Я - Китнисс Эвердин. Мне семнадцать. Я люблю тебя.

Да, в каждой системе есть изъян. Я не знаю, чего хочет Сноу на самом деле. Но уверена, что ничего хорошего. Сначала мне стоит разузнать, что он затевает, а затем искать изъяны. Но, всё не так просто, как кажется.  — Китнисс? Ты что-то сказала? — спрашивает Пит, внимательно оглядывая меня. - Нет, — ковыряю вилкой нежное мясо барашка, — тебе показалось. Я обязательно поделюсь с ним тем, о чём думаю. Но, не сейчас. Слишком много свидетелей рядом, а я не хочу, чтобы кто-то снова пострадал из-за моей несдержанности. Аппетит резко пропадает. И я сижу в диком напряжении, не в состоянии запихнуть в себя ещё хоть кусочек мяса. - Эй, ты в порядке? — Пит снова обеспокоенно глядит на меня, откладывая вилку в сторону. - Да, в полном, — вставая из-за стола, отвечаю я, — жду тебя в комнате. Стараюсь скорее ретироваться, чтобы не вызвать никаких подозрений, и несусь в комнату. Но на пути наталкиваюсь на Эффи, и она весело щебечет:  — Дорогая! Ты как раз вовремя! Твоя команда подготовки уже ждёт тебя. Расписание! Постарайся не опаздывать. Утвердительно махаю головой, и, не сказав не слова, скрываюсь в своей комнате. Мысли обезумевшей птицей бьются в моей голове. Как же я могла забыть об очередной пытке? Но, с другой стороны, это мой шанс. Шанс узнать о малейших подробностях плана Сноу. И я не должна его упустить. Покорно опустив голову, я бреду в назначенное место, сожалея о том, что с разговором придётся потянуть до вечера. Через пару минут меня встречают три щебечущие птички.  — Китнисс! Сегодня ты без опозданий! — пищит Вения. Я тепло им улыбаюсь. Пусть, они — ужасно надоедливые создания, но они — мои друзья. Не совсем обычные, конечно. Если, Сноу хоть пальцем их тронет, ему не жить. Ведь они, как маленькие дети. Работа для них, как леденец. Они всегда рады.  — Ничего себе! Ты почти человек. Я усмехаюсь.  — Волосы в порядке, но мы их укоротим. — объявляет Флавий.  — Ногти тоже, немного подпилим, и готово.  Да, я избавилась от своей вредной привычки. Теперь вместо того, чтобы грызть ногти, я стала кусать губы. На удивление они достаточно быстро заживают. Пару часов я провожу у птичек. Длина волос остаётся почти такой же. А ногти подпиливают и покрывают бежевым лаком. Затем меня подвергают моей нелюбимой процедуре — ещё полчаса я отмокаю в ванне с какими-то маслами. Кстати говоря, пахли они ужасно. Затем меня натирают лосьоном и удаляют все волосы с моего тела, кроме головы, конечно. Потом, снова усаживают в ванну, заставляя использовать лимонный скраб, который ужасно сложно отмыть от тела. Затем меня мучают ещё больше, начиная наносить макияж. Но, через час мне, наконец, разрешают посмотреть на себя в зеркало. Выгляжу я очень обычно. Почти естественно. И это не может не нравиться. И, через четыре часа мучений я, наконец, готова. Команда возвращает мне мою одежду и отправляет к Цинне. Я довольно быстро нахожу нужную комнату и вхожу. Стилист что-то кропотливо вырисовывает на его многочисленных эскизах.  — Цинна, я готова, — подаю я голос. Оглядев меня с ног до головы, друг отправляется в гардеробную, а когда через пару минут возвращается, начинает странно на меня поглядывать. Я с благодарностью принимаю коробку, что он мне протягивает и с опаской её открываю. Через несколько минут я уже готова. И, в этот раз никаких платьев, только узкие бежевые брюки с небольшой подкладкой в области живота. Странно. Свободная белая туника из шёлка и светлый жакет без пуговиц. А на ноги я надеваю простые балетки. Я выгляжу совершенно обычно, точнее так, как я возможно буду выглядеть через пару—тройку лет, если не умру. Но меня смущает лишь одна деталь. Неестественно выпирающий живот. Будто, я беременна.  — Цинна? — с опаской спрашиваю я, указывая на неестественно выпирающий живот.  — Китнисс, — стилист устало выдыхает, потирая лицо ладонями, — вспомни, что сказал Пит перед третьей Квартальной бойней на шоу Цезаря. Flash back - Пит, я очень сожалею, что ваша с Китнисс свадьба не состоялась. Ведущий разочарованно выдыхает, качая головой, зал незамедлительно ему вторит.  — Цезарь, не нужно об этом жалеть, ведь, мы с Китнисс тайно обвенчались дома, — отвечает Пит, нервно теребя кремовую пуговицу на пиджаке. Зал ахает. Кто-то падает в обморок, кто-то кричит ободряющие слова, но половина зала не может перевести дух.  — Мы так рады за вас! Ведь, так? — заводит толпу ведущий. Народ ликует. Отовсюду на сцену летят цветы.  — Всё хорошо, если бы не… - Что? — нетерпеливо ёрзает Цезарь, — Если бы не что?  — Если бы не… — повторяет Пит и вдруг неожиданно вскидывает голову, смотря прямо в камеру. Зал затихает.  — Если бы не наш ребёнок, — шепчет Пит. Тихие слова громким эхом разлетаются по всей аудитории. Стоит тишина. Немного отойдя от шока, толпа начинает разъяренно кричать. Повсюду слышно:  — Отменить Голодные Игры! End flash back.  — Так значит, я беременна, — шепчу самой себе я.