Сила снов

— Девочка моя, — тихо прошептал Киллиан, притягивая несносную Свон к себе. Эмма не сопротивлялась, напротив, мило улыбаясь, облизала губы. — Я хочу тебя, — тихо прошептала Свон, приближаясь к губам Крюка. Пират улыбнулся, и пара слилась в страстном поцелуе. *** Киллиан резко сел на кровати, оглядываясь по сторонам: — Чертовы сны! — выругался он — Какой день уже. — Крюк сидел на краю кровати, обдумывая свои фантазии. Шел уже пятый день, точнее, ночь, в которой он видел красочные сны, на тему «эротические фантазии с Эммой». Ну, конечно, по началу, это даже немного забавляло, но на третий день, стало немного сложновато приходить в себя после настолько горячих игр подсознания, а потом еще и с Эммой общаться. Так же непринужденно и немного с иронией. Ладно бы они виделись раз в день или два. Но когда это происходит каждый час, картинки прошедшего сна постоянно возникают в сознании и волей не волей становишься слегка раздраженным. Да и Джонс понять не мог, как так произошло, что после возвращения из Неверлэнда, все стало настолько хорошо, что не верится. Киллиан бросил взгляд на часы. Уже восемь утра. — Эх, снова опаздываю, — улыбнувшись, произнес Джонс. Встав с кровати, он быстро натянул на себя джинсы и свободную футболку, которые ему выдала Эмма в качестве служебной униформы. Он до сих пор не привык к одежде этого мира. Ему было слишком неудобно, да и вообще, по его мнению, эта одежда совершенно ему не подходила. Окинув свое отражение оценивающим взглядом, он немного содрогнулся. — Отвратительно, — четко изрек Киллиан. — Как же я скучаю по своей кожаной жилетке и брюкам, — мечтательно, неизвестно к кому обращаясь, протянул он. Джонс вышел из номера отеля и закрыл дверь. Он направлялся на работу. Хотя, какая это работа? Подносить прекрасному шерифу Свон кофе и отвечать на звонки. Это ну никак не могло сравниться с теми нереальными приключениями, с которыми он встречался на волнах бушующего моря. Но это в прошлом. Теперь он привязан к Сторибруку, точнее к его спасительнице — Эмме Свон. И «привязан» не в смысле любви, а в том, что этот мерзкий, злобный крокодил наградил пирата «привязанностью» к этой строптивой блондинке, непонятно с какой целью. Однако, это было платой за его руку, которую некогда сам же Румпель и отрубил, поэтому пират не задавал лишних вопросов. К тому же, нахождение рядом с Эммой — не похоже на наказание. Киллиан взглянул на вновь обретенную конечность. До сих пор ему не верилось, что рука, которая отсутствовала несколько столетий, снова «отросла», благодаря Румпельштильцхену. Но для Джонса это сейчас не самое важное. Все мысли занимали его полу бессонные ночи с воображаемой, но обнаженной и такой похотливой Эммой. Погруженный в свои раздумья, Киллиан и не заметил, как дошел до офиса шерифа и постучал в двери. — Можно? — мило, но с явной иронией спросил пират. — Да, Крюк, заходи, — донесся из офиса серьёзный голос Свон. — Я так предсказуем? — саркастично спросил Киллиан, подходя к столу Эммы. — Или наша красавица меня ждала. Для чего же? — ухмылялся он. — Ты ошибаешься, Крюк. Просто в это время в офис приходишь только ты, — безразлично ответила Эмма, не отрывая взгляда от кипы бумаг. — Ну, что ты, дорогая. И не взглянешь на меня? — спросил он, разглядывая новоприобретенную руку. — Да и вообще, чего ты — Крюк, да Крюк! Я уже и без насадок прекрасно справляюсь, — вздернув брови, наигранно обиженно произнес Киллиан. — Ты надоел уже мне со своей рукой, — скучающе ответила Эмма, все также не отрываясь от работы. — Ты какая-то не спасительница, а Снежная Королева, что ли. Да и та понежнее была, — ехидно проговорил Киллиан, сделав шаг в сторону Эммы и нагло ухмыльнувшись. На щеках у Свон появился легкий румянец, она ненавидела, любила и ненавидела его ухмылку, не сползающую с губ пирата. К тому же, в ее снах, эта улыбка неизменно преследовала ее. Постоянно, каждую ночь, Эмма видела улыбающегося Киллиана, который приближался к ней, страстно целовал губы, шею, руки, а затем следуют сцены абсолютно недетского содержания, но несмотря на их нецензурность, Свон понимала, что ей это нравится, но как себе в этом признаться? После этих снов им обоим тяжело разговаривать друг с другом. Больше смущения, нелепых пауз и трогательных прикосновений, которые отдаются током по всему телу. Ну, конечно, после подобных игр воображения, с их участниками общаться «как обычно» не так-то просто. — Что у нас сегодня? — спросил Джонс, разглядывая Эмму, которая была полностью поглощена работой. Свон, наконец, оторвалась от бумаг и посмотрела на своего помощника. Стоило ей поднять взгляд, как в ее уставшем и воспаленном мозгу возникли картинки вчерашней ночи, в которой Крюк спрашивал то же самое, но несколько в другом виде и совершенно в другой обстановке. — Для начала — кофе. Ты пойдешь в кафе «У бабушки» и возьмешь два кофе и тост с сыром, — обозначила задачу Эмма и в шутку добавила — Чек и сдачу отдашь мне. — Да, моя госпожа, — с поклоном ответил Киллиан и поспешил удалиться из кабинета. — Черт, — тихо выругалась Свон. Точно такую же фразу Киллиан произнес в её сне! С другой интонацией, но слова были теми же. У Эммы зарделись щеки, отчего она сидела смутившаяся, и стала похожа на школьницу, которая услышала нечто более извращенное, чем слово «поцелуй». Ее раздражало состояние, в котором она сейчас находилась. Ее щеки заливаются румянцем от одного слова Джонса, от лишь одного неоднозначного взгляда, от того, как он слегка задевает ее спину, бедра, руки. Такое чувство, что он все делает нарочно. Будто читает мысли, будто знает то, о чем она мечтает, чего боится и от чего заливается краской, словно девятиклассница при взгляде на парня, который нравится. «Госпожа, госпожа» — эти слова крутились в голове у капитана по дороге в кафе. Ему снился этот сон буквально вчера или позавчера. Он плохо запоминал их порядок, так как за ночь ему приходило достаточно много пошлых картинок с Эммой, в самых разных компрометирующих позах, что, разумеется, не могло не путать мысли. Его легкое смущение скрывать было нетрудно, а вот, что было действительно тяжело, так это сдерживать смех от того, как на это реагирует Эмма: вся заливается краской и становится похожа на смущенного рака, что совершенно не похоже на ту Эмму Свон, которую он встретил однажды в Зачарованном Лесу. Непробиваемая стена дает сбои, и с каждым часом, с каждой минутой трещины становятся все больше. Все, что остается сделать Крюку, так это лишь топнуть ногой, чтобы стена разрушилась окончательно. Но за одной преградой последует вторая, следом третья и не известно сколько еще. Ведь Эмма по-прежнему остается книгой, которую до конца прочитать никому не под силу.