Глава 5
1 февраля 2014 г., 21:23
Все оставшееся лето девушка благополучно провела в поместье Флинтов, в обществе двух домовых эльфов и старой пушистой кошки - Банш. Папина сова оказалась очень полезной. Урса переписывалась с Эваном, Лили и Джеймсом. Лили рассказала, что последнее время они с Джеймсом общаются очень даже неплохо. Пару раз писал и Сириус. Урса выяснила, что он живет у дяди Альфарда. Юноша давно не виделся с семьей и пытался выведать у нее, как поживает семейство Блэков.
Честно говоря, Урса и сама толком не знала, что сейчас творится в их семье. За все это время Регулус написал ей всего три письма. В первых двух он просил прощения за неподобающее поведение, выражал соболезнования по поводу "утраты" семьи и просил у нее встречи. Когда его письма остались без ответа он решил написать третье. В нем не было ни просьб о прощении, ни сантиментов. Только четыре слова:
"Встретимся в школе, милая."
Без сомнения, он надеялся, что это должно напугать бедную девушку. Так и вышло. Урса знала, что он просто так не простит ей молчание и трусливый побег. Регулус не из тех, кто прощает. Все лето он думал о ней. Сначала он винил себя за то, что был с ней так жесток, винил себя за то, что не поддержал ее, когда был ей нужен... Он долго собирался, чтобы написать Урсуле письмо. Неделю он подбирал нужные слова, а она так и не ответила... Второе письмо он отправил в середине августа, в надежде, что ее сердце дрогнет. И вот, оставалось всего три дня до школы. Тогда он и отправил ей третье письмо с "легкой" угрозой. Никакой информации о родителях Урса не получала. "Пророк", на удивление, не написал о них ни слова. Ни об аресте, ни о побеге Азалии Флинт не было ни строчки. Девушке не удалось узнать, была ли совершена попытка побега из Азкабана. Такую новость ни одна газета не пропустила бы. Утром, тридцатого августа, к Урсе приехали Нинель и Эван. Она была безумна рада гостям. Слизеринка сутки на пролет сидела в комнате одна, изучая старый потрепанный учебник. Девушке казалось, что она уже прошла всю программу на оба оставшихся года вперед. Друзья вместе пили чай в гостиной. Они устроились поудобней, обсуждая дела насущные. Будущий год представлялся им крайне увлекательным. – Расскажи мне, как провела лето? Как там у Регулуса? – спросила Нинель. – Ооо, я отлично отдохнула, – соврала Урса. – У Регулуса прекрасный загородный дом. Океан такой теплый... А вы как отдохнули? – Превосходно! Это было превосходное лето! – Эван почти кричал от избытка эмоций. – Эти летом сбылись все мои мечты, вот, что скажу, – Розье улыбнулся многозначительной улыбкой. Урса подумала, что под "мечтой" он имеет ввиду отношения с Нэн. Она еще на четвертом курсе заметила, как Розье старается во всем помогать Нинель, оберегать ее... Ловит каждое слово, что слетающее с ее уст. Почему Регулус не был таким? Ответ очевиден. Он, как и его мать, помешан на чистоте рода. Между Урсой и Регулусом нет никаких теплых уз. Регулус женится на ней лишь из честолюбивых побуждений. Девушка возненавидела его всей душой. Он казался ей злобным чудовищем, с черной гнилой головешкой, вместо сердца. Весь остаток лета она провела тихо ненавидя свою будущую и настоящую семью. – Я, кстати, совсем недавно видел Регулуса. Мы с ним разговорились, и я узнал, что он очень беспокоится о тебе... – сказал Розье. – С чего это? Урса презрительно хмыкнула от возмущения. Не очень-то он беспокоился о ней, когда она видела его в последний раз. – Регулус рассказал Эвану о твоих родителях, а Эван рассказал мне, – протараторила Нинель. – Мы приехали, чтобы поддержать тебя! Почему ты нам ничего не сказала? Ты все это время была здесь совсем одна? В комнате воцарилась всепоглощающая тишина. Урса слышала, как быстро забилось ее сердце, слышала, как часто дышит Нинель. Она не смотрела на подругу, но знала, что ее взгляд устремлен на нее. Он был