Идиллия душ

Ёсоб очнулся от сильной вспышки боли в голове. Открыв глаза, он заметил, что прошло не более пары часов с тех пор, как он отключился. Сквозь окна в помещение попадал неяркий свет луны и звёзд. Осмотрев коридор, парень заметил, что банда пополнилась ещё парой человек. Некоторые из бандитов разместились в дальнем конце коридора, оттуда виднелся огонёк костра. Ещё несколько человек разместились на ступеньках той лестницы, к поручню которой был примотан Ян. Главарь же и трое самых сильных на вид парней сидели в комнате чьей-то несостоявшейся жилплощади на обшарпанных диванах и о чём-то оживлённо спорили. «Почему мне так не везёт? Я проклят, что ли? Не успел с одной проблемой разобраться, как тут же вляпался в ситуацию хуже некуда...» — блондин попытался немного расслабить натяжение верёвок на запястьях, но лишь болезненно сморщился. Видимо, они настолько сильно были затянуты, что руки затекли. Ян Ёсоб просто не знал, что делать. Выбраться он не мог. Головорезы также пока не обращали на него внимания. А раз прошло уже столько времени и здесь не появилась полиция, значит, менеджер тоже не в курсе, что его подзащитный томится в неволе. Ещё раз осмотревшись и осторожно ощупав пальцами пол за спиной, Ян наткнулся на что-то гладкое и заострённое. Поняв, что этот осколок гранита, парень чуть не заплакал. Неужели ему сейчас улыбнулась удача? Расположив камень поудобнее в руке, он начал двигать запястьями вверх-вниз, острым краем пытаясь перерезать верёвки, периодически украдкой поглядывая через плечо, чтобы оценить ситуацию. Десять минут, и нити начали потихоньку поддаваться. Соб уже не мог дождаться освобождения, как сзади кто-то схватил его за волосы. Грубым движением развернув голову парня, перед ним возник красноволосый главарь. — Слушай, ты либо дурак, либо наивный. Неужели думал, что с таким обзором мои парни не заметят твоего копошения? Ох, я и забыл. Ты же принцесса, так возомнил себя ещё и невидимкой? Ха, я, конечно, не против твоих взглядов на мир, каждый имеет право на самовыражение. Оглянувшись, здоровяк подозвал к себе одного бандита и что-то прошептал ему на ухо. Усмехнувшись, тот одобрительно кивнул и спустился на первый этаж. Послышался металлический скрежет, и вот парень снова появился, держа в руках несколько толстых ржавых прутьев и одну небольшую деревянную палку. — Ну, вот, можно начать. Ты счастливчик. Мы ещё никому не давали шанса выйти отсюда. Ты исключение, принцесса. Ради тебя готов и на такое, — бандит перерезал верёвки на запястьях Соба, оттащил его к стене и бросил ему деревянную палку, сам же взял два прута. — Условия просты: сможешь одолеть меня — получишь свободу. Не получится — будешь нашим. Мне как раз нужен кто-то, кто чистил бы мне ботинки. Красноволосый явно не шутил. Другого выхода не было. Ёсоб взял в руки деревяшку; она была не слишком большой и не внушала доверия как надёжное орудие защиты. Парень так же не был уверен и в своих силах. Танцы укрепили его мышцы, но не добавили объём: он выглядел как школьник. Встав в стойку, двое бойцов посмотрели друг другу в глаза. В чёрных глазах великана читались свирепая уверенность и спокойствие. Было видно, что это не первый его поединок. Блондин ухватился покрепче за импровизированную дубинку и первым начал нападать. Движения были словно в медленной съёмке, то ли из-за долгого сидения в одной позе, то ли от недавнего обморока. Его быстро блокировали, прижали вплотную к стене. Ёсоб смог вынырнуть из-под захвата главаря и начал было снова атаковать, но из его рук, орудуя двумя железками, быстро выбили палку и подножкой опрокинули самого его на землю, вжав в пол обутой в армейский ботинок ногой. Рельефная подошва больно впивалась в грудь, дышать было практически нечем. — Ну, что же ты, сдался после такого слабого удара? Я был о тебе лучшего мнения. Не думал, что парень окажется хлипким как девчонка. Да тебя даже мужчиной-то назвать нельзя. Так, нечто среднее. Что поделать, свой шанс ты упустил. Будешь теперь не принцессой, а Золушкой. Но, для начала, чтобы не было желания сбежать, мы кое-что тебе покажем, — и красноволосый проревел: — парни, устройте этому придурку приветственную вечеринку! С этими словами нога с груди убралась. Соб попытался приподняться, но тут же получил удар в живот. Упав на колено, он понял: его сейчас просто изобьют, чтобы установить доминирующее положение и сделать его бессильной куклой. Не сдержавшись, парень закричал от безысходности и боли, потому что через секунду на него обрушился шквал ударов ногами и прутьями. Закрыв голову руками, Ян просто лежал на холодном бетоне, не в силах пошевелиться. Он прекрасно понимал, что его не убьют, но калекой сделать могут. «Боже, за что? Я ведь ни в чём не виноват! Прости меня за всё, мама. Ты больше не увидишь сына... Менеджер-хён, прости своего упрямого Ёсоба, я больше не смогу быть вместе с тобой и парнями. Как бы я хотел увидеть вас ещё хоть раз...» Соб успел попрощаться уже со всеми, кого знал и с кем больше не надеялся встретиться. Удары становились всё сильнее, тело в ссадинах кровоточило, на лице не было видно глаз, веки так опухли. Банда продолжала издеваться над парнем, как за окном на улице послышался рёв мотора. Когда двигатель стих, Ян сквозь гул в ушах услышал: — Ян Ёсоб, где ты?! Соб-а, отзовись! Куда ты пропал?! «Чунхён-хён? А он что здесь делает? Неужели мобильник пригодился? Но... Почему он? Почему один?» — Ёсоб уже проваливался в темноту, когда увидел спускающихся вниз бандитов и услышал звон от бьющих что-то балок.