Прости меня, если сможешь

Крис с холодным равнодушием наблюдал из-под опущенных ресниц за парочкой, что, таясь за искусственно воссозданными колоннами дворца, мило ворковала. Крис был неревнив, нет. Он был холоден и жесток. Хемсворт общительный, весёлый, добрый - такие характеристики актёру приписывали как фанаты, так и коллеги, но только самые близкие знали его тёмную сторону, умело спрятанную за сотнями масок. Крис был хорошим лицедеем. Он умело скрывал ярость, что всякий раз снова и снова выжигала изнутри, убивала все светлые чувства, затмевала собою любовь. Крис как зверь на охоте: сильный, расчётливый и властный. Он видел, как один из многочисленных безликих пареньков заигрывает с его Томом. А Хиддлстон, мать его, солнечный мальчик: отвечает, улыбается, размахивает руками и мило смущается, слушая очередной комплимент. Крис тоже прислушался, но не подал виду, хотя каждый мускул его тела напрягся. Хищник готов к прыжку. Убить врага и пометить свою добычу, свой трофей. Только его трофей. На площадке раздался сигнал - перерыв окончен. Том на прощанье улыбнулся парню и направился в сторону команды. Крис всё так же спокойно наблюдал, как Хиддлстон проходит мимо него, слегка кивая; как милый мальчишка со светлыми озорными глазами перевоплощается, в мгновенье становясь высокомерным, заносчивым богом обмана. Крис умел выжидать. Настоящий охотник, настоящий хищник. В это же время: Том и Уильям. - Спасибо, что согласился поучаствовать в этом, Уильям, - актёр хлопает ресницами и наивно улыбается. - Ты же знаешь, что я всегда помогу, - парень усмехается, проводя тыльной стороной ладони по подбородку Хиддлстона. - Мне даже в некоторой степени любопытно, что из этого получится. - Мне тоже, - мужчина закрывает глаза и подаётся за лёгким прикосновением. - А если твой план по разводу Хемсворта на чувства не сработает, - Уильям положил руку на талию актёра, притягивая того ближе к себе. - Ты будешь обязан на мне жениться, - Том легко смеётся, наблюдая за Хемсвортом из-под опущенных ресниц. - Как думаешь, он нас видит? - Да, - парень легко проводит по спине британца, забираясь рукой под зелёный, тяжёлый плащ. - Слушай, как ты в этом ходишь? - Уильям легко дёрнул за ремешок облачения Локи. - Ну, за всё приходится платить. Красота требует жертв, - актёр улыбается в плечо ассистента, видя, как едва заметно напрягся Крис, когда он положил руки на бёдра парня. - Кажется, получилось, - мужчина мысленно усмехнулся, празднуя победу. Всё же Хемсворту не настолько всё равно, как тот пытается показать. На площадке прозвенел звонок, и Том отлепился от тёплого тела, поправляя полы плаща и поднимая тяжёлый рогатый шлем. - Спасибо, Уилл. Если выгорит, то с меня бутылка скотча, - мужчина усмехается и оправляет слегка съехавшую набок футболку ассистента. - Только у меня к тебе огромная просьба, - Хиддлстон внимательно вгляделся в синие с жёлтыми крапинками глаза. - Пообещай мне, что бы не случилось, ты сохранишь всё в тайне, - на недоуменный взгляд Уильяма, британец продолжил. - Я не знаю, какой реакции ждать от Криса, но мне не хотелось бы огласки в любом случае. Так что пообещай, что никому ничего не расскажешь. - Обещаю, Том, - парень кивает и сжимает в знак поддержки ладонь Хиддлстона. - Удачи! - Спасибо, Уильям, - мужчина надевает на голову тяжёлый шлем и идёт к съёмочной команде. По дороге Том легко кивает в знак приветствия Хемсворту, который, казалось бы, уснул, расслабленно восседая в мягком, непонятно откуда взявшемся кресле. "Игра началась, - мужчина хмыкнул, ощущая на себе тяжёлый взгляд голубых глаз. - Ваш ход, мистер Хемсворт". Ярость и ненависть красной пеленой застилали глаза. Но Крис ждал, стоя за удачно сложенными деревянными ящиками, в тени почти разобранных декораций. Актёр наблюдал, как тёмненький смазливый мальчишка целует на прощанье Хиддлстона, а тот тихо стонет