почти осязаем. Чувство было премерзким. Словно девушке на спину закинули огромный валун, и тот неотрывно тянет ее вниз. Тишина стала давить на всех присутствующих и Урса почувствовала, как слезы подступают к глазам. – Прошу вас... Не говорите никому... – прохрипела она. Друзья непонимающе переглянулись и почти одновременно обняли Урсу. После продолжительных теплых объятий она утерла слезы и, увидев восторженный взгляд Розье, немного опешила. Что могло сейчас его так развеселить? Может, ему нравятся женские слезы? Это может стать огромной проблемой для Нинель. – Ты, что... Стыдишься своих родителей? – спросил удивленный Розье. – Ими нужно гордиться, Урса! Будь я на твоем месте... – говорила Нинель. – Моя мать осквернила древний чистокровный род, выйдя замуж за маггла! А твои родители... Они борются за нас, за настоящих волшебников! Они пытаются истребить эту маггловскую заразу! Нинель говорила так быстро и восхищенно, что Урса ужаснулась. Розье был одним из лучших друзей Снегга. Они вместе очень давно прониклись идеями Темного Лорда, и девушка знала об этом. Но ее подруга - Нинель никогда таковой не была. Она всегда была доброй и внимательной девочкой. Как та, кто умиляется, когда видит котенка или единорога, та, кто до сих пор спит с медвежонком, может быть такой жестокой по отношению к магглам, к своей матери, к своему отцу, наконец? Что случилось с ее лучшей подругой? – Я полностью согласен с Нинель! – поддержал ее Эван. – Ты должна ими гордиться. Это большая честь – служить Лорду. – Да... Должна... – прошептала Урса. Она знала, что спорить с друзьями будет совершенно бесполезно. Мания чистой крови въелась в их мозги, в кожу, и ее сможет изгнать оттуда только "обливейт", да и то, с огромным трудом. Тридцать первого августа Урса и Нинель отправились в магазин. Темноволосой девушке нужна была новая форма для квиддича. Когда подруги уже закончили с покупками и шли домой, заливаясь веселым смехом, Урса заметила Регулуса на своем пути. Он сидел на лавочке возле ее дома и непринужденно читал книгу. Юноша тоже ее заметил и послал ей воздушный поцелуй, противно улыбаясь. Мурашки пробежали по телу девушки и она, взяв подругу за руку, поспешно забежала домой. Нинель же так и не поняла причину спешки сокурсницы. Друзья остались гостить у Урсы до самого первого сентября. Она была очень этому рада. Не смотря на перемены, произошедшие в молодых людях, они все еще оставались ее лучшими друзьями.***
Первые недели учебы прошли прекрасно. Лили Эванс была назначена старостой школы, что очень обрадовало Урсу. Несомненно, Лили была отличной кандидатурой. Нинель и Эван все чаще уходили куда-то вдвоем, оставляя Урсу одну. Девушка стала все больше общаться с "мародерами". Это же их последний год в школе и Джеймс был намерен заполучить кубок Хогвартса по квиддичу, напоследок, но Урса не желала уступать другу. Джеймс и Лили закрутили роман, которому завидовала вся школа. Поттер был очень популярным парнем, а красавица Лили разбила множество сердец, когда впервые поцеловала его в большом зале. Питер Петтигрю последнее время был сам не свой. Урса видела, что он общается с Регулусом и остальными слизеринцами, но старалась не придавать этому никакого значения. Петтигрю вообще всегда вызывал в ней только отвращение. Не из-за своей слабости, нет. Просто было что-то в его взгляде, устремленном на более удачливых друзей. Он был обижен на них, он завидовал их успехам. Люпин все больше погружался в учебу, ведь он хотел хорошо закончить школу, чтобы в последствие сделать головокружительную карьеру в Министерстве Магии. Джеймс и Лили стали больше времени проводить вдвоем, а Питер держался поближе к этой парочке. Урса же очень сильно сдружилась с Сириусом. Он брал для нее запрещенные книги в библиотеке, приносил девушке сладости и даже помогал ей с ЗОТИ. Этот предмет давался девушке сложнее