Слова, застрявшие в горле

Я ясно помню тот день, как будто это было вчера. - У нас кончилась еда! Этим громким и достаточно наглым заявлением я был оторван Ребеккой от задумчивого созерцания стен Храма. Усталый вздох. Я посмотрел на Ребекку. - И что ты хочешь от меня? – недовольно спросил я. – Съезди и купи. Ребекка ухмыльнулась, будто ждала такого ответа. - Мне нужно обработать отснятый в Анимусе материал. Шон занят исследованием биографии Пола Ревира. Не отправлять же за продуктами Дезмонда? С этим я вынужден был согласиться. Ребята в Европе как могли отвлекали внимание Абстерго на себя, только чтобы они не вычислили моего сына. - Что вы там обо мне говорите?.. – пробормотал Дезмонд, принимая в Анимусе сидячее положение. Он как раз завершил очередную сессию и только-только возвращался в реальность. Ребекка обернулась, посмотрела на Дезмонда, перевела взгляд на меня, затем на Шона, который наблюдал за нами издалека, находясь у запертых ворот Храма. Я нахмурился. Против меня готовят заговор? - Да мы тут как раз говорили, что вам вдвоём нужно прогуляться за едой, - непринуждённым голосом пропела Ребекка. - Вдвоём? – испуганно переспросил Дезмонд. Я поймал на себе его опасливый взгляд. Разбитая мною губа уже зажила, но неприятные ощущения от ссоры с сыном были всё ещё свежи. И у меня, и, очевидно, у него. - Не думаю, что это хорошая идея, - медленно проговорил я. – Шпионы тамплиеров повсюду, а Дезмонд слишком важен для нас, чтобы вот так… - А, так тебя только это беспокоит? – проворчал сын, и в его голосе я уловил едкую горечь и обиду. - Мы не должны прерывать поиски Ключа… - я всеми силами пытался отделаться от совместного времяпровождения с Дезмондом. Не стоит строить иллюзий, это не принесёт радости ни ему, ни мне. Ребекка отрицательно покачала головой и сложила руки на груди. - Возражения не принимаются, мистер Майлс, Дез проторчал в Анимусе тридцать семь часов. Ему надо развеяться. - Всего лишь тридцать семь часов? Он способен и на более длительные сессии, - холодно отчеканил я. Дезмонд вдруг встрепенулся и вскочил на ноги. - Да ты издеваешься, пап? Сам бы попробовал пролежать в этой штуке хотя бы пару часов! Нет, и вы ещё хотите, чтобы я с ним поехал в магазин? Обстановка накалялась. Ребекка озадаченно переводила глаза с меня на Дезмонда, видимо, пытаясь придумать более основательные аргументы, которые заставят меня взять Дезмонда с собой. - Эй, эй, вы же не собираетесь тут устраивать бои без правил, да? – встрял Шон, придя на помощь Ребекке. Гастингс едва заметно оттеснил Дезмонда подальше от меня, видимо, опасаясь, что я опять ударю сына. Признаться, я жалел об этом, очень жалел. Осознание того, какую глупость я совершил, пришло не сразу. Мне казалось, это так просто: закрыть глаза на проблемы, терзающие Дезмонда, посчитав их обычным нытьём, просто врезать ему, чтобы не дерзил. Боже, как же я ошибался. Я окинул взглядом стоявших передо мной ребят. Ребекка смотрела выжидающе, Шон – осуждающе, Дезмонд же буквально прожигал меня взглядом. - Ладно-ладно, - отмахнулся я и посмотрел на сына. – Жду тебя в машине. Через пять минут. Чудесно, Ребекка, лучше не придумаешь. Мы молчали уже пятнадцать минут. За всю дорогу Дезмонд не сказал ни единого слова, впрочем, как и я. Мой сын развалился на соседнем сидении, он уткнулся лбом в стекло и, казалось, демонстративно разглядывал однообразные пейзажи за окном. А я не знал, что сказать. Я украдкой поглядывал на Дезмонда. Его брови были сердито сведены к переносице, а губы напряжённо поджаты. Забавно. В нём было столько гонора и желания казаться грозным и мрачным, а я всё не мог, глядя на него, выкинуть из головы образ маленького мальчика, с пухлыми искусанными губами и большими дерзкими глазами. Я требовал от него быть мужчиной, а сам всё ещё видел в нём своего юного сына. - Пап, следи за дорогой, - проворчал Дез. - Не понимаю, о чём ты. Я слежу. - Ага, как же. Я всё