Железное алиби.

Мой новый фик по Мухе... Жду ваше мнение:)

       Утро началось в кабинете у начальника. Ник- Ник тихо вел совещание, лишь изредка повышая голос: - Жаров! Самойлов! Отставить разговорчики! – в очередной раз прикрикнул начальник и посмотрел на меня. Меня зовут Михайлова Василиса Романовна. На секунду в голове что то ёкнуло, но я продолжу. Я – следователь в ОВД Щукино, и сейчас я должна пожурить своих подчиненных за разговоры и дурацкое поведение на совещании. - Макс, Леш! - тихим шепотом прикрикнула я, и посмотрела в глаза Максиму. - Спасибо, Вася, - начальник улыбнулся, - Хотя, собственно, это все. По кабинетам и за работу. Можете идти, - начальник сел на стул и кивнул головой. Все дружно встали со стульев и с радостным криком, а-ля первоклашки выбежали из кабинета начальника. Взяв с дубового стола записную книжку, я медленным шагом поспешила за Максимом и Лешей. Так-с, продолжим. Я – следователь. Хочу сказать, что наша оперативная группа является самой лучшей. А секрет нашего успеха – немецкая овчарка. Наш пес Мухтар – гордость всего отделения. На счету умной собаки не только раскрытие дел, но и моральное (да и физическое) состояние опергруппы. Мухтар просто неугомонный пес. Он все время лает, делает какие-то веселые вещи, да и вообще на них с Максимом без улыбки не взглянешь. В кабинете у нас два стола, куча полок с уголовными делами, и дверь в мой, собственный кабинет. За первым столом у нас сидит Максим. Максим у нас разведен. Раньше он работал в ЧОПе, и я уже не вспомню, что заставило бывшего охранника перейти в ОВД. Макс высокий и накаченный мужчина, часто опаздывающий на работу и любитель пошутить. И поговорить. Особенно, если этот разговор о футболе, да ещё и с его коллегой – Лешей. Лешка у нас старший лейтенант, Максим тоже, а я вот – младший. Ладно, про Лешу. У Алексея есть сын – Никита, и жена – Оля. Вот их отношения с Ольгой я не понимаю совсем. Они женились, разводились, снова женились. Я стараюсь не лезть в их отношения, пусть разбираются сами, правильно? Я открыла дверь в кабинет и сразу же услышала разговор оперов: - Ешкин кот, Жаров, я тебе говорю, был гол. - Но ведь решили, что не было, - всплеснул руками Жаров, отправляя в рот печенье. Спокойно пройдя мимо галдящих мужчин, я открыла дверь, теперь уже в свой, кабинет. Мой кабинет гораздо меньше общего, зато полок с вазами, цветами и уголовными делами тут – завались просто. К концу рабочего дня цвета папок просто напросто мелькают перед глазами. Сев на кожаный стул, я попыталась сосредоточиться на делах. Взяв в руки ручку, я услышала звук открывающейся двери и мирный голос Максима: - Василис, у нас вызов. О, все. Хотели разобрать висяки, из-за которых получили у Хрулева, но нет. У преступников свой календарь, у милиции – свой календарь. - Что там? - я лениво потянулась. Боже, Романова, ну ты и разленилась. А может. Просто не выспалась? Вчера, в воскресенье, вы, товарищ следователь, смотрели фильм «Телекинез», и да, из-за него же и опоздали на сегодняшнюю летучку. -Кража, - Жаров сел на стул, - Вась, поехали, а то у нас в кабинете Морфеево царство. - Да, я бы сейчас с удовольствием в объятия Морфея бы уплыла. Ладно, поехали, - я встала со стула и стянула с вешалки плащ.