runway freaks

Бекхён проснулся из-за ужасной головной боли. Оглянувшись, он понял, что находится в своей комнате, в своей постели. Чуть приподняв одеяло, он увидел, что на нём была всё та же одежда, которую он надевал вчера. Парень принял сидячее положение и потянулся, разминая спину и затёкшую шею, каждое движение отдавалось болью. Он смог вспомнить только некоторые события предыдущей ночи. Видимо, его мозг невольно скрыл некоторые воспоминания. Он впервые терял память, и это было просто ужасно. Что случилось с ЧанЁлем? Где он? Бекхён потянулся за телефоном, который лежал на тумбочке рядом с кроватью и проверил входящие сообщения. Вдруг он узнает из них какую-нибудь информацию? Но нет. У него было только одно новое сообщение от Тао, который спрашивал, как проходит вечер. Бекхён почесал затылок и заставил себя мысленно перемотать время вспять и вспомнить события прошлой ночи. Бекхён так и перематывал вчерашний вечер, пока не добрался до пропавших воспоминаний. Давай же... Ты не можешь спрашивать об этом ЧанЁля... Мы ели пельмени. Хорошо. Мы пошли в караоке. Хорошо. ЧанЁль читал реп. Хорошо. Я пел баллады. Не хорошо. Что?! Я пел баллады перед ЧанЁлем?! Только не это, чёрт возьми! Вспомнив половину из того, что забыл, Бекхён смущённо поёрзал на кровати и с силой сжал одеяло в руках. Он больше не хотел продвигаться дальше во вспоминании того, что было, но он должен... ЧанЁль заказал ещё напитки. Хорошо. Я пил соджу вперемешку с пивом. Не совсем хорошо. Я вырубился. Хорошо. … … ЧЁРТ ПОБЕРИ!!! Да, он наконец-то всё вспомнил. Бекхён натянул одеяло на голову, подрыгал ногами и пристыжено взвизгнул. Из-за этого у парня только ещё больше разболелась голова. – Бэк? Ты проснулся? – голос, подозрительно похожий на чанёлевский, доносился из гостиной. О БОЖЕ МОЙ, КАКОГО ХРЕНА ОН ЗДЕСЬ ЗАБЫЛ?! Бекхён замер под одеялом и прекратил пищать. Он знал, что такая позиция была не совсем удобна для сна, да и ЧанЁль вряд ли поверит, если он притворится спящим, но это была единственная здравая мысль, которая пришла в голову Бёна на тот момент. Он молился всем Богам, чтобы ЧанЁль сдался и оставил его в покое, продолжив заниматься тем, чем бы он ни занимался до того, как услышал повизгивания друга. Судя по всему, этим утром Боги не хотели помогать Бекхёну, так как парень почувствовал, как одеяло осторожно приподняли. Бекхён тут же выпрямился, морщась от боли в спине и шее и уставился на потолок. Ох. Там же паутина в углу. Мне следует убрать её... АСДФДЖХДЖЕКЛ, ЧАНЁЛЬ, ЧЁРТ ВОЗЬМИ, УБИРАЙСЯ ОТСЮДА, ИЗ-ЗА ТЕБЯ Я ДАЖЕ СОСРЕДОТОЧИТЬСЯ НЕ МОГУ! – Чувствуешь себя лучше? – с неподдельным беспокойством спросил ЧанЁль. Бекхён кивнул, всё ещё стараясь не смотреть на друга. Он сосредоточил всё своё внимание на комоде, который оказался таким интересным. Наконец-то Бекхён заговорил. – Я сделал что-нибудь... плохое вчера? – спросил он, ужасно боясь ответа. Но он хотел знать, было ли вчера ещё что-то более позорное, чем просить своего лучшего друга переспать с ним. Краем глаза он увидел, как ЧанЁль пожал плечами. – Ну, ты вырубился прямо в караоке после того, как выпил четыре стакана соджу и пива в рекордное время, поэтому я привёз тебя сюда. Вот и всё. ОООО БОООЖЕЕЕ, ЧАНЁЛЬ, ТЫ САМЫЙ ЛУЧШИЙ, Я ТАК СИЛЬНО ЛЮБЛЮ ТЕБЯ!!! Он специально не стал раскрывать смущающей правды только ради