вижу. Снова воцарилась тишина. Чтобы хоть как-то заполнить её, я включил радио и принялся искать что-нибудь дельное. Мой выбор пал на какую-то ужасающую клубную музыку, наверное, это сейчас слушает молодёжь. Дезмонд, однако, вопреки моим ожиданиям, обернулся и презрительно скривился. - Боже, что за отстой ты включил? Я несколько растерялся. - Это… Ты ведь в клубе работал, так? Я думал, там играет подобная музыка… Дезмонд фыркнул. - Терпеть её не могу. Я потерпел фиаско. Моему сыну уже двадцать пять лет, а я даже не знаю, что за музыку он слушает. И не говорите мне потом, что я не пытался. Моя рука потянулась, чтобы выключить чёртово радио. - Стой, - вдруг сказал Дезмонд, отворачиваясь обратно к окну. – Я… это… в общем… оставь. Интересно, это можно было считать победой? Я чуть улыбнулся своему небольшому достижению. Сын всё ещё злился на меня, но я подумал, что мне его удастся разговорить. Смягчить. Тогда я хотел, чтобы этот день стал первым шагом к нашему примирению. С каждой секундой пункт назначения становился всё ближе и ближе, я не мог тратить время на молчание. От волнения в горле пересохло и запершило. Пришлось прокашляться. - Итак. Какая же музыка тебе нравится? Дезмонд снова повернул голову и с недоверием посмотрел на меня. Кажется, он не ожидал услышать от меня подобного вопроса. - Ну… - он задумался. – Разную вообще. В основном рок, иногда рэп. Ну там… Linkin Park, например… AC/DC… Я мельком окинул глазами сына и нахмурился. Белая толстовка, джинсы, кеды… - Ты не похож на рокера. В моё время они одевались по-другому. Дезмонд обиженно фыркнул. - Сейчас не обязательно носить косухи и банданы, чтобы слушать рок, пап. Двадцать первый век на дворе. Нет, конечно, металлисты ещё остались, да и байкеры тоже. Вот оно как… В этот момент я почувствовал себя невероятно старым. А ведь я тоже когда-то слушал AC/DC… - А как насчёт Scorpions? – неожиданно для себя спросил я. Лицо Дезмонда озарила, наконец, улыбка. - «Still loving you»… - блаженно протянул он. - «Virgin killer» - подхватил я, обрадованный, что нашёл, наконец, точки соприкосновения с сыном. - А я такой не знаю, - озадачился Дезмонд. Мои губы искривила усмешка. Салага. Лоувилл был небольшим городком и находился не так далеко от Храма. Мы решили оставить машину в лесу, спрятать её за деревьями. Хотя ассасины устроили переполох в Италии, привлекая к себе внимание тамплиеров, нельзя было исключать, что и здесь, в США за нами могли следить. Я уже не первый раз посещал местный супермаркет, и, кажется, продавец (парень лет шестнадцати мексиканской наружности) меня узнал. Его липкий взгляд чёрных глаз заставил меня напрячься и нервно сглотнуть. Бродя между полками с едой, я посмотрел на Дезмонда. Пусть следит за мной, пусть. Главное, чтобы он не обратил внимания на моего сына. Ох, Дезмонд… Я укоризненно вздохнул, наблюдая, как он набивает корзину пакетами с чипсами, шоколадками и колой. Как дитя малое. Вздохнул, а сам положил к себе пластиковые коробки с сэндвичами. Я достал из кармана мятую бумажку со списком продуктов, которые просили купить ребята. Кофе для Ребекки, чай и солёные крекеры для Шона. И… В груди возник неприятный холодок, когда мой взгляд упал на товар под номером семь. Я нервно сглотнул и поискал глазами сына. Он кружил над холодильником, очевидно, выбирая себе мороженое. - Дезмонд, - тихо позвал его я. Дезмонд нехотя оторвался от своего занятия и подплыл ко мне, по пути разглядывая полки с чаем. - Чего там у тебя? – спросил он, заглядывая мне через плечо и пытаясь разглядеть список покупок. - Вот. Я ткнул пальцем в нужную строку. Глаза Дезмонда расширились от ужаса. - Я не буду это покупать! – выпалил он. - Думаешь, я в этом разбираюсь? – нахмурился я. Дезмонд протестующе замотал головой. - Откуда я знаю, какие ей нужны? Ты вообще когда-нибудь видел полки с ними? Там их миллион, если не больше! - Ну так позвони ей и узнай! - Сам звони! – проворчал