Идиллия душ

      После того, как Ян очнулся, Чунхён замер в кресле, всматриваясь в такое любимое, но израненное лицо, но потом резко встал, отошёл к окну и, стоя к кровати спиной, спросил:       — Как ты себя чувствуешь?       — Немного ноет рука и голова болит, а так вроде ничего, держусь... А ты? — Ёсоб произнёс последнюю фразу едва ли не шёпотом, понимая, что Ён Чунхён в таком состоянии из-за его глупости.       — Да нормально, так, зацепился и упал, — повернувшись, Чунхён улыбнулся, не обращая внимания на саднящую скулу и ноющие синяки.       Тогда, на стройке, защищая Соба, Джокер мало думал о себе. Его интересовало лишь одно: тянуть время до прибытия полиции так, чтобы меньше внимания доставалось Яну. Он умел драться, но к большому количеству противников была прибавлена куча лома в их руках и уровень адреналина в крови этих бандитов. Поэтому Чунхёну тоже круто досталось. Правда, обошлось без серьёзных травм, но когда парни приехали домой, у Ёна закружилась голова и он чуть не потерял сознание. Через несколько часов на теле выступили следы побоев. Это никуда не годилось, и менеджер отменил всё расписание для обоих парней на неделю вперёд.       — Знаешь... Спасибо. И прости. Я в долгу перед тобой, — Ёсоб опустил голову и тяжело вздохнул.       — За что извиняешься? Думаю... ты догадываешься, почему я приехал. Так ведь? — Любопытство выжигало парня изнутри, сердце билось в бешеном темпе. Ему хотелось узнать, здесь и сейчас, кем он является для Соби.       — Думаю, да. Те фотографии на телефоне, а потом ещё беспорядок у тебя в комнате... Это многое объяснило. Но одного я не могу понять: почему я? Нас же шестеро, все как братья, знаем друг о друге всё и даже больше. Но ты... заметил именно меня? Какая причина?       — Эх, если бы я знал, — Чунхён присел на подоконник и посмотрел в окно. — Наверно, это судьба. Так ведь говорят: от судьбы не убежишь? Я не мог поверить, что я вижу в тебе кого-то большего, чем друга. Когда выходили на сцену, я старался вести себя открыто со всеми, но помимо своей воли постоянно притягивался к тебе. Тогда-то я и понял, что попал...       Рэпер замолчал. Но Ёсобу и слов не нужно было, чтобы понять, о чём он думает. Айдолы на сцене чего только не вытворяют, чтобы привести фанатов в экстаз. Поэтому такие штучки, как фансервис и поцелуйчики с голыми торсами воспринимаются в порядке вещей. Только вот выходки эти — лишь для фанатов, и за кулисами парни избегают того, что может навести окружающих на мысль о присутствии в корейском поп-мире нетрадиционных связей. И поэтому, когда один мембер признаётся другому в чувствах и тот их принимает, нужно быть готовыми к постоянной маскировке и шифрованию, а также довольствоваться короткими моментами уединения для выражения всего букета чувств.       Конечно, у Бистов, как недавно узнал Ёсоб, в плане отношений не было никаких ограничений, и кроме самого лже-макне и Джокера все остальные были уже по парам, но это не мешало каждому из них иметь собственные мнения на счёт однополых отношений.       Рэпер молчал долго, не решаясь заговорить, но, поборов свой страх и послав к чёрту свой имидж, всё же произнёс с нежностью:       — Знаю, это нелегко для тебя. Но я умоляю: не выкидывай меня из своего сердца. Если тебе неприятно думать о таких отношениях, тогда просто общайся, как и раньше. Твоё безразличие добьёт меня...       Чунхён смотрел прямо на Ёсоба, на влажных глазах показались слёзы. Этот парень, такой сильный, мужественный и холодный, прослезился, почувствовав, что сердце защемило от переполнявших чувств. Ян Ёсоб никогда не видел его таким. Даже на дебютном концерте, когда их мечта исполнилась, плакали все, кроме Чунхёна. А теперь он ревел как девчонка.       — Давай попробуем...       Джокер вытер слёзы и поднял удивленные глаза на Яна. Парень, который недавно готов был рвать и метать при одном только упоминании о такой "любви", смотрел прямо на него, и не было в его взгляде ни злости, ни смятения. Только заинтересованность и нежность. И Ён Чунхён понял, что не зря открылся. Кажется, жизнь налаживается...