всего, считая даже жуткую Историю магии. Однажды Сириус решил научить ее создавать телесный патронус. Он громко прокричал "экспекто патронум" и из его волшебной палочки весело выбежал огромный пес. Девушка попыталась сделать то же самое, но, после радостного всклика, результата не было. Для этого заклинания требовалось использовать самое счастливое свое воспоминание, которого у девушки, увы, просто не было. Да, можно было вспомнить какую-нибудь старую встречу с друзьями, смех, улыбки за утренним завтраком вместе с семьей, но, разве этого хватит на заклинание? В начале октября гриффиндорцы решили устроить большую вечеринку. Разумеется, на нее были приглашены только избранные гости, в числе которых Урса была единственной слизеринкой. Никто из преподавателей, конечно же, и не подозревал о назревающей «тусовке». Джеймс и Сириус рано утром ушли в Хогсмид, прихватив с собой мантию-невидимку. Девушка не знала, как они оба планируют под ней поместиться, ведь, если вспомнить, даже для низкорослой Урсы и более молодого Джеймса – это оказалось большой проблемой. Лили и Урса с самого утра готовили красно-золотую гостиную Грифиндора. Вечеринка, собственно, устраивалась в преддверье первого матча сезона : Слизерин-Гриффиндор. Девушки развешивали всюду таблички, гласящие: "Вперед, Гриффиндор, наподдадим Слизерину." – Все в порядке? – улыбаясь, спросила рыжеволосая подруга. – Мы же с тобой все еще друзья? – Ну, уж не знаю, как моя честь выдержит этот удар, – сказала Урса и звонко хихикнула. Вечеринка началась ровно в семь часов вечера, когда сумерки только начили сгущаться. Нарядные гриффиндорцы, ревенкловцы и хаффлпафцы заполонили всю гостиную. Большинство ребят было явно не радо обществу Урсы. Они косо на нее поглядывали и зло шептались за спиной, не понимая, почему никто не выпроводит змеиную выскочку. "Мародеров" все еще не было видно. Лили начала беспокоиться и расспрашивать всех знакомых, не видели ли они мальчишек. Музыка была достаточно громкой, чтобы заглушить тоненький голосок рыжеволосой старосты. Да и настроения отвечать на навязчивые вопросы ни у кого не было. Люпин вернулся самым первым и сообщил, что отправляется в ванную старост, чтобы хоть там он смог спокойно позаниматься с книгами. Затем вернулись Джеймс, Сириус и Питер. Все трое были слегка взволнованны и на расспросы Лили о том, где они так задержались, ответили коротко: – Небольшая проблема с Филчем. Урса отлично проводила время. Она танцевала вместе со всеми, ела печенье, что Люпин и Сириус украли с кухни, и весело болтала с ребятами из разных факультетов. Слизеринка познакомилась с очень милой девочкой с Хаффлпафа – Матильдой Тернер. Она рассказала ей о многих полезных инновациях в зельеварении и, узнав, что Урса мечтает стать целителем, обещала одолжить ей свою энциклопедию по травологии. «Слегка глуповатый» Хаффлпаф заметно вырос в глазах девушки. Лили и Урса кружились в танце под какую-то приятную медленную мелодию. Вдруг, на плече слизеринке легла большая бледная ладонь и слегка развернула ее легкое тельце к себе. Девушка не успела увидеть лица, но уже подумала, что так властно схватить ее может только один человек – Регулус Блэк. К счастью, Урса ошиблась. Это был его старший брат – Сириус. Его темные волосы были неопрятно раскиданы, свисая чуть ниже шеи. Сириус, видно, уже достаточно выпил и развязал на шее красно-золотой галстук. Юноша обезоруживающе улыбнулся двум подругам и сказал: – Дамы, не желаете ли пройтись со мной? – Ох, твои шуточки, Сириус... – сказала Лили и, весело улыбнувшись, пошла за ним, потянув за руку Урсу. Ребята вошли в гриффиндорскую спальню для девочек. Боже, какая красота! Не сравнить с холодной спальней Слизерина. Все было оформлено в теплой красно-золотой гамме. Над каждой кроватью висел большой балдахин, а в центре потолка был изображен огромный рычащий золотой