тому в губы, оттягивая полы пижонского пиджачка. Крис сжимал и разжимал кулаки со злорадной, маниакальной улыбкой наблюдая, как соперник движется в его сторону, сверкая счастливой улыбкой, а Том скрывается за дверью своего трейлера. - Привет, - обворожительно улыбнулся мужчина, плавно выходя из тени. Парень дёрнулся как от удара, но всё же смело взглянул в голубые глаза. - Добрый вечер, мистер Хемсворт, - парень ухмыльнулся, наверняка понимая причину появления нежданного собеседника на съёмочной площадке. - Прекрасный вечер, не правда ли? - Великолепный, - Крис улыбнулся. - Может, прогуляемся? - Нет. Я, пожалуй, воздержусь, - мальчишка двинулся дальше, намереваясь поскорее уйти отсюда. - Я настаиваю. В такой прекрасный вечер почему бы не погулять и не поговорить о том, чего делать не стоит, - мужчина положил темноволосому парню руку на плечо, дружески улыбаясь. - Нам не о чём говорить, - парень скинул чужую руку, сверкая синими глазами. - Ну, тогда ладно, - Крис развернулся, якобы собираясь уходить, но сделал резкий выпад, ударяя парня в живот. Тот согнулся по полам, шумно втягивая носом воздух. - Тебя мама не учила, что трогать чужое нехорошо? - мужчина схватил соперника за тёмные волосы, желая заглянуть в глаза мрази, а потом приложил лицом о стену. - Раз мама не учила, то этому научу тебя я, - Хемсворт ещё раз приложил того головой о стену. Парень закричал и попытался оттолкнуть от себя мужчину. Крис тут же отреагировал болезненными, отнимающими дыхание у противника выпадами по животу, солнечному сплетению и лицу, не щадя парня. Тот лишь закрывал лицо руками и слабо вскрикивал при каждом ударе. - Крис, ты что творишь? - Том подбежал к дерущимся, заслоняя собой едва живого мальчишку, тут же рухнувшего на пятую точку от облегчения. - Не вмешивайся, - прошипел Крис, злобно сплёвывая куда-то в сторону. - Что значит, не вмешивайся?! - Хиддлстон повысил голос, прожигая взглядом мужчину напротив. - Том, иди в трейлер, - чётко произнёс Хемсворт. - Нет, - так же чётко произнёс британец и с вызовом приподнял подбородок. А потом присел на корточки около избитого до полусмерти парня, проверяя его пульс. - Он выживет, ничего серьёзного, - услышал над своим ухом Хиддлстон, прежде чем отключиться от удара. Голова раскалывалась. Том застонал, пытаясь восстановить последние события. В трейлере было холодно, и актёр зябко поёжился, потянувшись по привычке за тёплым одеялом. Боль прострелила затёкшие руки, проходясь судорогой по телу. Хиддлстон резко распахнул глаза, встречаясь с тёмно-синим, цвета грозового неба, взглядом. - Привет, - Хемсворт светло улыбнулся. - Развяжи меня, - Том дёрнулся, от чего ремни на запястьях натянулись сильнее, причиняя боль. - Эй! Не делай так, хорошо? - мужчина улыбнулся, проведя пальцами по острой скуле. - Крис, пожалуйста, развяжи меня, и мы поговорим. - Мы поговорим, - Крис нежно коснулся губами губ Тома и вскрикнул, получив болезненный укус. - Ах ты, дрянь! - мужчина влепил своему пленнику оплеуху. - Ты сошёл с ума, - Хиддлстон прикрыл глаза. Щека нещадно болела. - Да, сошёл. Ещё тогда, когда увидел тебя в первый раз на съёмках, - Крис жарко шептал, перебирая волосы юноши. - Я озверел, когда увидел тебя с этим, - мужчина махнул куда-то в сторону. - Я люблю тебя. Ты бы знал, как я тебя люблю и как хочу. И я никому не позволю тебя тронуть. Ты только мой, слышишь, - мужчина коснулся губами уха Тома, - только мой. - Крис, пожалуйста, прекрати это. - Нет. Не могу, - Хемсворт укусил актёра за плечо, оставляя метку. Том зашипел и, вывернувшись, ударил Криса ногой в живот, сразу же кидаясь к двери. - Ну, куда же ты убегаешь, - актёр схватил Хиддлстона за талию, кидая обратно на диван. - Веселье ведь только начинается, - мужчина, плотоядно улыбнувшись, навалился сверху. Том забился, пытаясь вырваться и закричал. - Малыш, побереги связки. Они тебе