Вопрос доверия

После вчерашней тренировки, крайне неудачной, болезненной на грани травм, нервной, Марци со психу завалился спать ещё в шесть вечера. Поэтому уже в четыре утра пришлось вставать – сон больше не лез, а просто лежать без движения мышцы акробата не желали категорически. Зовур спал, отвернувшись к стене. «Ну и хорошо, - подумал Марци, - значит, не обиделся, раз уж не ушел ночевать к себе». Вчера вечером Зовур тормошил Ци, звал ужинать, лез целоваться. Ци в ответ пнул его ногой, попал, по ходу, удачно… ни еды, ни любви ему больше не предлагали Ци вскипятил чайник. Медленно, с отвращением, выпил кружку горячей воды. Кофе без сахара он терпеть не мог, а сахар… Стандартные поддержки в этюде еще как-то получались, а две совсем уж навороченные, лично тренером в бреду измышленные – никак. Ци то не допрыгивал, то не держал равновесие, или же Зовур не добрасывал его наверх, до своих плеч, и тупо ронял. Чаще спиной. И оба они – и Зовур, и Назар Олегович – в голос заявляли: «Ты разожрался. Ты весишь больше, чем надо». Марци сначала бодро отбрехивался, мол, мужчине ста семидесяти сантиметров росту и двадцати трех лет отроду весить 55 кило – дистрофия, что в этом весе он ходит три года, что он "же не ма па сис жур". Потом обиделся и заткнулся, про себя решив продолжить голодовку. Хотя не в весе было дело. Трюк был невыполним. Ци въехал в это еще три недели назад, когда Олегович представлял замысел этюда. В конце концов уставшие нервные акробаты отработали Назару без музыки все поддержки-стойки-дорожки-разножки почти без комментариев въедливого тренера. Отдельно пытались показать два неподдающихся узла. Первую из поддержек с горем пополам сделали – силовой выход на ладонях, переворот в двух плоскостях и – ап! – Ци стоит на правом плече Зовура. Должен, вернее, стоять. Как-то не стоялось. Кто-то не держал равновесие, и оба заваливались вправо. По закону спортивной акробатики, во всем виноват нижний, но вину Зовура отметали с негодованием и сам он, и тренер. Вторая связка, красивая и сложная по замыслу, не шла и не лепилась совершенно. Ци с разбега рыбкой прыгал вперед и вверх, просто в никуда; Зовур ловил его сбоку за запястья, прокручивал, подбрасывал; Ци, оттолкнувшись носком от его груди, взлетал на плечи нижнего и без паузы, упор руками в плечи, делал мексиканку. В теории выглядеть должно было красиво. На практике же не получалось ни-че-го. Начиная с прыжка: чуть сильнее – Зовур не справлялся с инерцией; слабее – промахивался. Бросок вверх за руки не получался из-за слишком малой разницы в росте – 170 против 177, Ци не доставал носком до груди, а попадал нижнему под дых. И уж совсем на четвереньках доползая до плеч Зовура, идеально делал проклятую мексиканку – чисто женский финт, довольно впечатляюще выглядевший в исполнении Ци.

***

Сидя прямо на кухонном полу в мокусо*, Ци отстранялся от этих проблем, копившихся две недели и вылившихся, наконец-то, в тройное противостояние на вчерашней тренировке. Период мокусо на холодном полу затянулся почти на час, пока мысли о плохом не ушли совсем. Тогда Ци одним легким движением встал из лотоса и пошел в зал разминаться. (Ещё полгода назад, решив снимать квартиру на двоих, парни решили не мелочиться, брать трехкомнатную. Проходную комнату, как самую большую, сразу превратили в спортзал – два больших зеркала на противоположных стенах, вот и вся мебель. Еще короткая штора на окне. Ну и бумбокс под розеткой). Музыки сейчас не хотелось, да и Зовур спал. Стандартную часовую зарядку-разминку тоже не хотелось. Тело жаждало движений, да, но то ли чего-то нового, то ли совсем уж забытого… «Да вспомню ли?» - подумалось, а тело начало полузабытые движения ката сейчин. Странно, даже вспоминать не пришлось. Ци оставил каратэ семь лет назад, перейдя в профессиональный спорт. Но ката пошла так просто, как будто вчера была освоена. Ити, ни, сан, си… Марци позволял себе только пустые выдохи вместо положенных выкриков да замедленность. Первая ката, стандартно двухминутная, заняла минут пять. Ускоряться Ци стал где-то на шестом повторении. Потом не стал делать пауз, просто двигался, подавляя слабость духа, выходя, собственно из своей депрессии. Сейчин работал. Желание сдаться и плюнуть на этюд, на трюк, на Олеговича и даже Зовура пропало.

***

Утро продолжилось прекрасно. Проснувшись, Зовур долго смотрел из двери спальни, любуясь движениями Ци, не выдержал, присоединился. Делали ката, как танцевали, как тренировались, как любили друг друга - синхронно и в кайф. Потом Зовур силой заставил завтракать, раз уж не ужинали, матерясь при упоминании о лишнем весе. Холодная вареная телятина с горчицей… М-м-м… Вот он, завтрак чемпионов. Особенно после трех дней почти голодовки… Осоловев от еды и кофе - наконец-то с сахаром! - долго валялись на диване в спальне Зовура, перед зомбоящиком с говорящей головой, держались за руки, шептались о том, что никакой Назар их не рассорит… - Назар Назаром, но пойдем, Ци, попрыгаем? Есть у меня одна идея, пойдем в зал, хорош валяться, приставать начну… - Не пойду. Приставай. - Нет-нет, идея хорошая, послушай… Если ты ногой мне не в грудь, а сначала в коленку, я тебе подставлю. Правой от колена толчок, левой от груди. Пойдем в зал, ну давай… - Ты мне вчера руку почти вывихнул. За сегодня, думаю, закончишь. Давай, отломай её щас на хрен, и на тренировку не пойдем. И в Варшаву не поедем. - Вот как раз рука экономится! Ты с двух точек выше прыгнешь, мне меньше дёргать придется! Идем, а? Буду должен. Полчаса усердного отсоса, клянусь. И готовить буду неделю. И кормить. И свожу в твой любимый клуб, ити его… И танцевать, боже, что я говорю, буду с тобой… - Ну если так, пиши расписку… Зовур уже перепрыгнул через Ци и тащил его в зал. - Смотри, не, музыки не надо, задрала уже… Давай руки… Ап..! Да, так получилось. Связка засверкала. Две точки опоры давали запас высоты, Марци просто взлетал на плечи Зовура. Разохотившись, повторили связку пять раз, даже с короткого разбега рискнули. Ничего не мешало, вязалось абсолютно. От того, что отражалось в зеркалах, пёрло обоих. С горящими глазами, гулять так гулять, проработали первую связку. Все выходило. Ци стоял на плече Зовура, как голубь на кепке памятника, не шатаясь и не падая, минуты три. Пока обоим не надоело, и Зовур с хохотом стряхнул его, поймал на руки и, обцеловав, утащил обратно в спальню. Где и выполнил с блеском свое обещание, игнорируя смеющиеся выкрики «Не рви трусы!» и «Дай я хоть в душ…» ...уже через час, все с тем же настроением, ехали в метро, иногда улыбаясь друг другу, как заговорщики. Такие же счастливые взбежали по ступенькам спортклуба. И, переодеваясь, засмеявшись, даже лбами стукнулись от избытка чувств __________________________________ *«Мокусо» (моксо, макусо) - процесс приведения психики в особое состояние внутренней сосредоточенности; просто медитация перед боем или тренировкой, короч. (Вообще-то пару минут всего должна занимать)