сибаритка

      У меня нет своей истории. Вернее нет прошлого. Или многие хотят думать, что его нет. Или я просто не хочу, чтобы о нем знали. Ведь так удобнее, согласитесь. Нет предыстории – чистый лист, не ограненный алмаз – какой простор для фантазии. Как людям приятно быть творцами, думать, что своими руками, уподобляясь Господу Богу, они создают человека, даруют жизнь, словно до них этой жизни не было. Но так лучше, так удобней для всех. Я не возражаю, мне все равно.       Люди так глупы, думая, что своими жалкими средствами, могут переделать то, что в моей душе, за годы сложилось в крепкий гранитный камень. Оболочка – это флюид, то, что мы нарисовали сами, но в душе, в сердце – это что-то другое…       Я многое забываю. Даже желая помнить, я не в состоянии тащить за собой этот неподъемный багаж воспоминаний, который пестрым шлейфом тянется за мной, цепляясь за все подряд. Я не хочу оставаться в прошлом. Человеческая жизнь и так слишком коротка, чтобы тратить ее на такие мелочи как сентиментальные воспоминания. Я хочу быть выше этого. Мне необходимы новые ощущения, люди, места… как воздух. Без них я задыхаюсь, словно в узком, темном подвале; меня нельзя запирать, я все равно сбегу, вырвусь, какой бы крови мне это не стоило, а если нет, то лучше смерть. Третьего не дано.       Вот прямо сейчас я это чувствую. Я узнаю эти симптомы. Меня охватывает паника, выдергивает из сна это ощущение, словно не хватает воздуха. Я молниеносно вскакиваю с кровати, бегу к окну, распахиваю его настежь и жадно долго глотаю обжигающе холодный, налитый кровяным солнцем воздух…       В этот момент я почти счастлива. Кровь ударяет в голову. Я словно кожей чувствую легкое колебание кристальной росы на траве. Щебет птиц приглушенным оркестром будит утро, и трепетание легких крыльев растворяет в воздухе лучи горящего солнца.       Но это только мгновения. Те недолгие мгновения, когда я ещё способна чувствовать и видеть. Это пройдет. Как проходит абсолютно все. Даже жизнь. Она тоже пройдет.       Но краски стремительно тускнеют, потухают и колючим покрывалом подкрадывается холод и, обволакивая своей сущностью, заставляет меня закрыть окно. И снова я оказываюсь в плену душной комнаты. Пытаюсь уснуть, заранее зная, что затея эта бесполезная.       Я больше не ищу сна. Я потеряла его в рассвете. Рождение нового дня принесло мне боль. Я физически ощущаю что- то инородное в моем теле, какой- то склизкий мерзкий комок. Чувствую, что просто так я от него не избавлюсь.       Я становлюсь до жути сентиментальной или, как говорят, мыслю по-философски. Это бред. Надеюсь, что это сиюминутный бред, наваждение, мираж. А лучше – сон. Или я начинаю просто стареть…       Нет!!! Это не возможно! Я опрометью бросаюсь к трюмо и судорожно вглядываюсь в знакомые черты. На бледном лице отражен испуг: глаза цвета стали влажно поблескивают, а губы - странно-алого болезненного оттенка. Но ни следа старости. Я все так же красива. Улыбаюсь своему отражению, и снова вижу себя прежнею. Я никогда не постарею. Это просто воображение играет со мной. Свежий воздух явно не идет мне на пользу.       Накидываю шелковый халат на плечи и медленно, осторожными шагами спускаюсь из спальни на первый этаж.       В этом доме пусто. Но не так как часто бывает, словно хозяева ненадолго уехали: здесь мертвенно пусто.       Этот дом конечно не мой. Это гигантское бездушное творение архитекторов принадлежит мужчине, который решил потрепать себе нервы и изъявил желание жить со мной. Будем называть его N, дабы у меня не возникло никаких проблем, так как он довольно знаменит и занимает солидное положение в обществе. Довольно хлипкое, надо сказать, потому что зиждется в основном на деньгах. А деньги, будь они даже в твердой валюте, все равно далеко не надежный фундамент…       Я бы никогда не согласилась с ним быть, если бы на то не возникли определенные причины. Мне нужно было его поручительство, защита. А деньги как раз защита очень неплохая. Он добрый малый, но недалекий. Впрочем, как большинство людей. Он избалован светом. Типичный случай ребенка из богатой семьи.       Он не знает, чем я занимаюсь. И никто ему об этом не скажет, потому что у меня найдется компромат на каждого клиента. Да… я знаю, как заткнуть людям рот. Вот и преимущество человека без прошлого. Я была везде, но меня словно не было. Некий призрачный персонаж. Как поэтично!       Я познакомилась с ним на одном из великосветских приемов. Сначала он мне показался довольно неплохим человеком. Но со временем меня начала раздражать его беспросветная глупость и бестолковая романтичность. У этого парня даже не хватает интеллекта на то, чтобы понять, что я его не то что не люблю, что я его просто использую.       Вот и вчера он весь вечер извинялся, потому что ему придется ночью куда-то улететь по делам. Умолял меня не расстраиваться, говорил, что это последний раз, когда он оставляет меня одну. Наивный глупец! Да мне наплевать на тебя. Хоть ты и не вернулся бы никогда. А он думает, что я обижаюсь. А я счастлива, что его нет. Все равно от него толку никакого. Даже дом, что с ним, что без него, все одно – пуст.       Захожу в гостиную. Там стоит стол весь заставленный яркими коробочками и свёртками – это он постарался. Разворачиваю записку, лежащую сверху: «Дорогая Ирен! Прошу, не сердись на меня. Ты - самое важное, что у меня есть. Это все для тебя, и это самое малое, что я могу сделать.