ещё пригодятся, когда я буду трахать твою узкую, шикарную задницу. Услышав это, актёр забился ещё сильнее, пытаясь скинуть с себя тяжёлое тело. А Крис лишь рассмеялся, впиваясь болезненным поцелуем в губы британца. Том всё пытался скинуть с себя мужчину, но получив хлёсткую пощёчину, вскрикнул и затих. Мужчина рычал, покрывая тело британца поцелуями, оставляя красные следы на бледной коже. Наконец Крис мог коснуться желанного тела, получить то, о чём так долго мечтал. И он зверел от вседозволенности, яростнее оставляя засосы, прикусывая кожу до крови, ощущая на языке сводящий с ума металлический привкус. Одной рукой придавив к дивану тонкие запястья, покрасневшие от натиравших нежную кожу ремней, Крис начал другой остервенело сдирать с себя штаны. Хиддлстон застонал, когда его грубо взяли за бедро и коленом развели ноги. Мужчина боялся открыть глаза, отлично осознавая, что он может увидеть и что будет дальше. И потому с силой зажмурился и сжал зубы, пытаясь хоть как-то отвлечься. - Милый, расслабься, и я постараюсь доставить тебе удовольствие, - насмешливо проворковал Хемсворт, размазывая по лицу Тома кровь, а другой рукой поглаживая его бедро. - Иди к чёрту, ублюдок, - злобно прошипел парень, пытаясь свести ноги вместе. - Ну, как знаешь, - мужчина положил влажную от крови руку на внутреннюю сторону бедра и с усилием протолкнул в анус сразу же два пальца. Том зашипел и задёргался, пытаясь отползти. - Я же тебя предупреждал, но ты сам отказался, - Крис протолкнул пальцы глубже, маниакально наслаждаясь громким вскриком парня. - Внутри тебя так жарко и так тесно, ты бы знал, - Хемсворт сгибал и разгибал пальцы, ощупывая нежную кожу и разводя в стороны стенки ануса. На что Том болезненно жмурился, извивался ужом и шипел проклятья, пытаясь лягнуть Криса ногой. Поймав летящее к его лицу колено, Крис хрипло, возбуждённо рассмеялся. - Думаю, пора перейти к самому процессу. Ты ведь не против, Томассс? - как змей-искуситель прошептал мужчина и приставил крупную головку к покрасневшему анусу. Хиддлстон сразу же весь сжался, чувствуя, как член Криса касается входа, и с силой сомкнул зубы, тихонько поскуливая от боли и страха, надеясь, что это кошмарный сон. Но нависший над ним персональный кошмар, заметив реакцию жертвы, отвесил сильный удар по бледной заднице и, схватив Тома за волосы, повернул лицом к себе, заглядывая в испуганные глаза. Том всхлипнул и задрожал всем телом, ожидая нового удара, но Крис неожиданно мягко поцеловал его в губы, поглаживая рукой висок и перебирая тёмные пряди. Мужчина нежно целовал его, и Хиддлстон медленно начал расслабляться под умелыми ласками. Актёр напротив неожиданно заурчал как кот, и Том удивлённо посмотрел на растрёпанного и раскрасневшегося мужчину, на секунду забывая про боль. Этого времени хватило, чтобы мужчина резко двинулся, входя до самого конца. Британец заорал от боли, мгновенно разошедшейся по всему телу. Боль, казалось, поселилась в каждой клеточке его организма, давая о себе знать яркими, просто невыносимыми вспышками судорог. Из глаз непроизвольно хлынули слёзы. Тело отказывалось подчиняться, и Том смотрел невидящим взглядом в потолок, глотая слёзы и кровь. Голос был сорван, и Хиддлстон захрипел, сам не до конца понимая, что происходит вокруг. Единственное, что он чувствовал, это боль. Ужасная, просто невыносимая боль. Он не чувствовал её очага, казалось, что болело везде. Через влажную пелену мужчина видел, как искажается страстью лицо Криса, как тот откидывает голову при каждом толчке и закатывает глаза, кусая губы. Том, как сторонний наблюдатель, видел, как сотрясается его тело от резких движений, как беспомощно кривится рот, уже не крича и не прося Хемсворта остановиться, как напрягаются руки и кожаные ремни сильнее впиваются в запястья. И вот первая бордовая струйка крови стекает на живот, яркой полосой выделяясь