Любовь приходит и уходит, а кушать хочется всегда, или Забрачья любовь

Итак, мы остановились на том, что Дарт Мол остался один на один с джедаем. Ну вернее как, один на один... Вокруг бегало полно всякого народу - причем в полной панике. Тот самый тви'лекк, который танцевал с Ассолой, возмущенно хватал ртом воздух и приговаривал: "Я знал, что этот забрак - очень опасный преступник!". Только двое джедаев и бывший учитель (и пофигу теперь, сколько этот старый пень проживет) стояли недвижимо. Джедаи-то понятно, защищают главу Республики. А что насчет самого Мистера Главнюка? По логике, он должен был первее всех удариться в панику и дать деру, пока джедаи прикрывают его спину. А он что делает? Стоит и ухмыляется в лицо забраку. Дарт Мол рассвирепел. - Ты переоделся, чтобы шпионить за господином Палпатином? Забрак сощурился, раздул ноздри и гордо вскинул подбородок. Вот еще, будет он этому джедаю хоть что-то говорить. Тем более после того, как он к невесте посмел приставать! Разрубить его пополам - и дело с концом! - Отвечай, когда с тобой говорят! - вспылил юный джедай. Дарт Мол наградил его свирепым взглядом, что означало: молчи, пока взрослые ругаются. - Кто послал тебя убить сенатора? - снова спросил Квай-Гон. Он пытливо, но в то же время спокойно смотрел на своего рогатого противника. Дарт Мол сделал вид, что снова ничего не услышал. - Это ситх, - подал голос и сам сенатор. - Разве вы не видите... - Видим, - согласился Квай-Гон. - Это тот самый ситх, что пытался убить королеву на Набу. Дарт Мол умиленно улыбнулся. Ах, Набу! Место, где он встретил свою милую Ассолу! - Издевается, гад, - резюмировал Оби-Ван. - Гляди-ка, улыбается еще! Ну я ему сейчас задам!... Да пребудет со мной Сила! Сила не пребыла. Дарт Мол выставил вперед руку с раскрытой ладонью, едва Оби-Ван пошевелился. В тот же миг несчастный джедай почуял на себе мощь взбешенного ситха. Он воспарил над землей и шмякнулся где-то за дальними столиками, причем со столов на него попадали бутылки с выпивкой и тарелки с едой. К этому моменту зал полностью опустел. На ногах оставались трое: Палпатин, Квай-Гон Джинн и Дарт Мол. Забрак чувствовал себя по-идиотски в этом забавном официантском наряде. Но все свое внимание он сосредоточил исключительно на джедае. - Ну, что ж, ты не оставляешь мне выбора, - сказал холодно Квай-Гон. Заправским жестом фокусника он вытащил из просторов своей необъятной мантии световой меч и активировал его. Дарт Мол оскалился. В его руке также оказался меч. Он пытливо посмотрел на джедая. Решится ли тот напасть первым? Квай-Гон блокировал мгновенный выпад Силы и направил ее против ситха. Дарт Мол удачно отбил волевой посыл и взмахнул шестом, надвигаясь на противника. Шест был чрезвычайно грозным оружием, особенно в условиях тесного и заставленного столиками ресторана. - Сенатор, спасайтесь! Я его задержу! - вежливо сказал Квай-Гон, отражая атаку ситха. Дарт Мол сузил желтые глаза. Сенатор широко улыбнулся. - Даже не знаю, а вдруг он работает с пособниками, и они схватят меня, едва я выйду отсюда? - обеспокоенно сказал он. Хотя Дарт Мол предчувствовал, что у него световой меч по-любому найдется. Джедай и ситх сошлись, как в старые добрые времена на Набу: Дарт Мол был страстен, Квай-Гон хладнокровен и точен, как швейцарские часы. Каждый был непревзойденным мастером боя. Оби-Ван, кстати, по-прежнему отдыхал под столом с салатом на голове. Итак, пока юный падаван прохлаждался, его учитель отдувался за двоих - ведь ситх был грозным противником. Еще бы не грозным! У него в голове пульсировала неприятная мысль: Ассола, дорогая его ведьмочка, вынуждена торчать в каре одна-одинешенька. А вдруг она устанет его ждать? Вдруг к ней пристал какой-нибудь проходимец? Вдруг ее схватили другие джедаи? В общем, эти мысли мучили воспаленное воображение Дарта Мола, который уже совершенно не понимал, чего ради он воюет с джедаями. Да, он их терпеть не может. Но ради сегодняшнего вечера он готов забыть старую вражду и провести хоть остаток этого дня спокойно. Уже по привычке Дарт Мол вошел в боевой кураж, перемахнул через стол, продемонстрировал великолепную растяжку, ударив Квай-Гона ногой в скулу - и выбил световой меч из ладони. Зеленый клинок перекувыркнулся в воздухе и вонзился в пол. А сам Квай-Гон был отправлен в нокаут еще одним сильным ударом в голову. Дарт Мол выдохнул. Вырубить джедая - дело непростое, но сейчас не до воинской чести: в каре невеста ждет. Забрак на радостях совсем позабыл о главном фигуранте событий... Он опомнился уже тогда, когда алый меч пронзил его грудь и, задержавшись там, выскользнул обратно. Дарт Мол тихо застонал от боли и досады. Какая глупая ошибка... - Прости, мой ученик, - сказал Палпатин, высокомерно улыбнувшись. Забрак с ненавистью проследил за ним, глядя снизу вверх. - Наши пути разошлись, и ты стал опасен для меня. Он занес распростертую ладонь над забраком. Молнии готовы были вот-вот сорваться с его пальцев. И тут случилось сразу три вещи. Во-первых, Оби-Ван очнулся. Он, пошатываясь, поднялся на ноги. На голове у джедая красовалась китайская капуста в винном соусе с кусочками авокадо. - Сенатор? - спросил он, стараясь прочистить глаза от соуса. Палпатин чуть обернулся. Во-вторых, Дарт Мол схватился за коврик, на котором так удачно встал Палпатин, и изо всех сил дернул его на себя. Молнии ударили чуть выше левого уха забрака, а сам Палпатин с громким воплем полетел на пол. И в третьих, Ассола Ваол влетела в двери. Вернее, как все вышло: двери распахнулись сами собой от сильного ветра, и в ресторан вихрем примчалась фурия с серым от ярости лицом. От прежней Ассолы не осталось практически ничего. Она посмотрела на Палпатина злющими глазами и, не толкая гневных речей, ударила по нему молниями. Бах! Палпатин закричал от боли, пока молнии терзали его. Тело содрогалось в конвульсиях, но Ассола, усилив заряд, на врага не смотрела. Она подскочила к раненому забраку и подхватила его, слабеющего. - Дартик! - с болью закричала она. - Ну вот зачем ты вернулся, глупый?! - Хотел с ними разобраться, - сказал тихонько ситх. - Чтобы не мешали нам и не приставали. А то еще бы увязались следом... тебе бы навредили... - Дорогой, - и датомирская ведьма крепко обняла будущего супруга. Он охнул от боли. - Ой, прости... Дорогой, в другой раз не делай так! Этот мерзавец Палпатин просто подставил тебя! Оби-Ван услышал эти тихие слова, но промолчал. Все же он был умным молодым джедаем, а потому решил обсудить это с учителем. Палпатин все еще отдыхал на полу без сознания. От его тела исходил легкий дымок, но организм у старого ситха был более чем крепкий. - Пойдем, милый, отсюда, - заботливо сказала Ассола и помогла забраку подняться. - Пока эти двое не очнулись, а третий не спохватился... - Третий как раз спохватился! - сказал грозно Оби-Ван, прочистивший наконец глаза от густого соуса. - Вы не уйдете отсюда до тех пор, пока... Но Ассола поступила по-женски: жахнула молнией молча и неторопливо. Джедай вновь отлетел назад от столь сильного разряда. Вот так девушка спасла будущего мужа от верной смерти. Усадив его в кар, она заметила, что сквозная рана не только пятнает одежду кровью и портит забраку настроение, но и напрямую угрожает его жизни. Поэтому она полетела туда, куда лететь в таких случаях положено: в госпиталь.

***

- Потихонечку, милый, - предупредила Ассола ситха, придерживая его за талию. Рану перевязали, залечили целебным раствором и приказали дожидаться, когда она полностью затянется. Мощный забрачий организм должен был регенерировать через два-три дня. Хилый человеческий - спустя три недели. Ассола отвезла возлюбленного домой, где их уже поджидали верные собачки. Мустафар и Йода радостно повизгивали, виляли бесхвостыми задами и норовили лизнуть Ассолу в щеку. Дарта Мола они побаивались и лишь уважительно скулили, поглядывая на него искоса, будто ожидая подвоха. Но забраку было не до дрессировки питомцев. Дома Дарт Мол с помощью Ассолы осторожно устроился на кровати (вопреки всем его протестам о том, что ему и на жестком диване в большой гостиной будет очень удобно). Его глаза сомкнулись: судя по всему, лекарство накачали снотворным. Эротическое белье Ассолы так и не пригодилось. Девушка собирала чемодан, складывая в него немудреную одежду Дарта Мола. Она готовилась к отъезду. Ведь оставаться на Корусанте было опасно.