Гувернёр

- Мистер Малфой, какой неожиданный сюрприз, - слегка заторможено произнес Генри Тервиллигер, когда Скорпиус вошел в гостиную. - Я не мог не попрощаться с Мэгги, - улыбнулся Скорпиус. – Кто знает, когда мы в следующий раз увидимся. И, не дожидаясь реакции Тервиллигера, он поднялся по лестнице, прошел по знакомому коридору и беззвучно открыл дверь в детскую. Малышка Мэгги безмятежно спала, изредка сжимая в руках одеяльце. Выпроводив горничную, ссылаясь на приказ лорда Тервиллигера, Скорпиус плотно закрыл дверь и сел за фортепьяно. Только его пальцы коснулись клавиш, как Мэгги встрепенулась и открыла глазки. - Спать! – прорычал Скорпиус. – Или я задушу тебя подушкой… - Господи, кто только подпустил вас к детям? – раздался за спиной Скорпиуса знакомый хрипловатый голос. Дух леди Элеонор, как и думал Скорпиус, явился на звук музыки и сейчас, вопросительно приподняв брови, смотрел на гувернёра. - Что вы здесь делаете, мой дорогой? – спросила леди Элеонор. – Учебный год начался, и вам не обязательно оставаться в поместье. - Я и не собирался, - кивнул Скорпиус. – Больше вам скажу, я все это время ждал подходящего случая, чтоб слинять. - Тогда, смею заметить, вас интересует философский камень? - Допустим. Леди Элеонор загадочно улыбнулась, словно желая прибавить драматизма в их диалог. Скорпиус выжидающе скрестил руки на груди. - Следовательно, вы верите в то, что наша семья действительно имеет к камню отношение? – усмехнулась леди Элеонор. - Я знаю больше, чем вы думаете, - произнес Скорпиус. – Один хороший человек собрал для меня полную информацию. За ответную услугу, разумеется. - У вас черное сердце, мой дорогой, - покачала головой леди Элеонор. - Зато белая кожа. - Господи, вы еще и расист! - Знали бы вы, леди Элеонор, сколько во мне скрытых недостатков! А если вы поторопитесь, я уйду пораньше, избавив вас от моей грешной компании. - А теперь вы мне еще и хамите, - вздохнула леди Элеонор. - Все претензии к производителям, - ответил Скорпиус. – Давайте, миледи, не тяните кота за яйца. Леди Элеонор вытаращила глаза от столь вульгарного изъяснения. - Где мне искать философский камень? – Скорпиус начинал злиться. – Если можно, покороче и по делу. - На территории Хогвартса, - просто ответила леди Элеонор. – Все довольно просто, ну, если не считать того, что вам придется перекопать половину Запретного леса, я ведь не знаю точного расположения сейфа. - На территории Хогвартса? – ошарашено переспросил Скорпиус. - Я, кажется, поняла, - усмехнулась леди Элеонор. – Ведь не весь волшебный мир знает о вашем воскрешении? Скорпиус промолчал, прекрасно понимая, что она права. - Я победил смерть, неужели я никак не поверну поиски в нужное русло? – пренебрежительно произнес Скорпиус. - Насколько я знаю, вам помогли воскреснуть…. - Ну, значит, я найду компаньона, это уже не ваш вопрос. Как открыть сейф? Дух женщины приподнял брови. - Почему вы все время торопитесь? - Потому что хочу сбежать из вашего дома. Ну, я слушаю вас. - Я не знаю, что открывает сейф, - призналась леди Элеонор. – Об этом только Генри и знает. - Прекрасно, - выпалил Скорпиус. – И ради этого вы разводили здесь драму? Спасибо на этом. - Удачи вам, мистер Малфой. С вашим-то нравом, она вам понадобится. Скорпиус неопределенно кивнул и вышел из детской. Несмотря на его возгласы в разговоре с духом, малышка Мэгги не проснулась даже тогда, как дверь в комнату хлопнула, заставив леди Элеонор вздрогнуть. * * * Пустая и безжизненная квартира, по адресу Шафтсбери-авеню 17, мало того, что откровенно пугала суеверных соседей, так еще и за почти семь лет так и не