на бледной коже. Актёр бесстрастно отметил, как после очередного резкого и глубокого толчка, он начал тихо, бессвязно шептать, уже не понимая, о чём просит. Очередная кровавая дорожка от израненных запястий сбегает на живот, чтобы потом неторопливой струйкой стечь на уже давно не белые, а ярко-красные диванные подушки, что при каждом движении сильного тела всё больше алели. Том уже не чувствовал времени, не чувствовал боли, но вдруг отчётливо понял, что замерзает. Холод неожиданно принёс с собой спокойствие и пустоту. Хиддлстон полностью отдаётся этому чувству. Постепенно его отпускает, и последняя слеза очерчивает скулу. Кажется, пришёл конец его мученьям. Пришёл конец его жизни. Девять месяцев спустя.... - Было глупо надеяться, что всё забудется. Я до сих пор помню каждое его слово, каждое движение, каждую ночь я переживаю всё снова и снова. Этот кошмар, моё проклятье на всю оставшуюся жизнь, - Том положил руку на уже большой живот и тоскливо улыбнулся. Малыш, почувствовав настроение своего родителя, толкнулся в знак поддержки. - Вы рассказали ему о том, что ждёте ребёнка? - миловидная девушка-психолог, внимательно посмотрела на мужчину. - Нет, после той ночи мы больше не общались, - Хиддлстон сделал глоток апельсинового сока из стеклянного стакана. - Когда я пришёл в себя, Криса рядом не было. Он даже не удосужился развязать меня. Я разрезал ремень сам, кухонным ножом, - Том приподнял рукав серой безразмерной кофты, демонстрируя длинные, уродливые полосы шрамов. Девушка дёрнулась, как от удара, но промолчала. - Ему было противно до меня дотрагиваться. Мне тоже было противно. Я стоял под душем, пытаясь смыть с себя всю ту грязь, всю ту боль, что глубоко засела внутри, пытаясь содрать вместе с кожей места, где проходились его руки, что фантомной болью отдавались при вспоминании. Я пытался, но не смог, - мужчина замолчал, будто перебирая, листая те жутчайшие события. - Я не смог. Я выбежал из павильона прочь. Бежал. Бежал вперёд. И мне всё казалось, что я слышу хриплый, раскатистый смех Хемсворта за спиной. Это было просто ужасно. Я несся сломя голову через весь город, кидался под колёса автомобилей, сбивал людей на своём пути, но продолжал бежать. И остановился лишь тогда, когда забежал в тупиковый дворик и впереди дороги больше не было. Моё сердце пропустило удар и замерло. Я чувствовал, как оно остановилось, как всего на мгновенье жизнь прервалась, чтобы вновь зайтись в бешеном ритме. Резко закружилась голова, и я медленно сполз по стене. Люди проходили мимо, но никто не спешил подходить или предлагать помощь. В глазах каждого из них читалось высокомерие, брезгливость и ледяной холод. Каждый из них думал, что кто-нибудь другой ему поможет. Кто-нибудь другой вызовет скорую. Кто-нибудь, но не конкретно он. И никому не было дела до меня. Никто не спешил помогать мистеру Хиддлстону, которому недавно посвящали стихи, подносили букеты. Все любят безупречного, яркого, харизматичного Тома, и никому нет дела до умирающего в луже собственной крови паренька, что уже и не жив, но ещё и не мёртв. Правда, одна старушка всё же вызвала скорую, исполнив тем самым свой гражданский долг перед страной. - Что было дальше? - психолог положила подбородок на скрещенные руки, внимательно слушая. - Я очнулся в больнице. Рядом никого не было, в палате было достаточно душно, и кто-то открыл балконную дверь, выветривая приторно-сладкий запах роз, стоящих на тумбочке у кровати. Я смотрел в окно, пытаясь собрать мысли в кучу, вспомнить, кто я и где я. И вспомнил. Приборы запищали, оповещая о резко участившемся сердцебиении, через пару секунд они замолчали, обесточенные. Тело жутко болело. Каждая мышца в теле будто бы впервые начинала свою работу после долгого сна. Полностью сняв с и вынув из себя медицинское снаряжение, которым меня облепили вдоль и поперёк, я прошёлся. Точнее даже