Марионетки

       Он не любил слушать её голос. Гораздо предпочтительней для него было, когда девушка дремала в своей постели, устав от головокружительного любовного марафона, или сидела в кресле, уткнувшись в книгу. Кэролайн обожала любовные романы или какую-нибудь романтичную ерунду вроде «Сумерек», где парни, будь хоть они тысячу раз монстры, превращаются в благородных рыцарей. Дэймон не развеивал её розовые мечты, зная, что однажды те и так рассеются, как дым. Пусть Кэролайн делает что угодно, только молчит. Сальваторе всей душой ненавидел её оживлённое щебетание, когда она рассказывала об очередной грандиозной вечеринке или о том, как сходит по нему с ума. Кто-кто, а Дэймон точно готов был слететь с катушек через пятнадцать минут беседы с ней.        Дочка шерифа являлась одной из главных красавиц города Мистик-Фоллс, тут вампир не мог поспорить. Он с наслаждением целовал её манящие уста, ласкал гибкое тренированное тело черлидерши, а потом, когда их пыл стихал, перебирал шелковистые белокурые волосы. Если закрыть глаза, можно было представить, что в его объятиях совсем другая девушка. Та, которую Дэймон не видел уже полтора века…        Впрочем, нет. Вампир никогда не забыл бы аромат тела Кэтрин, такой немного пряный, дурманящий, кружащий голову. От Кэролайн пахло нежнее: солнцем, цветами и цитрусовым гелем для душа. А ещё кровью, соблазнительно бегущей по венам. Прижав её к своему телу и уткнувшись носом в шею, Дэймон ощущал, как в нём просыпается желание впиться в её нежную плоть, растерзать, разорвать на части. А от аромата Кэтрин дрожь пробегала по позвоночнику, одновременно сладостная и пугающая. Дэймон помнил, как порой боялся её, боялся того, что Пирс прикажет ему сделать что-нибудь ужасное, а он не сможет отказать. И дело было совсем не во внушении.        — О чём ты думаешь? — спросила Кэролайн. Парень поморщился. Опять этот голос, от которого раскалывалась голова. Приятный, но такой… обычный. Как и сама девчонка, как и многие до неё. Лица предыдущих пассий быстро стирались из памяти Дэймона, так же будет из Форбс, когда он бросит её. Или убьёт.        Другое дело, голос Кэтрин. Слыша его, Сальваторе готов был упасть на колени, как верный слуга перед своей королевой. Её завораживающе прекрасный тон то обещал неземное наслаждение, то заставлял рвать волосы на голове от собственного бессилия. Дэймон поражался, откуда у девушки с лицом ангела поистине дьявольская власть над ним. Может, Кэтрин сама однажды продала душу, чтобы вот так легко покорять мужчин одним взмахом ресниц или мимолётной улыбкой?        — Ты мне не ответил. — Капризный голосок снова раздался над ухом. — Что это за фотография?        Кэролайн выхватила пожелтевший от времени снимок из его рук:        — Это Елена? Но почему…        Договорить она не успела. Лицо вампира мгновенно исказилось звериной яростью, тёмные вены проступили под кожей, уродуя красивые черты. Резко забрав фотографию, он с силой толкнул девушку на кровать. Она испуганно попятилась, прижавшись спиной к взбитым подушкам и обхватив руками колени.        Дэймон бережно положил фото обратно в ящик стола, а потом повернулся к Кэролайн, глядевшей на него расширенными от ужаса глазами. Несколько слов, произнесённых Сальваторе, — и она мгновенно забыла о только что произошедшем небольшом инциденте. Всё правильно, так и должно быть. Ведь Кэролайн — его послушная игрушка, наивная куколка, так неудачно привлёкшая внимание бессердечного вампира. Она сделает всё, что тот попросит, пока Дэймон дёргает её за ниточки с ловкостью опытного кукловода.        Но разве может он соперничать с самой Кэтрин Пирс? Пусть парень считал себя искусным игроком людскими судьбами, у его истинной возлюбленной не было равных, ведь именно Дэймон являлся её самой послушной марионеткой. Когда-нибудь тот обязательно вытащит девушку из склепа, и тогда они снова будут вместе, словно и не существовало долгих лет разлуки.        — Прости меня. — Кэролайн присела рядом и осторожно коснулась его руки. — Чего ты хочешь?        — Лишь одного, — прошептал Сальваторе. — Просто помолчи.        Она кивнула, и тогда Дэймон закрыл глаза и коснулся её губ своими. Пусть это лишь глупая иллюзия, но хотя бы ненадолго он представит, будто именно Кэтрин сейчас с ним.