Добраться до острова

В небольшом прибрежном городке Пуэрто-Плата, что на севере Доминиканы, с утра стояла невыносимая жара. Удручающая духота, предвещающая собой грозы и штормовое предупреждение, о котором твердили по всем местным радиостанциям, мешала нормально работать и вносила свои коррективы в планы местных жителей и туристов. - Мартин, захвати и мне одну. Том стянул с себя футболку, перекинул через плечо и направился к столу, за которым уже собрались все немногочисленные работники частного порта, устроившие себе перерыв. Дела на сегодня парень закончил, и перед тем, как отправиться домой, решил выпить пива с другом, который тоже весь день валял дурака. - Сегодня точно самый жаркий день в году, - подоспевший Мартин повторил действия Тома, избавившись от растянутой рубашки. Том кивнул, соглашаясь, и отпил из принесённой бутылки. Разговаривать не хотелось. И не только ему. Весь штаб, состоявший из местных жителей, обычно не умолкавших ни на секунду, сегодня притих и молча потягивал холодное пиво, вглядываясь в горизонт. Стол для отдыха находился прямо на улице, на выступе скалы, открывая вид на океан, который, казалось, каждый день менял цвета, заставляя восхищаться своим великолепием. Ради этого вида Том и осел здесь, в Доминикане, работая на немецкого магната, державшего в местном порту несколько яхт, чтобы добираться до своего собственного острова, находившегося на приличном удалении от берега. Так миллиардер оберегал свою частную жизнь, пытаясь затеряться от вездесущих журналистов в Атлантике. Кроме Тома, Ральф Каулитц нанял ещё одного немца, Эрика, эти двое выполняли роли управляющих и поочерёдно капитанили, когда владелец яхт наведывался в эти места. Впрочем, случалось это не так часто, остальное время приходилось присматривать за судами и держать их в подобающем состоянии, будучи готовыми к внезапным визитам семьи Каулитц. Имея вагон свободного времени, Том устроился на подработку механиком, помогая местным рабочим в порту. Вообще, они с Эриком были единственными иностранцами здесь, все остальные – коренные жители Доминиканы, к менталитету которых парень долго привыкал. Европейцы не были такими открытыми и болтливыми. И если первое можно было отнести к плюсам, то от второго пункта Тому первое время хотелось бежать, правда уже через каких-то полгода он перестал обращать на это внимание, даже почувствовал себя своим. И та размеренная жизнь, которая теперь была у парня, его вполне устраивала. Три дня назад как раз и произошёл один из таких незапланированных визитов. В рейс на большой яхте вышел Эрик, Том остался в городе – нужно было подлатать рулевое управление у второго судна Каулитца, по габаритам значительно уступающему отплывшему «Персею», и использующемуся по назначению ещё реже. Яхту брали только для поездок до отеля вдоль берега или рыбалки, что случалось всего три раза на памяти Тома. Неполадки парень устранил за один день и теперь жалел, что не вышел вместе с Эриком. Он давно не плавал, не считая прибрежных прогулок на катерах, поэтому успел соскучиться по любимому с детства занятию. - Кого это занесло? – голос заведующего портом вывел Тома из размышлений. Все взгляды устремились к приближающемуся автомобилю с шашечкой “такси” на крыше, который затормозил у самого края дороги, как раз недалеко от их стола. Том чуть не поперхнулся пивом, когда увидел, что из салона появился сынок его работодателя, с которым у них была взаимная нелюбовь. Кто-то из сидящих хмыкнул, кто-то закатил глаза, а парень глубоко вдохнул, догадываясь, что этого выскочку занесло сюда не просто так. - Какого хрена ему здесь понадобилось? – с грохотом отставив бутылку, Том сцепил руки в замок, и выжидающе уставился на вальяжно приближающегося Каулитца-младшего. - О, Трюмпер, не думал, что мне так повезёт. Думал, опять искать придётся, вечно ты где-то шляешься. - Я тоже рад тебя видеть, - за столом послышались смешки, но слышны они были только Тому. Никто не рисковал злить вечно недовольного Билла Каулитца. Том перевёл взгляд на такси – водитель стоял, облокотившись о капот, и курил. У Трюмпера зародилась надежда, что парень что-то спросит и свалит