пронесся по комнате. В теле была жуткая слабость; когда я встал, закружилась голова. Тошнило, но, видимо, было нечем. Под конец я расходился, даже выпил ещё чей-то тёплый кофе. Но в больнице оставаться нельзя было: начнутся ненужные расспросы о том, что, как и почему. Придётся врать и слушать нудные речи знакомых, что, возможно, и не удостоят меня своим присутствием. Я одолжил на время план эвакуации, что висел на стене в небольшой деревянной рамке, и, прихватив с собой свою историю болезни, просто сбежал. Уже будучи в самолёте, летящем в Париж, я понял, каким подарком меня наградил мистер Хемсворт. Я понёс. Всё то время, пока я валялся в больнице, я был в коме. И целый месяц врачи наблюдали за развитием плода внутри меня. Вот тогда стало по-настоящему плохо. Так плохо мне ещё никогда не было. Хотелось заорать, разнести всё к чертям. Но рядом были люди, и я сидел с непроницаемым лицом и смотрел в иллюминатор за медленно проплывающими белыми облаками. Я впервые ненавидел маски, что каждый день примерял на своё лицо. Я впервые сожалел, что я актёр, а не обычный паренёк-студент, как тот, что впереди меня листал журнал, а из наушников его доносились знакомые рок-аккорды. Я ненавидел себя. Ненавидел Хэмсворта. Я злился на всех. Я ненавидел милую стюардессу. Я ненавидел знакомые ноты. Я ненавидел всех. Всех, но не жизнь, что была внутри меня. Я сидел с непроницаемым лицом. Невыплаканные слёзы жгли глаза. Я сидел и поглаживал свой живот. Это не казалось противоестественным. Ребёнок - часть меня. Моё дополнение, продолжение - называйте, как хотите, - Том поколупал чизкейк маленькой ложечкой и посмотрел в окно, где город светился множеством ярких лампочек и гирлянд, развешанных на деревьях, фонарных столбах, домах. Люди готовились и с трепетом ждали нового года. Каждый из них в душе ждал не столько праздника, сколько снега, пушистых белых хлопьев, которые бы укрыли улицы Парижа, припорошили бы Эйфелеву башню, что не нравилась многим французам. Том любил Эйфелеву башню: с неё открывался прекрасный вид на город. Мельтешение людей и машин почти с высоты птичьего полёта казалось таким забавным. И Том смеялся. Весело, заливисто смеялся, наслаждаясь ветром, что подхватывал полы его чёрного плаща. - Что вы планируете делать дальше? - девушка с непонятной для себя трепетностью и надеждой посмотрела на мужчину, что со спокойной, мягкой улыбкой пил апельсиновый сок и оглаживал свой живот. - Жить и двигаться дальше. Скоро родится малыш, и я с некоторым злорадством надеюсь, что он будет похож на меня. Через пару лет вернусь в театр, заведу собаку, куплю большой и светлый дом в пригороде. И у нас будет самая счастливая и безбашенная семья в мире. - Том улыбнулся шире, ярко представляя себе эту картинку. - Вы простили Криса, - уверенно сказала психолог, оглаживая подбородок. - Да. Просто я понял одну очень важную вещь. Я не могу его ненавидеть. Да, я злюсь за то, что он искалечил мне жизнь. Я злюсь, но не ненавижу. Хотелось бы проклинать его, прокручивать в голове планы мести, но я не могу, - мужчина замолчал, а потом тихо, очень тихо произнёс. - Я люблю его, понимаете? Я его люблю... Том долго гулял по зимнему Парижу, прокручивая в голове свои слова. Он сказал это вслух. Сказал, что любит Криса Хемсворта, который искалечил ему жизнь. Том боялся даже себе в этом признаться, а теперь обдумывал то, что так долго пытался спрятать в душе. Это было унизительно: любить насильника, того, кто так подло с ним поступил, обесчестил и бросил. Том это понимал, но при мысли о Крисе вспоминал не перекошенное яростью лицо, не хлесткие, сильные удары и животный рык, а Криса, того Криса, который радостно улыбался, не мог завязать галстук, с таким воодушевлением описывал Австралию и варил самый вкусный кофе. Хиддлстон улыбнулся. Нужно спешить домой, чтобы успеть приготовить ужин. Сумки были