Факир

- Скучно... – протянул Локи, ковыряя серебряной ложечкой сладкий десерт и всем своим видом демонстрируя недовольство бездарной потерей времени. Вольштагг громко расхохотался, чем вспугнул пару миленьких служанок, сплетничающих за тем же самым столом, где расположился в гордом одиночестве младший царевич. - Тебе всегда скучно. И угадай с трех раз, почему! - Мне достаточно и одного. Потому что я не умею веселиться, - максимально понизив голос, пробасил маг и стукнул кулаком по столу. Приборы звякнули, а Локи продолжил, удивительно кого-то напоминая: - Из-за того, что не умею пить! Еще вина! Бокал звонко разбился о мраморный пол, разлетевшись в сверкающие осколки. Вольштагг от смеха подавился окороком, который трудолюбиво начал поглощать, и закашлялся. Подошедший Фандрал любезно похлопал покрасневшего воина по спине и, присоединившись к скромной компании, с улыбкой спросил: - Мне послышалась фирменная атака Тора... - В войне против расплодившейся посуды, - закончил царевич, со вздохом отодвигая тарелку в сторону. Отдышавшийся Вольштагг сипло поддел его: - Что, тортик не понравился? - От сладкого портится фигура, намотай себе на ус или на бороду. Меня уже тошнит. Скажете Тору, что я ушел в дальние странствия на поиски скрытой истины. - Да ладно тебе, посиди еще немножко! Пир в честь восемнадцатилетия старшего брата не каждый день бывает! – пожурил его Вольштагг, не обидевшись на выпад мага. Локи закатил глаза. - Отличный довод, который я слышу уже восемнадцатый раз в жизни. Придумайте что-нибудь более оригинальное. - Вот скажи мне, волшебник, - подал голос Фандрал, усаживаясь за стол и тем самым показывая серьезность своих намерений. - Чем тебе так не нравятся народные гуляния? Предлагаю игру: я говорю плюс, ты его опровергаешь! - Да пожалуйста. Знаешь ведь, кто выиграет, – царевич пожал плечами и вернулся на место. - Танцы! - Мозоли. - Песни! - Потеря голоса. - Еда! - Несварение. - Вино! - Похмелье. С каждой репликой Фандрал становился все мрачнее, Локи расплывался в торжествующей усмешке, а Вольштагг откровенно угорал. Исход поединка был предрешен с самого начала – выиграть у младшего сына Одина в словесном поединке был способен разве что сам Всеотец, не стремящийся проверить сие предположение. - Девушки! – выпалил воин с аккуратной бородкой. Царевич прищурился и на секунду задержался с ответом. Этого хватило, чтобы Фандрал ткнул в него пальцем и радостно воскликнул: - Я победил! Вот он, неопровержимый плюс! И ты ничего по этому поводу сказать не можешь, видишь! А все потому, что у тебя не складываются отношения со слабым полом! - Глупости. Если я не трезвоню о своих победах на каждом углу, как некоторые, это не означает их отсутствие. - А вот и нет! Вот и нет! – Фандрал, счастливый донельзя, чуть на скамье не подпрыгивал, как маленький ребенок, которому купили долгожданный самокат. Локи приподнял брови. - Это единственный аргумент, который ты в состоянии предложить? Убожество. Лучше бы я его не слышал. - Так почему же... – начал задавать вопрос Вольштагг, но маг его прервал: - Я не собираюсь обсуждать с вами мою личную жизнь! – и, профессионально переводя стрелки на другого, заметил: - Огун тоже, между прочим, не выглядит Дон Жуаном, его, однако, вы не достаете. - Ты имеешь что-то против Огуна, нашего молчуна? – прогудел Вольштагг. - Я требую объяснений, почему он избежал такого же возмутительного допроса, какого удостоился я! Прошу предъявить объективные причины! - Огун обладает скрытым, но бьющим наповал обаянием, - возразил Фандрал, - которое он применяет крайне редко. Из вежливости. - Не верю, - презрительно дернул головой Локи. – Пусть докажет! Подтверди слова фактами, Фандрал! Чесать языком и лапшу на уши вешать я и сам умею! - Тогда предлагаю пари, - воодушевился воин со шпагой и хлопнул в предвкушении любопытного спора в ладоши. Вольштагг заинтересованно отложил в сторону остатки окорока, царевич в недоумении уставился на Фандрала. – Ты выбираешь любую девицу из присутствующих, и если Огун за этот вечер сумеет ее очаровать, то... - То что? – нетерпеливо воскликнул Вольштагг. – Ну же, давай! Заканчивай! - То ты выполняешь одно мое желание, Локи. Его мы определим позже. Царевич пошарил взглядом в разношерстной толпе гуляющих. Тонкие губы исказила легкая улыбка, когда маг заметил лихо отплясывавших Тора и Сиф и образовавшуюся вокруг них пустоту радиусом два метра – другие танцующие опасались приближаться к этой опасной для всего живого паре. Объект поиска нашелся без труда – Огун, флегматично потягивающий из кубка амброзию, казалось, не был заинтересован в празднестве. К выбору кандидатуры на роль жертвы любовных чар воина Локи подошел вдумчиво и после долгих сомнений выбрал рыжеволосую прислужницу Фригги, славящуюся своей гордостью и неприступностью. Фандрал вопросительно приподнял брови, ожидая ответа, и царевич усмехнулся: - А если ему не удастся осуществить задуманное, то претворять мою прихоть в жизнь будешь ты, - усмехнулся царевич и кивнул. – Идет. Воин протянул крепкую ладонь, маг, немного помедлив, вложил в нее свою, и Вольштагг разбил рукопожатие. Пари было заключено.