подальше, оставив его в покое, раз не отпустил машину. - Мне нужно попасть на остров. Отплываем вечером, - Билл снял солнцезащитные очки и обвёл снисходительным взглядом всех присутствующих. Как можно сидеть за столом в вещах, пропитанных машинным маслом – было выше его понимания. - Не получится, прости. - Что значит не получится? Ты работаешь на нас, помнишь? - На твоего отца. - Что ты сказал? - Говорю, поездка отменяется. Если ты не в курсе, твой отец уже взял яхту, - Том понимал, что не стоит хамить этому человеку, но надменный тон, с которым недоносок к нему обращался, просто выводил из себя. - А если ТЫ не в курсе, то вторая стоит пришвартованная в пяти шагах отсюда. И я передам отцу, что он здесь держит укуренного недоделанного капитана, который отказывается выходить в рейс. Охренеть просто! - судя по состоянию, Билл уже сюда ехал взбешённым, поэтому Трюмперу ничего не оставалось, как сбавить обороты и разъяснить всё по полочкам. - Ты слышал прогноз погоды? На этом, - Том вытянул руку в сторону яхты, - нежелательно ехать даже в штиль, а сегодня ночью вдарит гроза. Я сейчас сам наберу твоему отцу и скажу, что сыну захотелось адреналина. Как ты думаешь, герр Каулитц позволит отплыть? И не надо мне угрожать. Дабы не попасть под раздачу в условиях накалённой атмосферы, рабочие один за другим вышли из-за стола и разбрелись по разным местам. - Хорошо. Попробуем по-другому, - Билл присел на стул, предварительно протерев поверхность носовым платком, чем вызвал у Тома усмешку, - ты ведь сам сказал, что гроза начнётся ночью. Сейчас два часа дня, если выехать в четыре, то успеем к полуночи. Эта яхта стоит х*еву тучу денег, думаю, она переживёт небольшую встряску. - Поедем завтра днём. Прогноз благоприятный, - Тому казалось, что он разговаривает с маленьким ребёнком, который не понимает очевидных вещей. - Зачем мне ехать завтра, если нужно сегодня? Ты понимаешь, что это срочный вопрос, Трюмпер? - последовала недолгая пауза, - мне очень надо оказаться на этом грёбаном острове как можно скорее, - процедил по слогам Каулитц, в упор глядя на своего собеседника. Том про себя только посмеялся: уж кого, а его такими взглядами точно не пробрать. - Что-то случилось? Почему бы не позвонить отцу? - Сдохнуть можно от этой жары, - Билл ушёл от ответа, ловко сменив тему. “Ещё бы тулуп на себя напялил”, - Трюмперу очень хотелось сказать это вслух, но он сдержался. На парне было чёрное поло из плотной ткани, было ясно, что летел он из северной страны. А раз такой педант как младший Каулитц не подумал о погоде и нужном гардеробе, это означало, что случилось действительно нечто серьёзное, Том был в этом уверен. Повисло молчание. Из стоящего на столе приёмника доносилась лёгкая народная музыка, и Трюмпер отсчитывал про себя ритм, пытаясь придумать, как вразумить зажравшегося кретина и быстрее отчалить домой. Билл нервничал. Наспех закатав рукава, он прочистил горло и снова выжидающе уставился на Тома. - Давай так, Трюмпер: я плачу за риск. Сколько ты получаешь в месяц? Пять кусков? Так вот, за то, что ты смотаешься туда-обратно, я заплачу тебе двадцатку. Двадцать, мать их, тысяч долларов! На острове я задержусь максимум на час, тебе даже ждать не придётся, если только пересидеть грозу. Кстати, насчёт грозы я сильно сомневаюсь, судя по этому безветрию. Синоптики тоже ошибаются. - Ты плохо знаешь здешний климат, - Том был, мягко говоря, ошарашен таким предложением. Нет, он никогда не был падок на деньги, просто теперь его дико интересовало, что же такое понадобилось этому мальчишке на острове. Билл был из тех людей, кто причитает из-за сломанного ногтя, а сейчас был согласен фактически ввязаться в довольно рискованную авантюру. - Так что? Я мало предложил? Ответь уже что-нибудь, - Билл вскочил на ноги и с грохотом задвинул стул, который мешал ему пройти к самому краю скалы. Том взвешивал все “за” и “против”. Вряд ли в этом заплыве могла таиться смертельная угроза, яхта действительно прочная, и до грозы можно проскочить. Плюс парень дико скучал по плаванию, да и от предложенных денег он не откажется – давно копил на собственный катер, а этой суммы вполне хватит. Так