тяжёлыми, и, потому остановившись около одного из магазинов, он положил на лавочку пакеты и помахал своему отражению. Отросшие тёмные волосы выбились из-под зелёной шапки, тёплая куртка с огромным трудом сходилась на животе, длинный зелёный шарф с ввязанными яркими кольцами укутывал не только шею, но и часть лица, согревая покрасневшие щёки и нос. От тёплого дыхания ресницы покрылись инеем, руки подмерзали, но было так хорошо, так спокойно. Том любил зиму, и судя по тому, как замирал малыш внутри него, тому тоже нравилось это время года. - Стойте! Подождите! - кудрявая светловолосая девчушка выскочила из магазинчика, спеша за отошедшим на приличное расстояние Томом. - Это вам, - она протянула небольшую коробочку, источавшую тепло и запах свежей выпечки. - Спасибо, - растерянно произнёс парень, не зная, как благодарить девочку. - С Новым годом, - та мягко улыбнулась и, закинув в один из Томовых пакетов выпечку, побежала обратно. - С Новым годом! - крикнул он в ответ, провожая взглядом удаляющуюся спину. Вернувшись домой, Том первым делом разобрал сумки и открыл одурманивающе пахнущий подарок. В коробочке были его любимые шоколадные пирожные. Желудок сразу же громко заурчал, и ребёнок толкнулся, подстрекая его к дальнейшим действиям. - Намёк понят, готовить ужин мы будем после, - мужчина рассмеялся и, слизав шоколадный цветок, блаженно застонал. - Как же я вас обожаю, мои хорошие, кремовые друзья,- Том плавно переместился на диван и включил телевизор. Диктор ровным тоном оповещал о погоде и событиях в стране. Парень заклевал носом, проваливаясь в сон. Противный звонок в дверь. Кто-то упорно желал вломиться в квартиру, пытаясь разбудить не только Тома, но и весь дом. - Да иду я, иду, - мужчина кинул взгляд на часы. Почти двенадцать, он проспал три часа. Пустая коробка валялась на полу, и актёр аккуратненько задвинул её ногой под столик. В дверь опять постучали, потом позвонили. - Всё, уже открываю. Том, зевая, открыл дверь и так застыл. На пороге стоял Хемсворт. Тот, кого меньше всего ожидали здесь увидеть. - Том? - нерешительно спросил Крис, будто боясь ошибиться. Не веря своим глазам, он смотрел на Тома, своего Тома. - Заходи, - мужчина отошёл в сторону, приглашающе махнув рукой. Сердце бешено колотилось. Том не знал как поступить: защищаться или радоваться. Чувства боролись со здравым смыслом. И Том растерянно стоял, хлопая длинными ресницами. - Жив. Ты жив, - Крис резко притянул его в медвежьи объятья. Парень пискнул от резкой боли, и Хемсворт сразу же отстранился, вглядываясь в знакомые черты и пытаясь понять, что не так. Наконец его взгляд скользнул вниз, и он увидел большой живот. - Прости, прости, пожалуйста, прости, - растерянно произнёс он. - Ничего, но лучше так не делай, - Том посмотрел в глаза, такие родные и одновременно чужие. - Чай? - Что? - Хемсворт непонимающе взглянул на человека напротив. - Чай будешь? - терпеливо переспросил мужчина. - Да, пожалуй не откажусь, - робко и так не похоже на себя, произнёс Крис. - Я искал тебя, - очень тихо продолжил он. - Почему ты сбежал? Том дёрнулся как от удара. Вся та злость, копившаяся в душе, вся та боль, что ночами не давала ему покоя, вдруг нашли выход: - Почему я сбежал? - яростно и громко крикнул Хиддлстон. - Может, потому что ты меня изнасиловал и бросил там, в трейлере, истекать кровью. Может, потому что мне по ночам снятся кошмары и я принимаю успокоительные. Может, потому что ты испоганил мне всю мою чёртову жизнь?! - Тома трясло. После каждого слова он со всех своих скромных сил бил Криса в грудь, а потом просто разрыдался. Он орал, трепыхался в сильных руках, что осторожно обнимали со спины, не позволяя навредить себе или малышу. - Тссс, мой хороший, успокойся, успокойся, - когда парень притих, Крис медленно начал раскачиваться из стороны в сторону, по-прежнему не разжимая удерживающих рук. - Я рядом. Теперь