Quit me

Чувство, с которым Макс просыпался под вечер, просто сводило его с ума, в хорошем смысле. Он мог делать то, что считал нужным, ни на кого не оглядываясь и не стараясь угодить. Такой свободы он ещё никогда не ощущал. Пусть и не всё он делал верно, но было так здорово целиком и полностью распоряжаться каждой секундой своего времени! Можно было не выключать свет в ванной, курить прямо в постели, нюхать, колоться, смотреть дурацкие фильмы, слушать одну и ту же песню на повторе, никого не раздражая, оставлять открытым окно, потому что он любит, когда холодно, пить дешёвый растворимый кофе, а не модный неспрессо из капсул, выключать телефон и ни перед кем ни за что не отчитываться. Хочешь вылезаешь из постели, не хочешь - весь день валяешься, поедая мятное мороженое, не выслушивая при этом, что оно на вкус как зубная паста. И если раньше Максу уже вообще ничего не хотелось от жизни, то теперь он каждый день мечтал о всё новых и новых штуках. Например, полететь на воздушном шаре на рассвете, или переночевать в закрытой ИКЕА, или пройтись без страховки по крыше небоскрёба. Составить такой список всего, что нужно сделать пока жив, и пункт за пунктом вычёркивать то, что уже осуществил. В мире было столько всего крутого, а он это променял на общество всяких самовлюблённых тиранов. Встретиться с Русланом оказалось очень больно. Он думал, что уже переболел, за столько лет-то, но нет, первая любовь, видимо, действительно остаётся с тобой навсегда, так или иначе. Узнать, что его брат воспользовался им как пропуском в бизнес-верхушку, было, конечно, хреново. Но самым ранящим было то, что Руслан это допустил. Позволил его брату настроить против Макса всех членов семьи, присвоить причитающееся ему по праву, память от бабушки, которую он очень любил, перекрыть ему любую возможность вернуться домой, отнять этот самый дом по большому счёту. В этом ведь совершенно не было необходимости. С самого детства и отец, и брат его на дух не переносили, и даже не пытались это скрывать. Он и так сбегал от них при любой возможности, но вот втягивать пожилых людей, рассказывать им небылицы, настраивать против - это было подло. Рассказывать всем о его ориентации и постоянно за это гнобить, выдумывая грязные подробности, а на самом деле самолично подкладывать его под мужика побогаче - это так в духе его брата, даже и удивляться особо нечему. Однако было кое-что ещё, от чего действительно хотелось самоубиться. Макс проанализировал все воспоминания уже под новым углом, зная, что его брат был в курсе, ужаснулся, как он раньше сам ничего этого не замечал и не понимал, всё же было так очевидно. Были десятки случаев, когда Руслан находил его, притаскивал обратно, из-под земли доставал, снимал с рейсов, вылавливал в отелях, снятых на чужое имя и оплаченных наличными. Да, у Руслана было достаточно влияния, связей и знакомств, чтобы найти Макса где угодно, но на это всё же требовалось бы чуть больше времени, а тот выслеживал его почти мгновенно. И не потому, что за Максом следили супер профессионалы, а просто потому что все его укрытия ему сливали. Брат, само собой, был в курсе многих его тайных мест, так как лет с тринадцати периодически и сам отовсюду забирал Макса и тащил домой. Но самоубиться хотелось не от этого. Даня. Все его ходы сливал Даня. Пусть и не напрямую Руслану, но его брату точно. И да, он знал, что эта информация пойдёт дальше. Потому что самому по себе брату на него пофиг, а то, что Макс тогда жил с мужчиной знали все. И не понять, откуда его брату известно, что Макс внезапно куда-то сорвался, вот только он не знает, куда именно и просит подсказать возможный маршрут - не понять, что за этим стоит Даня не мог. Да, он может и не знал наверняка, что за ад у него творился с Русланом, но уж точно догадывался, что никаких единорожек и зефирок не было. Макс был потерян для общества и тусовок, ни с кем не