Сила снов

— Нет, Крюк, — строго ответила Эмма, выставив перед собой руки. — Это уже слишком. — Она сделала недолгую паузу, чтобы осмыслить сказанное, а после продолжила: — точнее, не слишком. Может быть и хуже, но я так не хочу. — Свон, — устало протянул Киллиан. — Во-первых, не Крюк, а во-вторых, чего ты такая ханжа? — он состроил недовольную и скучающую мордочку.- Мы уже попробовали все. Осталось только это, — он хитро ухмыльнулся. — К тому же, я не предлагаю тебе залезать в пещеру, — пожал плечами пират. Эмма лишь фыркнула на его слова, отвернувшись от него и уставившись в сторону. Она сделала вид, что внимательно разглядывает картину, которая висела на стене корабля Киллиана. Это скорее было похоже на морской узел, приклеенный к дну деревянной рамки. — Это же надо, — хмыкнул Джонс, — может, воспитание тебе и не позволяет, а вот все твое нутро кричит о том, что ты хочешь этого. Киллиан поднялся со скрипящей кровати и подошел к Эмме, обнимая ее за бедра и спуская пальцы ниже, к застежке на джинсах. Он притиснулся к ней еще ближе, чтобы почувствовать еле уловимый запах ее фруктового шампуня вперемешку с какими-то духами. Джонс не очень хорошо понимал, для чего нужны все эти новомодные штучки, называемые парфюмом. Ему казалось, что настоящий запах женщины куда более привлекателен, чем что-то искусственное. От Эммы с утра всегда пахло чем-то вроде корицы с кофе. Возможно, это потому что Свон для Киллиана всегда ассоциировалась именно с этим запахом. Это одна из всех ассоциаций. — Нет, — попыталась отвернуться Свон, но Киллиан крепко держал ее руками, — это совершенно случайно. — Эмма вздохнула. — Ты не прав, успокойся. Я не соглашусь. Несмотря на то, на ее откровенное сопротивление, она хотела этого. Ей нравилось, что Киллиан так уговаривает ее, его настойчивость соблазняла ее, но гордость не позволяла просто так сказать «да». Эмма ждала какой-нибудь игры или уловки, которую для нее придумает Джонс, чтобы выиграть свой лакомый кусочек. Возможно, она вела себя, как подросток, причем очень капризный, но ее это не волновало. Киллиан водил руками по бедрам Эммы, слегка приподнимая ее блузку и касаясь теплыми грубыми руками ее нежного впалого живота. Свон тяжело вздохнула, запрокинув голову назад. Джонс воспользовался моментом и прильнул к ее шее, осыпая еле ощутимыми мягкими поцелуями. — Все равно нет, — прерывисто, дрожащим голосом ответила Эмма, снова делая рваный вдох. — Я не хочу этого делать. — Хочешь, — хриплым голосом ответил Джонс, зарываясь носом в мягкие светлые волосы. — Ну, Киллиан, — Эмма была готова сдаться, но он прервал ее, не заметив ее секунды слабины. — Давай так. Ты сыграешь со мной в карты. Если побеждаю я, то мы все-таки исполним то, что задумано, если нет, то у тебя будет одно желание, причем без ограничений, — он подмигнул Эмме. — Согласна, красавица? — Хорошо, — задрав голову, ответила Свон. — Поверь, ты уже проиграл. — Правда? — Я гений в картах, — горделиво заявила Эмма. — Не спорю, — пожал плечами Киллиан. — Во что играем, гений? — А во что ты умеешь? — усмехнулась Свон. — На корабле играют в карты? — Я живу уже в этом мире уже больше года, неужели ты думаешь, что у меня не нашлось времени научиться играть в эту игрушку? — Игру, — поправила пирата Эмма. — Не важно, играем. Достав карты из тумбочки, он тут же раздал для игры в покер. Это была самая распространенная и быстрая игра для их сегодняшнего вечера. Конечно, играть в покер на желание весьма глупо, причем вдвоем, так как не пройдет и пяти минут, как уже объявится победитель, но в данном случае скорость игры даже на руку. Ну, и конечно же, удача. А, как известно, колесо фортуны всегда на стороне пиратов. И в этот раз правило не подвело, Киллиану попались лучшие карты, которые только могли быть, а две пары, которые попались Эмме, ни в какое сравнение с ними не шли. Изначально он делал вид, что карты самые обычные, но когда пришло время раскрывать карты, его лицо озарила улыбка, которая появляется на лицах людей, которые, наконец, получили желаемое. — Ну, что, красавица? Тебя помягче? — Не говори так, — закатила глаза Эмма. — Завяжи не слишком туго. Киллиан достал из-под кровати тонкую веревку и завел руки Эммы назад. Связав их в некрепкий узел, но достаточный, чтобы удерживать Свон, он уложил ее на кровать и, нависнув над ней, поставил колено между ее ног. — Ну, что, принцесса, — входя в роль, произнес Киллиан. — Готова к самым незабываемым впечатлениям в твоей жизни? — Злой дяденька пират, у меня свадьба, я плыла к своему жениху, неужели он меня не дождется, — переигрывая, заныла Эмма. — Может, как-нибудь потом? Просто я хочу ему первому подарить себя, понимаешь… — Свон, ты меня сбиваешь, мы так не договаривались. — А разве у пиратов не должно быть вот тут, где у вас рука, крюк, — снова, включив дурочку, заговорила Свон. — Не заставляй меня использовать кляп, — серьезно произнес Киллиан, поднявшись на руках и взглянув на Эмму. В ответ она