С любовью, N

XXX»       Какая мерзость! С остервенением отшвыриваю от себя этот пошлый клочок бумаги. Как же он отвратителен!       Я падаю в кресло и сжимаю руками виски. Кажется, у меня начинается головная боль. Боже, избавь меня от глупости! Ведь я была так глупа, связавшись с ним. Но моему поступку есть оправдание – так было необходимо. В жизни я привыкла пробиваться любыми средствами, исхитряясь, жертвуя. В конце концов, любой жертве можно найти оправдание.       Машинально начинаю открывать самую маленькую коробочку, расположившуюся на краю стола. С бархатной подушечки на меня смотрят две прозрачные слезы бриллиантов, обрамленные в тонкие нити белого золота. Меня завораживает их блеск. Я буквально обожаю их сияние. Такое чистое, непорочное, но, Боже, кто бы знал, какие тайны ведают бриллианты, украшая собой маленькие ушки женщин их изящные, тонкие пальчики и лебединые шейки. Какое грехопадение они лицезреть каждый день из года в год, из века в век. Говорят, что бриллианты лучшие друзья девушек, и знаете, они правы, потому что у камней есть одно замечательное качество – они не болтливы. А в наш век это очень высоко ценится.       Я нетерпеливыми руками разрываю изящную упаковку из дорогой бумаги, и мне на руки течет прохладный ручей шелкового платка с витиеватым узором из цветков сакуры. Без сомнения это ручная работа японских мастеров. Это прекрасно! Я накидываю его на плечи, и меня мгновенно окутывает невесомая паутина. От него исходит такое тонкое тепло, что я поеживаюсь от приятного ощущения. Это тепло искусных рук, сохранившееся в незримом переплетении нитей. Какая тонкая связь… Неужели все так связано? Неужели весь мир зиждется на этом прозрачном никем не познанном духовном полотне, сплетенном из эмоций? Я не хочу такой мир. Мой мир абстрактен, точен, он стоит на чем-то более плотном. Я живу так. Платок скользит на пол – и теперь это только груда ткани, никаких связей, оно мертво.       Следующая изящная коробочка скрывает в себе вытянутый, покрытый серебряной изморосью, с вкраплениями переливающихся искорок камней, флакон с духами. Я с предвкушением снимаю крышечку в виде распустившегося бутона неведомого мной цветка. Вдыхаю нежный, слегка сладковатый аромат и… в ужасе застываю. Боже… Не может этого быть… Какое страшное совпадение! Трясущимися руками отставляю флакон на стол, подальше, чтобы не видеть, не вспоминать. Не может быть, я думала, что все давно забыла. Оказывается, это все время было так близко, ходило за мной по пятам, раз такой мелочи хватило, чтобы возродить то, что давно похоронено у истоков памяти.       Мне больно. Склизкий комок внутри разрастается, давя на легкие. Трудно дышать. Сердце бьётся быстро. Тук-тук-тук… жуткий звук отражается от стен и троекратным эхом возвращается. Я пытаюсь не обращать внимание. Это все происходит не со мной. Это просто воображение. Оно иногда так зло шутит.        И тут я замечаю то, чего не видела раньше. То, что в единую секунду заставляет сердце застыть и, пропустив удар, разразиться новым оглушительным маршем. Я вижу Белые Розы. То, что закипает во мне, я не решаюсь назвать по имени. Он сильнее меня. А в голове всплывает:

«Белые Розы - символ чистоты и невинности… Чистоты и Невинности… Чистоты, Невинности!!!»       Я хватаю вазу из тонкого розового стекла и со всей силой ударяю ее об пол… Понимание возвращается вслед за слухом. И сквозь треск канонады разлетающихся осколков я вижу, как умирают Розы. Каким безжизненным грузом они опускаются вниз и как свежи их мертвые трупы, покрытые слезами скорбящей воды.       Теперь я знаю, что мне нужно. Я больше не больна. Я зову Кейт. Мне нужно ехать. Куда? Туда, где меня ждут. Мне нужно в свет. Здесь я задыхаюсь. Платье? Самое лучшее. Украшения? Самые дорогие. Цвет? Кровь!

***       Я упиваюсь этими огнями! Они завораживают, слепят, наполняют меня до краев! Вот теперь я счастлива! Вот теперь я – это я! Ловлю восхищенные взгляды. Я прекрасна! Ловлю взгляды завистливые. Я совершенна! Это мой мир. Так я живу. Мои правила, моя свобода, моя власть! Я лучшая! Всегда была, есть и буду ей. Что бы ни произошло.       А прошлое, оно никому не нужно. Какой от него толк, если оно мешает настоящему. Я ушла от него, потому что, не желала похоронить себя заживо. Он никому обо мне не скажет. В этом преимущество человека без прошлого: сегодня здесь, завтра там… да, пожалуй, я знаю, как заткнуть людям рот!