки, вернулась. Встав из-за стола, Каге направился в сторону дочери. Подойдя вплотную он стиснул её в своих объятиях. — Минори вернулась. Дочка! — Только сейчас мужчина понял, что ему в живот что-то упирается. Посмотрев вниз, он обомлел. — Почему ты мне ничего не говорила? — Папа, я не хотела тебя волновать, — опустив голову, начала оправдываться Узумаки-младшая. — Ты что, Мина, я так рад, — старичок снисходительно улыбнулся. — Да, ещё кое-что. Это, — женщина показала в сторону стоявшего в проеме дверей молодого мужчину двадцати трех лет, — мой муж, Макото. Теперь я Минори Учиха. Такого поворота мужчина не ожидал и начал потихоньку оседать на пол. В одно мгновение будущая мама бросилась на помощь к отцу, но неожиданно схватилось за живот. — Что случилось? — Макото подлетел к своей жене. — Я рожаю, — сжимая руку своего мужа, произнесла женщина. Мужчина на несколько мгновений растерялся. Роды должны были начаться лишь через две недели. — Сейчас. Врача, скорее врача! — голос молодого отца раздался по всей резиденции. На голос сбежалось несколько шиноби в форме водоворота. Кто-то из них побежал за медиками. Через некоторое время в кабинете Узукаге появились врачи с носилками. Положив Узумаки-старшего на носилки, одна бригада ниндзя-медиков поспешила в больничное крыло, вторая команда помогла встать на ноги его дочери. Воспоминание закончилось, после чего женщина повернула голову в сторону блондина стоящего рядом с ней. -Смотри. Это твоя мама. — Пройдя через дверь, словно той и не существовало. Узумаки оказались в больничной палате. Перед ними предстала следующая картина: Черноволосый мужчина держал белый сверток, из которого виднелся не только алый пушок, но и черный. Малышка была с пухленькими щёчками и имела фиолетово-голубые глаза. -Кушина — улыбнулась молодая мама, прикрыв глаза. -Кушина, значит, — ухмыльнулся мужчина. — Ну, добро пожаловать в нашу семью Узумаки-Учиха Кушина. Поток воспоминаний по мановению руки Узумаки-старшей начал исчезать и переместился в амулет, висящий на шее подростка, который лишь смотрел удивлённо на происходящее. Как ты это сделала? — удивлённо спросил парень, восхищенно смотря на свою родственницу. -Это лишь печати. Я научу тебя. В этом амулете запечатана как моя память, так и частичка моей души. Я хочу, что бы он всегда был с тобой. Пока ты носишь его, я могу всегда знать, что с тобой происходит и если ты попадёшь в беду, то смогу тебе помочь, но только в том случаи, если в амулете будет достаточно чакры и он будет рядом с тобой. -Понятно-задумчиво произнёс юноша-Тогда я хочу, что бы ты научила меня этому скорее ба-сан, Даттебайо. -Ахахаахах. Ты прям как Кушина. Она тоже, когда волновалась, произносила это. — Произнесла женщина, на что подросток смущенно шмыгнул носом и зарделся. А сейчас тебе пора, твоя чакра заканчивается. Пока ты не можешь здесь долго находиться. — Улыбнулась Узукаге и, дотронувшись рукой до груди внука, тихонько его оттолкнула. Мир в глазах Узумаки-младшего завертелся и потерял свои краски. В следующий раз он очнулся уже возле того самого камня. На улице пылал алыми красками восход. Костер погас давно, и лишь дым, исходящий от него, говорил о его существовании. Наруто поднялся и вдохнул голодный зимний воздух, устремив взгляд в небо. Всё казалось сном. Он не мог поверить, что, наконец, узнал больше о своей маме и нашёл свою одзи-сан, но ещё тёплый амулет, висящий на шее говорил об обратном. Это было не сном, а абсолютной реальностью, в которую так всегда он стремился. Счастливо, улыбнувшись, парень направился в сторону установленной палатке. Нужно было написать письмо Эро-санину, да и выспаться, наконец. А в тоже время в небольшом баре в самом центре Танзаку сидела молодая на вид девушка с двумя пшеничными хвостиками и горестно вздыхая, опрокидывала в себя новую стопку саке. -Цунаде-сама, вам хватит уже. — Тихо проговорила черноволосая девушка, держа маленькую розовую хрюшку. -Шизуне помолчи. — Женщина стукнула по столу от чего её помощница вздохнула и закатила обречённо глаза. — Вот Наруто бы не дал вам пить. -Вот поэтому его тут и нет. Мал ещё, мне указывать. Весь в Минато. Всё надоели вы мне все. Мы уходим. — Блондинка встала с места и, пошатываясь, покинула заведение. Черноволосая лишь положила на стол деньги за заказ и выбежала за сенсеем. Мало ли что она натворить может в таком состоянии. «Зря конечно, Цунаде-сама не согласилась стать Пятым Хокаге» — Думала Шизуне, спеша за женщиной. — «Ой, зря.»