Час власти

«Дорогая Анна Элизабет! Я пишу тебе с надеждой, что на этот раз ты меня послушаешь и примешь правильное решение. Конечно, я уже сообщала тебе, что Брэнстоуны передумали. Они считают, что для них ты станешь лучшей невесткой. Подумай, какая вы с Уильямом прекрасная пара! Я всегда мечтала о таком добропорядочном женихе для своей любимой дочери. Вспомни, что говорил твой отец…» Роза брезгливо пробежалась взглядом по строчкам и, так и не дочитав письма, подняла голову, чтобы посмотреть на Энн. — Добропорядочном женихе? — фыркнула она. — Прости, Анна, но у твоей матери пелена на глазах. — Или она давно лишилась ума, — хмыкнула Энн, опустив взгляд. — Не понимаю, какая ей с этого выгода. Сколько можно мучить меня? Это переходит все границы, тебе не кажется? Роза кивнула и еще раз посмотрела на письмо, которое до сих пор было в ее руках. «…какое недоразумение могло произойти, что вы расстались на такой немилой ноте, Анна Элизабет? Вы были такой крепкой парой! Что вас разлучило? Кто помешал вам…» Роза внутренне ощетинилась: кое-какие воспоминания неприятно кольнули. Но она явно нуждалась в том, чтобы хорошенько подумать, прежде чем рассказать об этом. — Все так хорошо сложилось! Все было замечательно… — качала головой Энн, ходя туда-сюда по комнате. — Я же предоставила это судьбе, ты помнишь, Роза? Она распорядилась так, чтобы я была с Альбусом. О, Мерлин… Рози еще больше почувствовала себя неуютно. Как раз об этом она и думала рассказать – о так называемой судьбе. — И я буду с ним, пусть завалит письмами хоть весь Хогвартс! — сказала Энн, остановившись. — Альбус — моя судьба. — Я в этом не сомневаюсь, — подавленно произнесла Роза. — Но я бы хотела тебе кое-что открыть. И это ничего не значит. Понимаешь, я… — Что такое? — вмиг забеспокоилась она. Держать себя в руках и реагировать на все спокойно с каждым днем получалось все труднее. — На самом деле, я выпила Феликс Фелицис в тот вечер перед игрой. Энн нахмурилась. — Чтобы помочь мне? — спросила она. — Значит, все точно получилось правильно. Это еще одно подтверждение. — Но понимаешь… Я вытянула не имя Брэнстоуна, — Роза сказала самое главное, но в эту секунду жалела об этом. В который раз облегчение ее совести возымело неприятные последствия для других, а самое главное — для близких. — Как же так? — не понимала Энн. Ее убеждения рушились, словно карточный домик. И она всем сердцем не хотела верить в это. — Мне суждено было быть в паре с Уиллом? Но как ты… — Я просто сказала его имя. И все мне поверили. Удачно солгала. — Роза поджала губы. — Я думала о тебе, я хотела тебе помочь… Энн опустила глаза и отвернулась, обхватив себя руками. — Когда состоялся наш час власти, я рассказала ему об этом. Чтобы позлить. — Он знает правду? Роза закачала головой. — Нет. Конечно, нет. Потом я передумала и отдала подделанный пергамент с его именем. В знак того, что это его я вытащила. Я приготовила такую уловку на всякий случай. — Пригодилось… — тихо сказала Энн. Какое-то время они не говорили совсем. Роза думала, насколько сильное впечатление эта новость могла произвести на Анну Элизабет. Она же не вздумает бросить Ала лишь их-за этого. Это абсурд! Расчеты Розы не сработали, но ведь удача все же оказалась на их стороне! Она солгала, но ведь очевидно, что ложь и была удачей. Энн задумалась над тем, что ей нужно немедленно поговорить с Альбусом. Необходимо разобраться во всей этой нехорошо сложившейся ситуации до конца. — Я пойду, Роза. — Энн, подожди. Она настигла ее почти у порога и мягко схватила за плечи. — Обещай, что не натворишь глупостей. Вы же оба так долго ждали этого, так долго страдали. Вы просто созданы друг для друга! — Матушка так не считает, — дернула бровями Энн и прищурила глаза. — Это не повод… — Да, я поняла тебя. — Она кивнула и, аккуратно высвободившись, открыла дверь, чтобы уйти. Роза проводила ее взглядом и сглотнула образовавшийся в горле ком. Наверное, лучше было промолчать и не раскрывать этого именно сейчас. А еще лучше было бы никогда в жизни не упоминать это. Но теперь было уже поздно. Роза лишь надеялась на всю имевшуюся в Энн хладнокровность. Только она была ее помощником сейчас. Эмоции были лишними.