виделся и никуда не ходил. И Даня был не настолько глуп, чтобы не понимать причин. Он был с ними заодно. Пусть и не до конца осознавая, что этим всем раз за разом на самом деле рисковал его жизнью. Потому что после каждой попытки вырваться и сбежать, нашедший его Руслан устраивал дома такое, что визиты семейного врача стали обыденностью. И больницы. Руслан будто возвращал его только для того, чтобы убить лично, в особо жестокой форме. Но он был живуч. Думать обо всём этом было невыносимо. Предательство брата его не особо волновало, а вот предательство самого Руслана и Дани словно било под дых. Человек, которого он любил больше всего на свете и лучший друг, которого он боготворил с самого детства. И они оба оказались в отношении него редкостными мудаками. А ещё встреча с Русланом вытеснила из его сознания какие-либо страдания по Саше. Он сам и все чувства к нему начали казаться такими поблекшими и далёкими. Правда, это произошло ещё до этой опустошающей встречи. Три месяца в заточении в больнице заставили его обдумать и переосмыслить всё. Но последней каплей стало то, что Саша не побрезговал поднять на него руку даже в этой самой адской больнице. То, что он упёк его туда против воли, само по себе мерзко, но ударить в таком состоянии - это вообще за гранью. Макс начал испытывать к нему жуткое презрение, его прямо воротило от осознания, как беспринципен и жалок оказался этот человек. Саша сам не знал, чего хотел, а срывался на Максе. И запирал его с оборотнями в белых халатах, пока определялся, хочет ли видеть его с собой и дальше. Ведь это он сам нашёл его тогда в отеле, сам возобновил их связь, снял жильё, оставался ночевать. Но так и не смог выкинуть из своей бестолковой головы то, что казалось ему страшным предательством - ситуацию с Даней, в которой, положа руку на сердце, Макс нисколько не был виноват. При этом, у Саши параллельно уже были другие отношения, зачем было лишний раз с садизмом втягивать в это Макса тот решительно не понимал. Для себя объяснение всему этому у Макса было одно - Саша оказался слабее своей любви. Да, он был уверен, что Саша нашёл его в том отеле только по одной причине - потому что любил до чёртиков. Но принять случившееся, простить, если уж считал виноватым, проявить себя сильным морально, а не физически - это оказалось ему не по зубам. И Макс был готов сглаживать углы, не ворошить прошлое, помочь ему справиться и перестать себя грызть - вот только этого никто не оценил. Хотя если кому и требовалась помощь и поддержка - это был сам Максим. В конце концов, это его изнасиловали. И избили до полусмерти, фактически оставив инвалидом. Но он нашёл в себе силы выжить и жить дальше, как умел. А Саша в себе не нашёл сил сделать хоть шажок ему навстречу и если не разделить его боль, то хотя бы не причинять новую. Саша вернулся к нему не за сексом - для этого у него уже был любовник что надо. Это было гораздо больше простой физики. Он любил, но не знал, что с этим делать. И именно за это Макс больше всего презирал людей - за неспособность идти за своим сердцем, наплевав на общество, стереотипы, сплетни, сложности, что-там-ещё-по-списку. Если человек не может довериться своим чувствам - такому человеку нельзя доверяться. Всё просто. Встреча с бывшей любовью лишь напомнила Максу обо всех его принципах и жизненной философии. О тех, с которыми Макс прожил семнадцать лет в полной гармонии с собой, пока, к своей беде, не познакомился с ним и не потерял голову и остатки чувства самосохранения. Не изврати Руслан все его представления об отношениях - Макс бы в жизни не связался с Сашей, даже в сторону его не глянул бы. Нет, он, конечно, его любил, но совершенно не так, как любил Руслана. И совершенно не так, как любят чисто и всем сердцем. Любил самой обречённой и нездоровой любовью, граничащей с мазохизмом и привитой привычкой играть роль жертвы. Саша был просто ролевой