всё будет хорошо. А когда Том окончательно успокоился, Крис осторожно проводил до сих пор подрагивающего актёра в спальню. Сильные руки надавили на плечи, заставляя лечь. Том смотрел пустыми глазами в потолок, а по его щекам медленно катились слёзы. - Почему ты оставил меня там? - Я тебя не оставлял, Том, - Крис провёл тыльной стороной ладони по скуле, стирая влажные дорожки. - Я искал тебя всё это время, - мужчина положил голову Тома себе на колени и начал перебирать его волосы. - В тот вечер я увидел тебя с тем парнем и приревновал. Ты смотрел на него так, как ни разу не смотрел на меня. Вы шептались, ты улыбался ему и озорно подмигивал. И я не смог. Я влюбился в тебя в первую же минуту, как только узнал, но ты не видел меня. Я был лишь коллегой, названым братом, но никогда чем-то большим. И я сорвался. Прости меня, я причинил тебе тогда столько боли. Прости, пожалуйста, если сможешь, - Том всхлипнул, новая слеза покатилась по щеке. - Когда я увидел тебя - перемазанного в крови, бледного и без сознания - я испугался. Ты почти не дышал. Я бегал по всему павильону, пытаясь найти телефон, чтобы вызвать скорую. Я боялся, что не успею. Я очень боялся, что ты... - Крис замолчал, Том тоже не издавал ни звука. На улице запустили салют, и громкие хлопки, сопровождающиеся весёлыми криками, казалось, раздавались со всех сторон. - Когда я вернулся, тебя уже не было. Только кровь, так много крови! Я искал тебя, звал, пытался дозвониться. А потом трубку поднял врач. Он сказал, что ты в критическом состоянии и, возможно, не выживешь. Я готов был лезть на стены и выть от понимания того, что сотворил с тобой. И опять я боялся тебя потерять, так боялся, что это всё. Если бы с тобой что-нибудь случилось, я бы отправился за тобой. Я бы тоже умер, - мужчина опять замолчал. - Я каждый день сидел у твоей кровати и приносил свежие цветы. Ты был такой холодный, такой бледный, как каменное изваяние. Я даже не был уверен, что ты ещё жив, а я не сошёл окончательно с ума. А потом ты опять пропал, исчез вместе с нашим ребёнком. И вот он, эффект дежавю. Я опять боялся и не знал, что делать. Я искал тебя, Том. Искал тебя и наконец нашёл. Знаю, ты меня ненавидишь, но позволь быть рядом с тобой и малышом. Я понимаю, ты никогда не сможешь забыть всю ту боль, но, пожалуйста, прошу, не прогоняй. - Я тебя простил, Крис, - Том медленно сел, размазывая слёзы по лицу. - Почему? - мужчина растерялся, он ожидал чего угодно, только не этих слов. - Потому что я люблю вас, мистер Хемсворт, - парень, придерживая рукой живот, приблизился и, зажмурившись, коснулся губами обветренных губ Криса. Часы показывали полночь. За окном блистал салют. Люди выходили на улицу встречать новый год, а где-то в многомиллионном человеческом муравейнике, среди многочисленных опустевших по случаю торжества квартир и домов, целовались мужчины. Они переплетали пальцы и цеплялись друг за друга, будто их разлучают. Они наконец нашли друг друга, обрели друг друга и больше уже никогда не потеряют. - Том, - Крис отстранился от раскрасневшегося парня. - Что? - Хиддлстон открыл глаза, боясь услышать, что это ошибка, что Крис передумал и сейчас уедет навсегда. - Томас Уильям Хиддлстон, - Крис достал из кармана брюк небольшую изумрудного цвета коробочку, - согласен ли ты стать моим мужем? Том опешил, в растерянности разглядывая небольшое золотое колечко, что поблескивало в тусклом свете, проникавшем сквозь шторы с улицы. Он только открыл рот, чтобы что-нибудь сказать, как резкая острая боль скрутила низ живота и он громко закричал. - Том, что случилось? Том! - Хемсворт пытался разогнуть скрючившегося мужчину, чтобы понять, что можно сделать. - Я согласен, - актёр поспешно надел кольцо на палец. - А теперь, Кристофер Хемсворт, не согласитесь ли вы вызвать скорую, - Том сжал зубы и шумно втянул носом воздух. - Я, кажется, рожаю.