лишь миловидно улыбнулась и кивнула, сдаваясь под его теплыми касаниями. Киллиан победно поднял подбородок, но времени не упускал, поэтому тут же впился в губы Эммы требовательным поцелуем, руками он слегка приподнял ее за ягодицы и сжал их, чувствуя их податливость и упругость. — Принцесса, — ухмыльнулся Киллиан, — ты невероятна. Джонс стянул майку Свон, оставив ее на руках сверху. Он прошелся легкими прикосновениями по груди, животу, ключицам, местами легонько покусывая кожу. Конечно, было бы идеально, если бы она тоже отыгрывала свою роль: неприступную принцессу, которая пытается выбраться из рук коварного пирата, но его устраивала и такая Эмма — беспомощная и сдавшаяся. — Хорошая девочка, тихая. — Киллиан знал, что эти слова могут задеть какие-то частички сознания Эммы, подталкивая ее на то, чтобы начать сопротивляться, перечить его словам. Таковы были их отношения: хотя они и любили друг друга, им нравилось сопротивляться, эта была их собственная междоусобная война, в которой не было постоянного победителя. И его слова сработали: Эмма вдруг дернулась, желая распутать руки. Она думала, что сейчас ведется их та самая война, но она ошиблась, Киллиан победил тогда, когда Свон начала вырываться. И он это прекрасно понимал, но давал Эмме возможность думать так, как она хочет. Киллиан быстро расстегнул застежку на джинсах, а после стянул их с нее одним движением. Полностью сняв их, Джонс откинул ненужную тряпку в сторону двери. Он начал спускаться влажной дорожкой поцелуев к низу живота, а руками гладил тонкую талию Эммы. Свон вдруг ощутила острую необходимость в том, чтобы прикоснуться к внушающей мускулатуре Джонса, однако крепко связанные руки мешали ей, Эмме было больно даже поднять их из-за головы. Джонс наслаждался телом своей прекрасной принцессы, он гладил ее, не торопясь переходить к самому главному. Для нее это было испытанием, Эмма уже изнывала от желания ощутить Киллиана настолько близко, насколько это возможно. А вот для него это была своего рода игра, и она закончится, как только ему надоест. Свон перестала рыпаться, понимая, что у нее нет ни единого шанса выпутаться. Значит, нужно было просто расслабиться и получать удовольствие. Этим она и занялась. Эмма старалась сдерживать стоны, прикусывая нижнюю губу почти до крови. Киллиан испытывал ее терпение, доводя до исступления своими легкими, едва уловимыми прикосновениями. Свон уже почти не сдерживалась, она стонала, иногда вскрикивая от укусов пирата. — Пожалуйста, — громко вдохнув, взмолилась Эмма, изгибаясь и прислоняясь к оголенному торсу пирата. — Чего ты хочешь, принцесса, — нагло усмехнулся Киллиан. — Давай уже, — почти умоляя, произнесла Эмма, запрокинув голову назад. Джонс усмехнулся. Он провел ладонью по внутренней стороне бедра, пробираясь к кружевному легкому белью, но не желал торопиться, Киллиан лишь надавил на промежность Эммы, чтобы заставить ее желать еще сильнее. — Чего ты хочешь? Скажи это, — потребовал Джонс. — Тебя, — выдохнула Свон. — Желание принцессы — закон для пирата. Сказав это, Киллиан снял нижнее белье с Эммы и расстегнул свои брюки, откидывая их в сторону. Одно мгновение и он вошел в нее, поцеловав ее в губы, чтобы заглушить ее стоны. Свон почувствовала мимолетный укол, но его тут же сменило удовольствие. Эмма изогнулась навстречу ему, случайно прикусив нижнюю губу Джонса. Тот никак не отреагировал. Киллиан начал ускорять темп, вбивая Эмму в матрас. Свон подстраивалась под его темп, приподнимая бедра навстречу ему. Она чувствовала невероятную близость, так происходило каждый раз. Несмотря на то, что они были уже вместе несколько раз, она не могла полностью насытиться своим пиратом, точно также как и Киллиан: каждый раз для него был чем-то особенным, Эмма была каждый раз другой, и это ему нравилось. Свон была так же непредсказуема, как его любимое море — то бушует, разрушая все судна, то устанавливает полный штиль, что даже рыбакам в их маленьких лодочках комфортно. И Джонс был уверен в том, что его любовь к этой женщине не пройдет никогда, потому что… да разве этому нужны причины? Он просто знал это и все. Взяв предельный темп, Киллиан почувствовал, что разрядка уже близка, поэтому сбавил скорость движений и взглянул на Эмму, которая уже была полностью вымотана. Он, поцеловав ее в щеку, расслабился, протянув руки к ее связанным кистям. Развязав их, он перевернулся и оказался рядом с ней. Свон, наконец, почувствовала свободу и раскинула руки в разные стороны, так что одна оказалась на торсе Джонса, а вторая на его брюках, которые неаккуратно валялись на полу. Киллиан вздрогнул от холодной ладони Эммы, на что она лишь усмехнулась и уже собиралась приподняться на кровати, как второй рукой почувствовала что-то на его джинсах. Этим «что-то» оказалась карта из той самой колоды, которой они играли до произошедшего. — Ты мухлевал, — сощурив глаза, произнесла Свон. — А чего ты ожидала от пирата? — отдышавшись, ответил Киллиан, пожав плечами.