Моя болезнь-любовь.

Ну вот, опять я задумался... Со стороны дороги раздалось оглушительное пиканье. Пока я топал, куда глаза глядят, я и не заметил, как постепенно сошел с тротуара на край дороги. Из окна черной мазды наполовину высунулся разъяренный и побагровевший от злости мужчина. -Куда прешь? Жить надоело?- плюясь слюной и размахивая руками, визгливо закричал он. -Дяденька, ехали бы вы, куда и направлялись,- притворно сладким голосом сказал я и, не дожидаясь его реакции, свернул от греха подальше по тропинке во двор. Был бы дяденька поинтеллегентнее, я бы даже не прочь под колесами этой машины остановить свою жизнь. Ну вот, не хватало еще и в суицидники записаться... Еще некоторое время я блуждал по городу, и только легкий морозец заставил вспомнить мне о времени и отправится домой. Зайдя в квартиру, я для начала повесил ключи на гвоздик и скинул портфель на тумбочку, и только потом, нагнувшись, стал расшнуровывать кроссовки. Пока я воевал со шнурками, я и не заметил, как передо мной возникли чьи-то женские ноги. Подняв голову, я увидел маму, которая, скрестив руки на груди, сурово смотрела на меня. -Где ты был? -Сначала в школе, потом гулял,- небрежно скинув кроссовки, я встал в полный рост и, повесив в шкаф куртку, направился в свою комнату, но мама преградила мне дорогу. -Звонила твоя классная руководительница. Почему я от нее узнаю, что ты систематически прогуливаешь уроки?- она повысила голос. Из гостиной вышел отец и, приобняв женщину, встал рядом с ней. Теперь уже две пары глаз строго смотрели на меня, ожидая ответа. И что это вообще за допрос с пристрастиями? Ах, да, совсем забыл, что раз в год они любят немного покапать мне на мозги. -Ну, наверно, потому, что она вам позвонила, вот и узнали. Вы же меня не спрашиваете об этом,- я пожал плечами, и смело посмотрел на опешивших родителей. Обычно, даже дома они много внимания уделяют своей внешности и одеваются так, будто прямо сейчас готовы идти на какую-нибудь встречу. Но в данный момент мама одета в черную простую футболку и черные короткие шортики с заниженной талией. На ее голове нет привычного порядка, обычно прямые и длинные, такого же цвета, как и у меня, волосы, чуть вьются. А на лице нет и следа макияжа. Чуть приподняв тонкую бровь, она синими глазами взирает на меня. Папа тоже меня немного удивил, так как я первый раз вижу его в синей в белые полосочки, которые образуют квадраты, рубашке, притом, что она еще и расстегнута на все пуговки, обнажая развитую мускулатуру его тела. Сие великолепие завершают светло-серые до колен шорты. Он не менее строго смотрит на меня зелеными, с желтым оттенком возле зрачка, глазами. Это точно мои родители? Да нет, вроде они... -Рома, ты уже взрослый и... -Да, да, и должен понимать, что это нужно мне, а не вам,- подняв глаза к потолку, отчеканил я давно заученный факт. Папа попытался что-то сказать, чтобы образумить меня, но я благополучно сбежал от них, юркнув в свою комнату и закрыв дверь на замок. Наплевав на доносившиеся с коридора гневные реплики моей матери, я плюхнулся лицом вниз на свою кровать. Как же приятно очутиться на расправленной кровати. Причем еще с начала недели... Я засунул замерзшие ноги под скомканное одеяло, но тут сразу же обнаружилась новая проблема: простыня, которая пожелала сбежать и свисает до пола, при побеге оставила улики в виде складок, которые упираются мне сейчас в живот, а на них не так уж и удобно лежать. Недовольно вздохнув, я чуть приподнялся и, разгладив складки, лег обратно. Красота. Я лениво повернул голову в бок, так как воздух перестал поступать через подушку, которая плотно обволокла мое лицо. Завтра с утра нужно будет убраться, а то моя комната уже превратилась в «уютное гнездышко». Рядом с кроватью валяются школьные учебники, на открытой дверке шкафа висит куча одежды, что я даже удивляюсь, как она еще не отвалилась от тяжести. На самих полках шкафа все перерыто, из-за чего одежда спуталась между собой, и лежит единым комом. Стол тоже завален различным хламом: какие-то папочки, тетради и книги, диски с музыкой и играми. Из выдвижных шкафчиков стола выглядывают провода и свисают почти до пола. А так, когда у меня в комнате идеальный порядок, она очень даже уютная. В углу, рядом с дверью, послышалось шуршание и я, приподнявшись на локте, посмотрел туда. -Попалась, хвостатая!- Гренз, не обращая на мой возглас, с усердием продолжала рыться в моем любимом цветке. Из-под ее лапок в разные стороны разлеталась сырая земля, падая комочками на деревянный паркет. Кстати, этот цветок я вместе с девочкой из моего детства нашли выкинутым на улице. Не помню, почему он оказался именно у меня, но мать постоянно говорит, что он портит интерьер моей комнаты. Ничего подобного, вот даже в этом году, осенью, он первый раз зацвел. И цветок такой интересный, красные с желтой окантовкой лепестки придают ощущение язычков пламени. Зато Гренз его не любит и постоянно либо роется, либо обкусывает листву. Хоть в чем-то моя птичка сошлась во мнении с моей мамой. Я схватил птицу в охапку и вместе с ней улегся обратно, уложив брыкающуюся Гренз по подмышку. -Спать!- еще некоторое время она вертела головой и нещадно прикусывала мою кожу, где доставал клюв, но все-таки, приняв свою судьбу, она закрыла глаза и вроде даже уснула. А я последовал ее примеру...