моделью, единственной, к которой Макса приучили. И только поэтому он так к нему привязался. Хотя, на самом деле, по сотне параметров Саша был для него абсолютно не привлекательной партией. Очень многое в жизни Саша покупал за деньги, а не добивался стараниями и усердием. Просто потому, что отделаться наличкой было легче, чем ударить палец о палец и приложить какие-либо усилия. Он никогда не знал нужды, поэтому легко разбрасывался деньгами и старался лишний раз не напрягаться. Он не видел другой реальности, а потому был заперт в своей словно в пузыре. Он не жил в полной мере своей жизнью, так или иначе оглядывался на чужие морали и ожидания. В глубине души, Макс знал всё это всегда, что Саша совершенно не его человек, но так как видел в нём привычную ролевую модель - делал всё возможное, чтобы игнорировать все его неугодные стороны. И, в конце концов, научился его любить, любым. Таким неидеальным и во многом заблуждающимся. Но разочарование в нём неумолимо начало расти с того самого момента, как он повинил во всём Макса. Просто потому, что так было легче - обвинить жертву всегда проще всего. И если до поездки в Великобританию Макс абсолютно искренне по нему страдал и тоже винил себя во всех грехах, то по возвращении это изменилось. Он всё ещё любил, но вымаливать прощения не хотел - ибо понял, что извиняться не за что. А то, что люди не меняются, утверждал ещё его любимый доктор Хаус. Люди не меняются, а потому давать им второй, пятый или тысячный шанс не нужно. И он бы не дал его Саше, не сломай Руслан много лет назад все его принципы и жизненные ориентиры. После разрыва с ним, Макс таскался по психотерапевтам и все они говорили одно и то же - нужно перепрограммировать себя на другую волну, ни в коем случае не искать в новых людях черты Руслана, выбирать полных ему противоположностей, иначе он запрёт себя в такую же ловушку, и не факт, что из неё удастся выбраться второй раз. Но Макс искал его во всех и вся, интуитивно и рефлективно. Тянулся именно к такому формату отношений, потому что не представлял, а как иначе. Старался стремиться к другому, но заканчивал в постели с такими же садистами. И Саша исключением не стал. Но сейчас всё это было безвозвратно в прошлом, а плохой опыт - это тоже опыт. Осколки любви где-то там внутри ещё царапали сердце, но потрясающее чувство новообретённой свободы и жадного желания жить не оставляли им никаких шансов. Всё, что не убивает тебя - просто оставляет шрам. Поэтому прийти в снятую Сашей квартиру за документами, да ещё в компании трёх двухметровых амбалов, любезно предоставленных Артуром, было не страшно и даже не больно. Было никак. Замки, конечно, оказались новыми, но мужчины-тумбочки явно не впервые участвовали во взломе. Хотя никакая сигнализация вроде не сработала, Саша примчался спустя примерно десять минут с того момента, как они открыли дверь. Видимо, система была настроена так, чтобы не спугнуть взломщиков, но тут же оповещала о визите нежданных гостей самого Сашу. Зачем-то с самого порога тот стал на него кричать, оскорблять и угрожать. Заприметив его сегодняшних телохранителей, он очень удивился и немного угомонился, но ненадолго. Стоило Максу пройти мимо на опасно близком расстоянии, как он схватил его и заехал по лицу. Его, конечно, тут же повалили и начали бить ногами амбалы, но Саша всё не унимался и орал в его адрес такое, что Макс практически содрогался от омерзения к нему. Он даже не смотрел в его сторону, методично обыскивал ящик за ящиком, тщетно пытаясь найти паспорт. От удара нещадно разболелась голова, но Макс пообещал себе, что больше не даст ему насладиться созерцанием его боли. Он старался изо всех сил, на ощупь перебирал папки и стопки бумаг. Саша уже рычал от боли, но Макс ничего не слышал. Перед глазами плыло и спустя несколько минут он не выдержал, сполз на пол, крепко зажмурился и закрыл глаза ладонями. Саша это увидел, хотя