привлекла ни единого покупателя. И вот уже семь лет Скорпиуса раздирало два противоречивых чувства: желание избавиться от квартиры вело затяжную борьбу с частичкой души, хватавшейся за приятные воспоминания, случившиеся в этих стенах. Приятных воспоминаний пока вспомнилось лишь два: недолгий медовый месяц с Доминик и ремонт, в процессе которого Скорпиус и Луи неожиданно ушли в запой. Но сохранились ключи от дверей. И ноги предательски помнили дорогу. - Еще раз и сначала, - простонал Луи, грея руки о чашку кофе. – Что ты хочешь найти и зачем? - Фамильное сокровище Тервиллигеров, - сказал Скорпиус, сидя на своей любимой кухонной тумбе. – Не подумай, никакого криминала, меня просто умолял дух престарелой бабушки Тервиллигер. - Зачем оно тебе надо? - Это неплохие деньги. - Я понимаю, - кивнул Луи. – Но спрошу еще раз: зачем оно тебе надо? Ты самый богатый холостяк Англии. - Не в деньгах дело, Луи, - протянул Скорпиус. – Бабулька сказала, что Тервиллигеры не должны получить ее наследство. Луи отставил чашку и присел на стул, не сводя своих зеленых глаз со Скорпиуса. - Я правильно понял, бабулька не хочет отдавать наследство? – спросил он. – Почему? - Генри Тервиллигер его тут же пропьет, - пояснил Скорпиус. - А ей какое дело? Она же мертва. - Этот бесполезный пунктик называется имиджем аристократа. Мерзкая вещь, но люди изрядно переживают за нее. Луи не стал уточнять, лишь закатил глаза. - А почему в Запретном лесу-то? - Да откуда ж я знаю? И вообще, кто знает, что было в голове на тот момент у полусбрендившей женщины? – пожал плечами Скорпиус, поджигая сигарету. - Ты ждешь от меня совета или помощи? – спросил Луи. - Я жду от тебя понимания. Если хочешь, помоги мне, хочешь – посоветуй что-нибудь умное. Луи очень осторожно взглянул в глаза друга, словно желая предотвратить какую-то своеобразную атаку. А Скорпиус, не замечая пронзительного взгляда, думал о том, что обманывать Луи гораздо тяжелее, чем всех остальных. - Ты же понимаешь, что Альбус бы помог тебе? - резко сказал Луи, вытягивая сознание друга из глубокомысленного транса. - Я не прошу и не жду помощи. Тем более от него. - Ты не сможешь вечно… - Никогда, ни при каких обстоятельствах, нельзя верить тем, кто тебя предал. Локти кусать буду и землю жрать, но не забуду никогда. - Перестань, - отрезал Луи. – Предательство – слишком сильное слово. И неуместное. - Почитай его дневник, и подумай еще раз, - стряхнув пепел с тлеющей сигареты, посоветовал Скорпиус. - Ты до сих пор хранишь этот дневник? - Это единственное, что я храню из его вещей. У нас с Алом отличные взаимоотношения. Мы просто ненавидим друг друга. Или Луи не был спецом в теме взаимоотношений, или он просто был достаточно мудрым человеком, чтоб в нужный момент промолчать. Наверное это Скорпиус в нем и ценил больше всего – умение молчать тогда, когда человеческий голос неприятно режет слух. - Есть у меня одна идейка, - вдруг сказал Луи. – Давно уже обдумываю. - Какая? – спросил Скорпиус, достав очередную сигарету из пачки. - Давай потеряем ключи от этой квартиры. Просто потеряем. И искать не будем. Скорпиус вкинул брови, думая, что ему послышалось. - Просто странное это место, - сказал Луи, мельком оглядев стены. – Тогда оно сделало из тебя хорошего мертвеца, а сейчас делает живую тварь. - Давай потеряем, - согласился Скорпиус, впрочем, думая о чем-то своем. – Сам не люблю эти стены. И, сжав в зубах сигарету, он повернул голову, безучастно осматривая комнату. И вроде все лежало на своих местах. И вроде даже запах уюта остался. В квартире за год похоронили любовь и дружбу. Квартира сама была мертва.