лев. Спальня Слизерина была оформлена с большим вкусом, но она все равно была холодной и чуждой для Урсы. На вопросы о том, как мальчишки смогли зайти в женскую спальню, никто Урсе так ничего и не ответил, хитро поглядывая друг на друга. Джеймс и Питер сидели на кровати, а перед ними стояло четыре огромных бутылки с огневиски. В стекле отражались свечи, горевшие на каждой тумбочке. Лили улыбнулась своему возлюбленному и они тут же слились в страстном поцелуе, что заставило всех присутствующих немного смутиться. – Хватит, голубки, у вас еще будет время. Давайте лучше отпразднуем нашу скорую победу! – сказал Сириус. – Или нашу, Блэк, не списывай Слизерин со счетов, – ответила ему Урса с легкой улыбкой. Сириус открыл одну бутылку и разлил ее содержимое в пять глубоких кружек. Лили и Урса пили и веселились, чувствуя приятное тепло, льющееся по телу. Джеймс и Сириус громко шутили и смеялись, а Питер, в отличае от остальных даже не притронулся к напитку в своем сосуде. – Что такое, Петтигрю, боишься, что напьешься и не совладаешь со своими огромными способностями? – поддразнил его Сириус. Питер натянуто улыбнулся и тихо хохотнул вместе со всеми, но Урса заметила, как в его маленьких крысиных глазках блеснул недобрый огонек. Сириус часто цеплялся к нему и, вне всякого сомнения, Петтигрю питал к нему лютую неприязнь. Он вышел из комнаты, сославшись на неотложные дела. Блэк заставил Урсу выпить еще кружку, а затем еще. Он постоянно подливал виски и ей и себе. Поразительно, но юноша, выпивший больше всех, почти не захмелел. Все серых глазах все еще виднелось самообладание и некоторая сдержанность. Лили и Джеймс уже давно отсели от ребят и продолжили свой поцелуй. – Расскажи мне о том, как у вас с Регулусом, Урса, – неожиданно попросил Сириус. – Что... Что тебе рассказать? – спросила девушка, слегка удивленная этим вопросом. – Ну, расскажи, не обижает ли он тебя, расскажи, какие у вас отношения, если ли планы на будущее. Эта просьба заставила Урсу задуматься над ее с Регулусом отношениями. Действительно, какими они были? Огневиски заставило девушку размышлять на эту тему вслух, она говорила медленно и драматично, слегка растягивая слова. Язык заплетался, но это вовсе не мешало Урсуле делиться своими впечатлениями. – Отношения... Это отношения между королем и служанкой или, скорее, даже королем и шутом. Я для него не более чем забава, и ценит он меня не более, чем ребенок ценит свою любимую игрушку. Моя единственная обязанность – развлекать его. И уверяю тебя, стоит мне только впасть в немилость у моего "короля", как наказание не заставляет себя ждать. Он пугает меня, словно сам дьявол. Ты и представить себе не можешь, Сириус, как сильно я боюсь этого человека. Стоит ему только пройти мимо, как все мое нутро сжимается. Он – мое проклятье... Эти "отношения" – мое вечное проклятье... Договорив Урса сделала большой глоток прямо из бутылки огневиски. Оно приятно обожгло горло, а голова закружилась чуть сильнее. Внезапно, Урса почувствовала на своем плече сильную руку Сириуса. Как же он был похож на брата... Его грубоватые касания, слегка надменный вид и печать интеллекта на лице – все это были особые черты Блэков, которые, несомненно, передадутся и детям Урсулы. Но, несмотря на свою внешнюю схожесть, схожесть повадков и жестов – братья были самыми настоящими антиподами друг друга. Сириус – открытый и добрый, всегда готовый помочь. Сириус был очень популярен у девушек и нередко пользовался этим. Он был слегка взбалмошным и чуточку надменным. Старший брат никогда не привлекал Урсу физически, в отличие от младшего. Регулус был холоден и осторожен. Любимый сын в семье – он вырос избалованным юношей. При всей его жестокости и черствости, его внешность все же притягивала Урсу, точно под кожей у него был спрятан огромный магнит. Его бесконечно холодные глаза, словно сталь ножа