Дезмонд, отворачиваясь. Я почувствовал, как во мне закипает злость. Пустяк, а всё-таки… - Дезмонд Майлс, - самым строгим голосом, на какой только был способен, отчеканил я. – Ты сейчас же позвонишь Ребекке и узнаешь всё, что ей нужно. - Почему это должен делать я? – всё не унимался мой сын. - Потому что я так сказал. Метая в меня свирепые взгляды, Дезмонд всё-таки достал свой телефон и набрал номер Ребекки. Его ждал долгий и приятный разговор. Хе-хе. Дети, переходя дорогу, посмотрите на светофор. Посмотрите направо, посмотрите налево. И, если горит зелёный, и машин нет, смело переходите дорогу. Это всё не про Дезмонда. Мои пальцы с силой вцепились в капюшон белой толстовки и буквально выдернули его из-под проносившейся мимо машины. - Проклятье, Дезмонд! – сердито рыкнул я. – Какого чёрта ты не смотришь на дорогу? Дезмонд ошарашенно хлопал глазами, всё ещё не веря, что смерть, от которой мы так старательно его оберегали, чуть было не настигла его. - Прости, пап… - растерянно забормотал он. – Я задумался, я… Раздражённо фыркнув, я отпустил его куртку. Дезмонд нахмурился и принялся потирать пальцами лоб. - Я просто… Знаешь, кажется, я помню это место. Коннор был здесь. Только тогда всё было по-другому. Чёрт возьми. Только сейчас я заметил, что в его покрасневших глазах полопались сосуды. А из носа по губам и подбородку потекла кровь. Дезмонд удивлённо заморгал, почувствовав что-то неприятное. Он приоткрыл рот, высунул кончик языка и осторожно потрогал им кожу над верхней губой. - Дерьмо… - прошептал он. Когда его рука потянулась, чтобы вытереть кровь, я ловко её перехватил. Дезмонд вопросительно посмотрел на меня, а я уже, поставив пакет с продуктами на тротуар, свободной рукой достал носовой платок из кармана пиджака. Конечно, мой сын никогда не додумается носить его при себе. - Муэээ, – протестующе замычал Дезмонд, когда платок уткнулся в его губы. – Я уже не маленький! Ну конечно же, маленький, мысленно улыбнулся я. Я старался быть аккуратным, даже нежным… Дезмонд же вертел головой и морщил нос, как будто я его наждачкой полирую. Какой же он всё-таки ребёнок. Мой сын. Меня не было рядом с ним, когда он страдал от побочных эффектов Анимуса, я не знал, как себя проявляет «синдром просачивания». Ребекка заверила всех нас, что её машина больше не причинит вреда Дезмонду. А мне оставалось лишь молиться, чтобы её слова были правдой, а состояние Дезмонда – всего лишь результат переутомления. - Вот и всё, - усмехнулся я, складывая платок и убирая его обратно в карман. Не сказать, что лицо Дезмонда было идеально чистым, но я хотя бы попытался, честное слово. Дезмонд подёргал носом из стороны в сторону, поморщился, облизал губы, проверяя, остановилась ли кровь. Затем он быстро глянул на меня и как-то виновато отвёл глаза в сторону. - Спасибо… - пробубнил он себе под нос. Несколько секунд я просто молча стоял и смотрел на него. Я старался запомнить каждую его черту, отпечатать в памяти навсегда. Я не строил иллюзий насчёт будущего. Никогда. Даже если мы сумеем предотвратить конец света, гарантий на то, что Дезмонда снова не заберёт Абстерго, или что похуже, нет. Вот он, стоит передо мной – мой сын, моя плоть и кровь. Кричащий кровавый комочек, смотрящий волчонком маленький мальчик, сбегающий с фермы подросток. «Я люблю тебя, сынок», - такие простые слова. Но именно они застряли у меня в горле. Вместе с ними к горлу подступила тошнота, а в глазах предательски защипало. Не могу. Я не могу сказать таких простых, но таких необходимых слов. Вместо этого я сказал: - Пойдём. Я твёрдо решил, что, как только мы сядем в машину, я попытаюсь разговорить его. Я хочу знать, как он прожил эти десять лет, которые скрывался от меня. Как его похитили Абстерго, что он чувствовал, когда появился «эффект просачивания». Я спрошу его. Спрошу. Если осмелюсь. Сейчас я пишу эти строки, но его уже нет. Дезмонда нет, а я – трус. Я не осмелился… не спросил…