его собственное лицо уже было залито кровью. Поднял руки в жесте 'сдаюсь'. Амбалы перевели взгляд на Максима, но тот уже никак не реагировал на внешние раздражители. Они перепугались, но Сашу избивать перестали. -Он сказал, где твои документы, - нерешительно сказал один из них. - Сейчас заберём и пойдём отсюда. Макс едва заметно кивнул, не чувствуя ничего кроме тупой боли и тяжести в голове. Когда двое из них вышли, Саша пополз к Максу, всё так же держа руки поднятыми. Оставшийся амбал напрягся, но так как указания остановить его не последовало, позволил ему приблизиться к Максиму. -Эй, прости меня, - тихим шёпотом сказал Саша, едва шевеля окровавленными губами. - Я нашёл тебе врачей в Германии, они сделают операцию, ты будешь видеть, Макс. Я всё оплачу. Они смогут, они такое делали. А потом мы уедем, куда ты захочешь. И начнём всё сначала, только ты и я. Я всё исправлю, Макс. Только прости меня. Макса трясло. Хотелось выть и лезть на стену от всего этого бреда. Только конченый псих может бить и тут же просить о прощении, давя на самые больные точки. Но Макс давно решил, что лучше научится жить слепым, чем обречёт себя подыхать в золотой клетке с человеком, которого ненавидит и презирает. -Заткните ему рот, - почти приказал Макс, поднимаясь с пола. - Заткните этому ублюдку рот. И на Сашу посыпались удары. Макс забрал у вернувшихся в комнату свои документы и вышел в коридор, не имея никаких сил видеть, как это подобие человека корчиться от боли и кричит его имя. Он бы даже не останавливал их, но без помощи выйти из квартиры, спуститься вниз, сесть в машину и доехать до своего временного дома он никак не мог. Поэтому пришлось позвать их и попросить помочь ему, и заставить себя не спрашивать, жив ли ещё Саша. Хотя, его устроил бы любой ответ. Уже на самом пороге, Макс услышал своё имя, вернее, страшный хрип, с трудом напоминавший его имя. Его повело в сторону, и один из амбалов буквально подхватил его и на себе затащил в лифт. Уже в машине, усадив его на заднее сиденье, этот самый амбал, которого остальные называли милой кличкой 'Ананас', поинтересовался у Макса, стоил ли им вызывать скорую для 'оставшегося в квартире уебана'. Макс не колеблясь ответил отказом. Око за око. *** На следующий вечер к нему заявился разъярённый Артур. Он, видите ли, узнал, что поход за документами не обошёлся без кровопролития, и теперь негодовал, как Макс это допустил - ведь он своих людей посылал с ним совершенно не для этого! Макс отмалчивался, даже примерно не представляя, что возразить на такие претензии. К тому же, он был под кайфом, и ничего на этом свете его ничуть не беспокоило всерьёз. Поняв, что к чему, Артур взвился ещё пуще прежнего. -Ты в своём уме вообще?! Ты же обдолбаный! Максим, бля! Чё ты творишь? Ты моих людей знатно подставил, благо они хоть додумались бить в вполсилы и чувак отделался лёгким испугом, но ты, блядь, даже не попытался их остановить! А случись чего и откинь тот ушлёпок копыта, ты на себя бы взял вину? Макс лишь пожал плечами. -Да чего ты разорался? Такие подонки не подыхают, ничего в их не берёт! Не вопи, а? Хорошо ж так вмазался я, чего ты портишь мои 'positive vibes only'? Оценив ситуацию и поняв, что Макс находится на пике расслабленности и отрыва от реальности, Артур завалился на кресло-мешок рядом с ним и решил разведать, что тот собирается делать со своей жизнью дальше. Раньше, в такие моменты Макс был наиболее социален и болтлив. Вот и сейчас Максим, игравшийся с пультом от огромного телика, казалось бы, внезапной компании обрадовался. Даже поделился с приятелем косячком, умело и аккуратно скрученным им чуть ранее. Артур раскурил его не колеблясь и осторожно начал интересующую тему. -Чувак, ты уже довольно долго тут торчишь, это часть плана? Или у тебя его больше нет? Тебе ж это, операцию какую-то надо делать? Мои ребятки случайно проболтались. Что почём