терзали тело Урсы, заставляя его покрываться мурашками. Девушке стоило лишь бросить один неосторожный взгляд на Регулуса, когда он, вспотев на тренировке, снимает футболку, как в животе у нее скручивался узел, и что-то начинало приятно тянуть внизу. Сириус очень медленно наклонился к лицу девушки и заговорил слегка приглушенным голосом: – Я бы... Я бы никогда не причинил тебе боли. Если бы я, а не он стал твоим мужем – я бы никогда не прикоснулся к тебе, без твоего разрешения. Я бы носил тебя на руках, целовал каждый сантиметр твоей гладкой кожи... Я не отходил бы от тебя ни на шаг. Я бы сделал что угодно... Сириус явно волновался, произнося свой короткий, но чувственный монолог. Его голос стал тихим, словно он был где-то вдалеке. – Сириус, я...Я и не знала... – заговорила ошарашенная Урса. – А давай убежим! – неожиданно громко сказал Сириус и опустил свою ладонь на руку Урсы. – Давай убежим туда, где нас с тобой никто не найдет. Я обещаю, что никто и никогда тебя не тронет, пока я рядом. Мой братец не сможет даже подойти к тебе, не получив от меня проклятье... Мы будем так счастливы, Урса... Скроемся где-нибудь в лесах, или, если захочешь, на берегу моря… Девушка не успела ничего ответить, потому, что рот ей закрыл влажный поцелуй Блэка. От него пахло алкоголем и мятой. На долю секунды Урса замешкалась и покраснела. Она совершенно этого не ожидала. Сириус был ей другом. Просто хорошим другом. Она не хотела разбить его сердце и не знала, что ей нужно сделать. Девушка протестующе заворочалась в крепких объятьях Сириуса, но Блэк и мускулом не повел. Прошла всего минута, и Урса увидела, как перед ней валяются два сцепившихся юноши. Неизвестно откуда появившийся Регулус сцепился с Сириусом. Младший брат восседал на старшем, точно на троне. Он нещадно бил его по лицу, сопровождая каждый свой удар неприличным комментарием. Сириус скинул младшего брата и направился прямо на него. Он наносил удары ногами в живот, в лицо, в грудь парня. Сириус был гораздо крупнее и, без сомнения, побеждал в неравном бою. Урса увидела, как с губ Регулуса медленно сползает капля алой крови. Жалость, боль и страх вытеснили алкоголь из затуманенной головы Урсы. Бой между двумя Блэками отрезвил девушку и она кинулась разнимать братьев. – Хватит! Прекратите! – кричала она, пытаясь оттащить Сириуса от побежденного младшего брата. – Сириус, пожалуйста... – зарыдала она от бессилья. Старший брат обернулся, послушный зову Урсулы. Он увидел ее слезы и остановился. Урса бросилась к лежащему на полу Регулусу и принялась осматривать его бледноватое от нанесенных травм лицо. – Позовите мадам Помфри! – закричала испуганная Лили. Сириус бросил на Урсу и Регулуса взгляд, полный боли, зависти и сожаления. Он первым выбежал из спальни и направился прямо к больничному крылу, чтобы позвать кого-то на помощь.***
Вот уже три дня прошло с тех пор, как Регулус оказался в лазарете. Сириус своими криками разбудил весь Хогвартс и, соответственно, всех учителей. Гриффиндор был оштрафован на сто баллов, а Слизерин, за устроенную драку – на пятьдесят. Хаффлпафф и Ревенкло получили по 5 штрафных очков за каждого ученика, что присутствовал на вечеринке. Эван и Нинель долго выпытывали у девушки все подробности сего мероприятия. Она плохо помнила этот злополучный вечер из-за выпитого алкоголя. Единственное, что ей хорошо запомнилось – это жалкое бледное лицо Регулуса, губы с которых капала кровь... Достаточно было одного взгляда на него в таком состоянии, и вся ненависть исчезала. На смену ей приходили жалость и страх. Она боялась, что Сириус серьезно повредил ему что-то. Слизеринка помнила еще кое-что. Настойчивый поцелуй Сириуса. Она помнит его прощальный взгляд, полный отчаяния, запах алкоголя и мяты на своих губах. Почему Урсе так не везет с людьми в ее окружении? Ее будущий муж – чокнутый садист, ее лучшие друзья