что, почему бы и нет? - Одно условие. - Ну, - Билл обернулся, скрестив на груди руки. Его бесило, что Трюмпер смотрит не на него, а пялится на парящего в воздухе парашютиста. У него был маленький пунктик: смотреть собеседнику при диалоге в глаза, и тот, кто отворачивался, автоматически становился для него пустым местом. К слову, таких было абсолютное большинство. - Вся ответственность на тебе. Если что-то пойдёт не так, виноват будешь ты, и никак иначе. - И из-за этого я торчу здесь на солнце? Мне кажется, это и так ясно. - На любые возражения герра Каулитца будешь отвечать, что соврал мне, сказав, что у тебя есть его разрешение. Понял? - Ок. Тогда у меня тоже условие. - И? - А ты не можешь смотреть на меня, когда я с тобой разговариваю? Это некультурно, знаешь ли. - Ты стоишь на самом солнце. Даже если я попытаюсь, то ничего не увижу, - судя по молчанию человека, за которым обычно остаётся последнее слово, Том понял, что поставил его в неловкое положение. Этот факт несомненно радовал, - так какое условие? - Ты не будешь связываться с той яхтой, даже когда мы будем подплывать. На острове никто не должен знать о моём визите. - Сюрприз собрался сделать? - Вроде того. - Надеюсь, я об этом не пожалею, - Том натянул футболку обратно и потянулся. Видимо, выспаться сегодня не удастся. - Как я понимаю, это значит “да”. Отлично. Я пообедаю в ресторане и через два часа буду здесь, - протараторив это, Билл быстрым шагом направился к машине, а до Трюмпера даже не сразу дошёл смысл сказанных им слов. - Воу, воу…ты куда направился? – Том неторопливо шёл следом, уже начиная жалеть, что связался с таким конченым мудаком. - Что опять не так? - Если мы отплываем, то делаем это сейчас. Яхту готовить не нужно, она в рабочем состоянии. - Бл*ть, Трюмпер, я почти сутки ничего не ел, могу я пообедать? Один час ничего не изменит. - Позволь напомнить, что здесь я Капитан, и мне виднее, во что нам может вылиться твой час. До острова плыть почти восемь часов, эта яхта не скоростная. Сейчас два, шторм ожидают к десяти вечера. Считать умеешь? - Не ори на меня, - Каулитц развернулся и продолжил свой путь к такси, а Том так и остался стоять на месте, перебирая в голове все маты, которые знал. Он даже и не думал повышать голос на этого ненормального, тем более кричать. Просто эти сутки нужно перетерпеть. - Доволен? – издалека крикнул Билл, указывая на отъехавшее такси, - а теперь отнеси мою сумку в каюту, я пойду куплю воды. Хоть на это у меня время есть? - Ты думаешь, я не обеспечу тебя водой на борту? Вообще-то мне за это деньги платят, - Трюмпер, не церемонясь, вырвал сумку и теперь шагал по деревянному трапу к небольшой белой яхте, на корпусе которой золотыми буквами было выведено “Нэсса”. - Ага. Двадцать кусков, - Каулитц закатил глаза. - Доплата за риск, помнишь? А вообще, минут десять у тебя есть, в конце улицы заправка, там продают отличные бургеры. Если очень голоден, можешь добежать. Затариваться едой некогда, видишь ли. Есть только пару банок консервов. - Ты серьёзно думаешь, что я буду есть дерьмо, которое продают в той дешёвой забегаловке? - Я ел. И, представь себе, до сих пор живой. - Уверен, это была не последняя шняга, побывавшая в твоём желудке, - Билл и сам понял, что ляпнул лишнего. Трюмпер резко остановился, и парень влетел в него, не успев среагировать. - Я никогда не жаловался на жизнь, знаешь ли. Меня устраивает то, что я ем, и то, чем я занимаюсь, - Том не повышал голоса, но в его глазах было нечто, что заставило Каулитца прикусить губу и отвести взгляд. Обычно взгляд отводили собеседники. Как ни в чем не бывало, Трюмпер двинулся дальше, а Билл ещё какое-то время стоял на месте, наблюдая за удаляющейся спиной. Ситуация вышла неприятная. Хотя, парень ожидал более бурной реакции от Капитана, ведь если бы кто-то сказал нечто подобное в его адрес, он бы просто уничтожил этого человека. Если не физически, то морально точно. Чуть взъерошив распущенные волосы, Каулитц тоже направился к яхте, надеясь, что сможет незаметно прошмыгнуть в каюту. - Эта жара меня доконает, - вытирая салфеткой мокрые ладони, пробубнил он себе под нос, поднимаясь на борт.