там? Может, смогу помочь? -Не, Арт, операция это из области фантастики. Тут никто не возьмётся, а за бугром суммы нереальные, я за всю жизнь столько бабла не видел. Да и шансы: либо успех, либо ослепну полностью. Надежда и шансы это для богатых. Я если напрягаю тебя, я могу съехать. Только скажи. -Нет, Макс, я клонил не к этому. Живи, сколько хочешь. Я к тому, что потом уже может быть поздно, ну, в плане здоровья. Думал, у тебя есть определённый сценарий. Ты ж документы свои не просто так забрал. -Да, надеюсь свалить отсюда с концами. Всё опять-таки в бабки упирается. Я сейчас заработать не могу, и у тебя столько не могу просить, и ни у кого из наших. Вот обдумываю, чего можно замутить. И как визу получить. Может, тупо куплю билет в одну сторону и попрошу убежища как беженец. Мне просто нужно немного времени. Мне тяжело читать всё в интернете про это, ни хера ж не вижу, осваиваю вот голосовые программы всякие. Артур сделал пару затяжек, нарочно оттягивая озвучивание того, что всё время вертелось на языке. Потом всё-таки решился, зная, что сейчас Макс максимально умиротворён. -Почему не попросишь Руслана оплатить твою операцию? Для него ж это не критичные цифры, даже если речь о полумиллионе 'зелёных'. Да, не две копейки, но и не неподъёмная сумма. Подумаешь, не купит себе очередной Астон Мартин. Сколько нужно-то, тысяч двести-триста? Он же реально может помочь. Это ведь о всей твоей последующей жизни, думаю, он дрогнет. И сам, наверное, предложил бы помощь, знай он, что ты можешь навсегда ослепнуть. Не чужой же человек. И не последнее отдаст, если поможет. Ребята мои могут спросить, если сам стыдишься. Макс зажмурился и покачал головой. -Даже не вздумай, Арт. Не вздумай никого просить с ним поговорить об этом. Я пару недель назад в него стрелял. Спасибо, что он хоть не сдал меня ментам. Больше он ничего для меня не сделает. Ни копейки не даст, даже если я буду побираться. Скорее, сожжёт на моих глазах эту сумму, чем поможет мне с операцией. Так что, я почти до конца смирился, что дальше жить мне придётся на ощупь. Мне ж не долго осталось всё-равно, я справлюсь. -Ты в Руслана стрелял? Артур был удивлён по-настоящему. Нет, то, что Макс изменился до неузнаваемости, не заметить было нельзя, но чтобы он заявился к бывшему любовнику да ещё и выстрелил в него - это было за гранью. Макс всегда, даже после разрыва, ревностно за него вступался и защищал, когда все в один голос твердили, какой он ублюдок. А теперь такое! -Да, Арт, я в него стрелял. Не убить пытался, а просто хотел проучить. Я осознавал, что он, возможно, упрячет меня за это за решётку до конца моих дней, но он этого не сделал. И хоть я и обдолбан, но я не хочу и не могу больше о нём говорить, не обессудь. -Макс, он тебя искал. На прошлой неделе, или даже в начала этой, заявился к Серому в клуб. Вроде, хотел что-то передать. Оставил даже какой-то стикер с кодом, но с условием, что тебе отдадут лично в руки. Если я попрошу, Серый мне передаст. Никто ж из наших не знает, где ты, но он рано или поздно выйдет на меня. Собственно, и Серый догадывается, что я с тобой на связи, вот и обмолвился про 'послание'. Я должен знать, как поступить, это ведь всё напрямую касается тебя. Если он выйдет на меня, что ему говорить? -По возможности, не говори ему, где я. Второй раз встретиться с ним мне не по силам, я и десяти секунд не протяну в его обществе. Если всё же вынудит сдать этот адрес, пожалуйста, просто отзвонись и скажи, что он знает. Я исчезну. Пожалуйста, Артур. Иначе я наделаю непоправимых глупостей. -А что если он просто хочет помочь? -Я знаю его лучше, он мне не поможет. Либо попросит за это слишком высокую цену. -Как знаешь, Макс. На твоём месте, я бы на всякий случай спросил. Спорить сил не было. И продолжать дальнейший разговор. Может, это и показалось грубым, но Макс попросил Артура уйти и оставить его одного. И тот возражать не стал.