Нинель и Эван – будущие Пожиратели Смерти, остальные ее близкие либо магглорожденные, либо просто «недостойные общества аристократки» люди, дружбу с которыми мать не одобряет. Единственным ее другом, дружба с которым не вредила статусу Урсы, был Сириус Блэк. Теперь, когда девушка знала о его к ней отношении, о былой теплой дружбе не было и речи. Единственной, кому Урса рассказала о причинах драки Блэков, была Лили. Рыжеволосая подруга была ничуть не удивлена и сказала, что Сириус давно влюблен в «недалекую» Урсулу. Он часто говорил о ней, всегда искал встречи. Лили посоветовала девушке присмотреться к нему и его предложению о побеге. Лучше быть в бегах вместе с любимым человеком, чем в наложницах у ненавистного садиста. Она же может быть счастлива, оставив дом… Урса избегала общества Сириуса. Она не знала, что ему сказать, как к нему теперь относиться... Сириус же, наоборот, выискивал в толпе стройный силуэт слизеринки, чтобы объясниться с ней. Он пытался поймать ее в большом зале, застукать в библиотеке за чтением и даже хотел попытаться ворваться к ней на урок, но ни один из его планов не смог воплотиться. Вот уже три дня девушка проводила все свободное от занятий время в спальне, скрываясь ото всех. Лишь в большом зале она успевала пообщаться с Лили. – Ты должна навестить его, – сказала Лили, делая глоток тыквенного сока. – Да... Но что мне ему сказать? "Извини, что поцеловала твоего брата, надеюсь, ты не в обиде?" Он злился и на куда более мелкие поступки... Он... – Что он? Он тебя обижал? – спросила Лили, вскинув бровь, и сверив подругу полным любопытства взглядом. – Нет, нет, что ты… – ответила Урса очень тихо. Урса не любила, когда Лили оглядывала ее таким взглядом. Глаза у них были почти одинакового цвета, как и у Матери Урсы – Азалии. Девушка страшилась любого напоминания о матушке, за эти месяцы она успела возненавидеть родительницу и одновременно соскучиться по ее скудным хвальбам и обильным напутствиям. Слизеринка так и не навестила красивого юношу только потому, что к нему никого не пускали. Ей натерпелось узнать, как он, смогла ли мадам Помфри справиться с его многочисленными ушибами, но пока это было невозможно. Вездесущий Сириус, вынюхивающий ее след, точно поисковая собака, не облегчал Урсе задачу. Она знала, что ей нужно сейчас... Мантия невидимка! Поттер не откажет слизеринке, если она попросит. Но подойти к Джеймсу означает, что она подойдет и к Сириусу, а тот не упустит возможности поговорить. Ох, как ей не хотелось сейчас видеть печальный взгляд Блэка… В глубине души Урса знала, что просто не сможет убегать от юноши вечно. Когда-нибудь им придется объясниться друг с другом. У нее совершенно не было слов для предстоящей беседы, но было время, чтобы подумать. – Лили... Ты не могла бы кое-что для меня сделать? – робко спросила девушка у подруги. – Да, конечно. – Попроси у Джеймса его мантию-невидимку, пожалуйста. Лили немного опешила от такой необычной просьбы. Разумеется, это будет крайне сложно, ведь за просьбой последуют расспросы от гриффиндорца, и что ему следует ответить? – Мантию-невидимку? Ты собираешься скрываться в ней от Сириуса? – Нет, нет, – поспешила ответить Урса. – Я просто хочу навестить Регулуса. К нему никого не пускают… - Ох... Это плохая затея, Урса. Если Слизнорт тебя застукает, он выгонит тебя из "клуба Слизней". Что я буду делать на собраниях без тебя? Раньше мне еще помогал Снегг, а теперь только ты... – Мне нужно его увидеть, Лили! Пожалуйста, попроси Джеймса. Я обещаю, что буду готовить для тебя зелья всю оставшуюся жизнь! Лили смерила подругу ледяным неприятным взглядом, но все-таки, чуть смягчившись, улыбнулась и ответила: - Ох, хорошо... Чувствую, что тебе не слабо достанется. Урса обняла подругу и побрела в спальню, посматривая, нет ли на горизонте Сириуса. До ужина оставалось еще целых три часа и все это