Бекхёна. Парень покраснел, вспомнив их поцелуй. Он всё полностью испортил. Его первый поцелуй с ЧанЁлем не должен был случиться по пьяни. К счастью, у него был самый лучший друг из всех лучших друзей, который стёр прошлое и позволил им "начать всё с нуля". Тем не менее, ему всё ещё было любопытно кое-что. Но если он его спросит, то ЧанЁль поймёт, что Бекхён всё помнит. Что за дилемма... ЧанЁль прервал его поток мыслей, вспомнив о другом не менее смущающем событии прошлой ночи. – Бэк. Как так получилось, что ты никогда не старался петь передо мной? Я имею в виду, у тебя самый прекрасный голос из всех голосов, которые я когда-либо слышал. Почему ты тратишь свой талант впустую? – Я-я... Я пою не так уж и хорошо... – Ты смеёшься надо мной?! Бён Бекхён, посмотри на меня, – ЧанЁль положил свои огромные ладони на хрупкие плечи Бекхёна, заставляя того взглянуть ему в глаза. Бекхён в свою очередь опустил голову ещё ниже в провалившейся попытке скрыть свои покрасневшие щёки. – Ты просто потрясающий певец. Ты должен выступать перед публикой вместо того, чтобы тратить своё время, помогая мне. – Я знал, что ты так скажешь... Поэтому раньше и не пел серьёзно перед тобой. – Знаешь, я чувствую себя ужасно виноватым. Работая моим менеджером, ты тратишь свой талант впустую. Но ещё не поздно! Я знаю некоторых людей и могу... – НЕТ! – прокричал Бекхён, наконец-то встретившись глазами со взглядом ЧанЁля. На обычно весёлом лице ЧанЁля появилась некая подавленность и разочарованность. Бекхён ненавидел это. Он так ненавидел это. – Почему? – спросил ЧанЁль, хотя он прекрасно знал ответ. Бекхён мысленно проклинал ЧанЁля за то, что тот заставляет его сказать то, что он сейчас собирается сказать. Он чувствовал себя в ловушке. Но, скорее всего, так будет лучше. Он почувствовал, как его глаза наполняются слезами. Момент, которого он ждал долгие годы, наконец-то наступил. Но ни в одном из всех сценариев, которые он успел придумать за долгие годы дружбы, он не думал, что так признается. Чтоб тебя черти съели, ЧанЁль! Бекхён глубоко вдохнул и посмотрел другу в глаза. – Потому что ты мне нравишься, ты, тупой идиот! Ты мне нравишься, поэтому я хотел быть рядом с тобой всё время, я хотел помочь тебе осуществить твои мечты, я хотел, чтобы ты был счастлив, я хотел видеть тебя счастливым. Я хотел... Бекхён почувствовал, как две длинных руки нежно обвили его талию, пока он рыдал, как маленький ребёнок. Это точно было самое худшее признание в любви из всех признаний, какие только могли быть на этой планете. ЧанЁль мягко покачивал его в своих объятиях, нежно нашёптывая прямо ему на ушко: – Бэк. Это для меня в новинку, но... Ты мне тоже нравишься. Просто я вроде как умственно отсталый тупица, поэтому я так долго не мог понять, что то, что мне нужно, находится у меня прямо под носом. Всё это время. Мне так жаль, что из-за меня ты страдал. Бекхён прикоснулся мокрой щекой к плечу ЧанЁля, сотрясаясь от непрекращающихся всхлипов. – Пока я рядом с тобой, всё в порядке. Это всё, о чём я прошу, – прошептал Бекхён дрожащим голосом. ЧанЁль начал нежно массажировать заднюю часть шеи Бекхёна. Как он мог узнать о его самом чувствительном месте? Приятная дрожь пробежалась по его телу, когда он, немного пофыркивая и покашливая, расслаблялся в убаюкивающих объятиях ЧанЁля. – Нет. Я хочу, чтобы ты был