***

Лили на ходу запихнула учебник по Трансфигурации в сумку и продолжила говорить с Шарлин, пытаясь не обращать внимание на шум, создававшийся от многочисленных голосов ребят, которые тоже, как и они, шли на обед. — Спасибо отцу за то, что прививал мне бдительность. Это пошло на пользу, как выяснялось. — Какая подлость! — возмущалась Шарлин. — Какое только заклинание тебе могло достаться почти в спину. Это ужасно! Лили пожала плечами, заметив по коридору каких-то перешептывающихся девиц, что поглядывали в их сторону. Она бросила на них уничтожающий взгляд, а затем повернулась к Шарлин. — То есть тебя совершенно не волнует то, о чем они переговаривались в туалете паба? Они почти подошли к Большому залу. — Нет, это же неправда. Лили согласилась, однако… — Слушай, а Льюис же знает, что ты… Резко остановившись, Шарлин воззрилась на нее. — Что ты хочешь этим сказать? Только честно, Лили, — сразу предупредила она. Еще недосказанных фраз сейчас не хватало. Все, что касалось Майкла, нужно было обсуждать на месте и напрямик. Лили чуть замешкалась, не зная, как лучше выразиться. Какие слова тут можно подобрать? С того подслушанного разговора в туалете, она почти не переставала думать, к чему могут привести все эти ходившие по Хогвартсу сплетни. Лили не хотела, чтобы Шарлин в очередной раз страдала. И сейчас, несмотря на всю деликатность вопроса, она должна была высказать свои опасения. — Я всего лишь хочу тебя предупредить. У вас же еще ничего… — Лили все же было неловко, — поэтому он не знает, что ты… что у тебя еще… Черт. — Ну да, я поняла, — у Шарлин и в мыслях не было, что Лили лезла не в свое дело, ибо ей не терпелось узнать продолжение ее мысли. — И мне бы хотелось, как я уже сказала, тебя предупредить. Если до Льюиса дойдут эти слухи, кто знает, как он среагирует. В конце фразы Лили натянуто улыбнулась, прося прощения, в то время как Шарлин оказалась в замешательстве. Об этом она и не подумала. В голове было только одно. Как Майкл, услышав нечто подобное, может поверить этому? И с другой стороны, если хорошенько пораскинуть, то насколько правильно требовать от девушки чистоты? Это что, очередной критерий совершенства? Шарлин нахмурилась, даже успев разозлиться за такой короткий промежуток времени. Лили дернула ее за руку и повела в зал. — Не гневайся раньше времени, — посоветовала она, усаживаясь на лавочку. — Все обойдется. Шарлин посмотрела на свою тарелку, понимая, что у нее совершенно нет аппетита. Повсюду одни сплетники и завистники. Что им на месте не сидится? Обязательно нужно кого-то оклеветать. А ведь если призадуматься, за Майклом в этом аспекте и вправду наблюдалось весьма бережное отношение. Он явно держался и не желал переходить грань. Пока что. Значит, он действительно ценит это в ней. Но он же не может поверить сплетням и усомниться! Шарлин повернулась, чтобы глазами найти его за слизеринским столом. Заметив ее, он тепло улыбнулся. Она помахала ему рукой. — Он не поверит, — заявила она вслух. Лили хотела выразить свою надежду на это, но в итоге решила никак не комментировать твердые выводы подруги. Она не хотела, чтобы Шарлин продолжала и дальше гадать и думать о многочисленных и не всегда лежащих на поверхности крайностях Льюиса.