время девушка решила провести за книгой. Она готовилась к сдаче экзамена по травологии. Слизеринка четно пыталась запомнить хотя бы двадцать видов самых ядовитых в мире поганок. Более скучным уроком, чем травология, была только История магии. Раньше Цисси помогала ей с этим, но сейчас она уже выпустилась из Хогвартса и просто не могла возиться с Урсулой. Говорят, что она помолвлена с Люциусом Малфоем, но точно Урса не знала. Девушки перестали общаться сразу после окончания школы. Время шло быстро и слизеринка даже не заметила как всех позвали на ужин. Сидя за столом, Эван и Нинель увлеченно рассказывали Урсе о недавнем убийстве нескольких высокопоставленных маггловских чиновников, к которому, по слухам, был причастен сам Темный Лорд. Девушка молилась о том, чтобы ее родные не участвовали в этом безумии, если они, конечно, те были еще живы... Розье и Беллс управились с едой быстро. Они шустро рванули из столовой и побрели в подземелье держась за руки, словно не замечая, что Урса еще не закончила трапезу. С каждым днем их общество становилось для девушки все более чуждым. Все эти их взгляд друг на друга, шутки, над которыми смеялись лишь они - выгоняли Урсулу из их тесного мирка. Слизеринка увидела быстро шедшую к ней Лили. Она всегда теперь старалась оторваться от Сириуса и Джеймса, чтобы не сталкивать их с Урсой. Темноволосая девушка тепло улыбнулась подруге и слегка подвинулась, освобождая той место на скамейке. Слизеринцы недовольно переглянулись, увидев, что гриффиндорка уселась за их стол, но ,никто не решился ничего сказать. – Вот, держи, – с этими словами Лили достала из сумки старую потрепанную мантию и протянула подруге. – Боже, спасибо, Лили! Что ты сказала Джеймсу? – Что мне нужно вечером зайти в библиотеку, – ответила Лили и, обняв подругу, побрела к своему столу. Урса заметила на себе пристальный взгляд Сириуса и поспешила незаметно улизнуть из зала. Как только их глаза встретились, Блэк торопливо поднялся с места и побрел в сторону девушки. Шустрые каблучки застучали по ступеням лестницы и слизеринки и след простыл. Девушка сидела в подземелье, пока старосты не провозгласили отбой. Нинель плюхнулась на кровать и без умолку рассказывала Урсе о том, как ей нравится Эван. Урса всегда любила их ночные беседы. Именно в это время Нинель напоминала ей ту маленькую кудрявую девчушку, с которой Урса подружилась когда-то, посетив библиотеку. Постепенно, писклявый голос Нинель затихал и, наконец, в серебристо-зеленой спальне воцарилась гробовая тишина. Слизеринка встала с кровати, накинула мантию-невидимку поверх пижамы и, прихватив с собой палочку, побрела к выходу из спальни. Она осторожно отодвинула тяжелый портрет Евы и тихо побрела в больничное крыло. Коридоры были темными и зловещими. – Люмос! – прошептала она, освещая себе путь. К большому счастью, ей не встретилось ни одного старосты, ни одного дежурного учителя. Урса тихо отворила дверь в больничное крыло и торопливо ввалилась внутрь. Мадам Помфри слегка посапывала в своей скромной спальне и Урса решила пройти в прямо лазарет. Он, на удивление, оказался почти пуст. У самого входа лежала девочка лет двенадцати, а в самом конце Урса увидела спящего Регулуса. Лицо его было бледным, но синяков на нем не оказалось. Мадам Помфри отлично знает свое дело. Урса осторожно скинула мантию-невидимку со своих узких плеч и села на стул рядом с кроватью Регулуса. Она смотрела, как медленно вздымается и опускается его грудь. Он всегда казался ей грациозным и своенравным, точно изящный дикий кот. Сейчас, во сне, его лицо было таким спокойным и умиротворенным... Сейчас он не вызывал в ней ни страха ни ненависти. Внезапно, веки его задрожали, и Блэк открыл глаза. Увидев склонившуюся над собой Урсу, он явно растерялся. Молодые люди долго смотрели друг на друга, не отводя испуганный взгляд. Никто из них так и не