счастлив. И я знаю, что ты испытываешь счастье, когда поёшь. Я могу найти другого менеджера. Я признаю, что будет трудно, если не ты будешь моим менеджером, но на этом свете есть только один Бён Бекхён, и этот парень точно должен стоять на сцене и петь своим ангельским голосом перед огромным количеством людей. ЧанЁль чуть отодвинулся и посмотрел на Бекхёна. Его губы растянулись в полуулыбке. – Пообещай, что хотя бы попробуешь, – сказал ЧанЁль. Бекхён кивнул, всё же не доверяя своему голосу, чтобы сказать хотя бы пару слов. Милая улыбка ЧанЁля превратилась в немного пугающую усмешку, которая выставляла напоказ его зубы. Бекхён не удержался и захихикал. Он так любил такого вот улыбающегося ЧанЁля. ЧанЁль наклонился к Бекхёну и закрыл глаза. Бекхён разволновался. – Я не почистил зубы! – вскрикнул он, вскакивая с кровати и убегая от возбуждённого ЧанЁля, который чуть ли не потерял равновесие, пытаясь поцеловать воздух. Бекхён побежал к ванной комнате и заперся там. ЧанЁль пошёл за парнем и начал со всей силы колотить по ни в чём неповинной двери. – Ты шутишь, да? – Я не хочу отравить тебя своим дыханием изо рта, особенно, учитывая, что вчера мы много пили! – Мне пофиг, сейчас же открой дверь! – Нет! Я не собираюсь открывать дверь, пока не буду чист с макушки головы до кончиков пальцев! – Я могу помочь тебе с этим. Снимавший в это время одежду Бекхён замер. – Йаа! Пак ЧанЁль! В ответ он получил басистый смех с той стороны двери. – Слишком рано? – Да, всё должно быть идеально! – Ладно, ты прав. Я так же сказал себе вчера, когда ты умолял меня заняться с тобой любо... Бекхён практически мог увидеть фэйспалм* ЧанЁля через дверь. В конце концов, это был его ЧанЁль: глупый и дурашливый, но такой любимый чудак. Идеально, значит? Что ж, тогда надо придумать идеальную возможность. Бекхён улыбнулся сам себе, становясь под тёплый напор воды. Дела идут всё лучше и лучше. Через шум воды Бекхён слышал, как ЧанЁль говорит с кем-то по телефону. Из-за манеры общения и тона, который использовал Пак, он предположил, что это Кай. Бекхён попытался подслушать разговор, но бросил это дело, продолжая соскребать с себя такую ненавистную грязь. Укутавшись в халат, Бекхён вышел из ванной. ЧанЁль тут же встал с дивана, на котором валялся до этого. Он, широко улыбнувшись, подошёл ближе к Бекхёну и крепко обнял его. – Ну наконец-то! Я думал, ты никогда оттуда не выйдешь! – Я просто забочусь о себе любимом, – ответил Бекхён, улыбаясь глазами. – И теперь, когда я так долго ждал тебя, мучаясь, могу ли я быть вознаграждён поцелуем? И прямо в тот момент, когда Бекхён поднялся на цыпочки, чтобы выполнить желание Пака, громкий стук в дверь заставил парней тут же отпрыгнуть друг от друга. Бекхён застонал и с ненавистью взглянул на дверь, а потом умоляюще посмотрел на ЧанЁля, который, кажется, впервые с первого взгляда понял, что Бекхён не хочет открывать дверь в банном халате. ЧанЁль едва потянул ручку вниз, как в комнату ворвался взволнованный Кай, который тут же захлопнул за собой дверь. Он шагнул по направлению к дивану и уселся на него, руками схватившись за голову. Он посмотрел вначале на Бекхёна, а потом взглянул на ЧанЁля, его взгляд так и излучал уныние и подавленность. – Думаю, Кёнсу окончательно сошёл с ума! От переводчика: *Фэйспалм - выражение, наподобие нашего рукалицо.