***

Скорпиус даже мог похвалить себя за то, что послушно выдержал весь этот вздор. Но продолжать сдерживать себя и дальше оказалось явно не в его власти. — Льюис, ты сейчас серьезно? — фыркнул Малфой. — Еще скажи, что ты ей тут же поверил. Я отведу тебя на кухню, найду самую лучшую длинную лапшу и повешу тебе на уши, а затем начну выгуливать по коридорам замка. Скорпиус даже позволил себе закатить глаза. Льюис и вправду идиот или только прикидывается? — Естественно, я не поверил, — сказал Майкл и, заведя руки за голову, устремил взгляд в потолок, будто вспоминая о чем-то. — Но это неустанно гложет тебя, — подумав о Лили, произнес Скорпиус. — Ты хоть понимаешь, что и без того не святой? На мой взгляд, тебе вряд ли простительно любое, даже самое малое, проявление недоверия. Я не хочу потом выслушивать твои пьяные бредни о том, что ты поступил как истинно благородный придурок. — Она меня не бросит, — с абсолютной уверенностью произнес он. — Если ты будешь держать язык за зубами, то, разумеется, нет. Малфой подхватил со стола какую-то книгу, которую, судя по всему, опять оставила здесь Уизли. Помнится, однажды он пообещал выкинуть любой предмет, который она по обыкновению забудет в гостиной. — И вообще, я удивлен, почему ты до сих пор это не проверил… — сказал Скорпиус, открыв книгу. На форзаце ему сразу бросился в глаза аккуратный уизливский почерк: «Не забудь про завтрашний совет у директора, Малфой». Он хмыкнул. Несомненно, Уизли знала, что он обязательно откроет и прочтет. И раз уж это можно считать посланием, то, так уж и быть, путешествие этой книжонки в помойку отменяется. — Малфой, ты что, не понимаешь? Я не могу поступить с ней так! В смысле, так скоро. Она же просто… просто маленький ангел в моих глазах! Скорпиус невольно дернул бровями, еле сдержав смешок. — Маленький ангел, который, по мнению твоей бывшей, давно лишился девственности. Льюис перевел на него недовольный взгляд. — Ты хоть раз можешь обойтись без сарказма? — А что за сантименты ты мне тут разводишь? — произнес, нахмурившись, Малфой, отложив книгу обратно на стол. — Я свое мнение уже высказал. Остальное за тобой. Хочешь — иди проверяй, а хочешь — иди и поговори, раз уж ты сломал себе этим весь мозг. Скорпиус покачал головой. Льюис вечно все усложняет. Надумал себе всякий бред про совершенство, а теперь занимается ерундой, гадая, то ли он нашел. Натуральный идиотизм. Что ему спокойно не живется? Если уж определился быть рядом с Эддингтон, то, будь добр, принимай ее такой, какая она есть. Малфой вспомнил о Лили. Чего только стояли ее вечные приступы ревности. И если бы он и сам так сильно не ревновал ее каждый раз, то, наверное, тоже до сих пор не понял бы ее чувств. Он привык к постоянной смене настроения и эмоций с ее стороны и научился ладить с этим. По крайней мере пока что ему это удавалось. — Я оскорблю ее, если спрошу об этом, — сказал Льюис, поднимаясь с дивана. Скорпиус вздохнул. Хорошо, что это было утверждением, а не вопросом. — Включай всю свою дипломатичность, — посоветовал он. — И все же пораскинь мозгами, как лучше разобраться во всем. Майкл кивнул, сосредоточившись на своих мыслях, и вскоре покинул гостиную школьных старост.