решался заговорить. У девушки остановилось дыхание. Ее и без того большие глаза расширились от удивления и без отрыва смотрели на Регулуса. – Что ты здесь делаешь? – прошептал он, наконец. – Я просто пришла тебя проведать... – ответила она также тихо. - Хммм... А твой приятель тоже здесь, стоит у двери? Или он сегодня целует кого-то другого? – спросил раздраженный Регулус. - Нет... Он мне не приятель. Я хотела все тебе объяснить... – Я все слышал, – перебил ее Регулус, демонстративно отведя холодный взгляд. Девушка снова удивленно подняла на него глаза. Он казался ей необычайно подавленным сейчас. Всегда собранный, непроницаемый Блэк сейчас был мрачнее самой мрачной тучи. Злые и надменные обычно глаза сейчас излучали глубокую печаль, в них отражалось страдание глубоко несчастного человека. – "Дьявол" – так ты меня назвала, да? Эти отношения – твое проклятье... Я все слышал, Флинт. Урса нервно закусила пухлую губу. Регулус никогда не называл ее по фамилии, и темноволосую это вполне устраивало. Она чувствовала себя виноватой перед юношей и в то же время думала, что невиновна в таких мыслях. В конце концов, это он внушил ей их, запугивая и унижая… – Разве это не так, Блэк? – спросила она с вызовом. – Уж не ты ли имел меня на холодном полу в женском туалете, не ты ли изнасиловал меня в своем загородном доме? Ты указываешь мне, с кем общаться и как учиться... Даже когда мы играем в квиддич ты умудряешься давать мне "советы". Ты считаешь себя моим хозяином, господином, повелителем! А если ты – хозяин, то я – вещь. Просто необычная игрушка в твоих когтистых лапах… Ее голос дрогнул, а по лицу прокатилась одинокая слеза. Регулус опустил глаза в пол и, казалось, призадумался над ее словами. Красивый лоб юноши разрезала длинная безобразная морщинка. – Я знаю, что это не поможет, не загладит вину, но… Прошу, прости меня... – прошептал он еле слышно. – Что? – спросила Урса также тихо, хотя вполне расслышала его слова. – Прошу, прости меня. Я полный идиот. Я лишь хотел уберечь тебя от общества этих идиотов. Они вечно влипают в неподобающие истории и тебя с собой втянут. А эта Эванс... Она же грязнокровка. На Слизерине итак не в восторге от того, что ты общаешься с "мародерами", а теперь еще и она... Я боялся, что кто-то может обидеть тебя, – он сделал долгую паузу, подбирая слова. – Ты самое нежное создание из всех, что я видел...Я не могу представить существо, более чуждое этой грубой среде. Тоненькая и гибкая как тростинка с удивительной эфирной грацией движений. Хрупкая, точно фарфоровая куколка... Он говорил почти шепотом, чуть прерываясь. Рука Регулуса медленно сжала ладонь Урсы и также медленно и нежно поглаживала пальцы девушки. – Ты словно мой антипод, Урса. Я – никчемный увалень, просто боялся, что кто-то сломает мою маленькую фарфоровую куколку... Что кто-то отберет ее у меня... Когда я увидел твои слезы, там, в туалете, я хотел лишь успокоить тебя... Но не смог справиться со своей животной похотью. Прости меня, прости... Юноша принялся судорожно целовать ладонь Урсулы. Она смотрела на него удивленными, ошарашенными глазами. Ей просто не верилось, что этот человек, с холодным каменным сердце, мог оказаться таким чутким и нежным. Неужели, это снова обман? Снова маска, которую одел Блэк? – Я люблю тебя... – сорвалось с его губ. Эти слова отдались эхом в голове девушки и она поняла, что в них нет ни тени лукавства. Он действительно любит ее. Он не был чокнутым садистом, лишь запутавшимся мальчишкой, не способным совладать с собой... Урсе всегда нравился Регулус за свою внешность. Холодное сердце не давало ей полюбить слизеринца. Сейчас она поняла, как ошибалась... – А я тебя... – робко прошептала она в ответ и поцеловала его в щеку. В приоткрытое окно задувал холодный ветел, путая волосы девушки. Урса знала, что это воспоминание будет достойно ее первого патронуса.
